Чтение онлайн

– Моё личное имущество. Офицерский «Наган». Тридцать банок с фруктами.

– И к нему сто патронов, - отреагировал я.

Мы поторговались по цене, сбил на шесть банок, сбегал за нужным количеством и забрал товар. Всё, оружие есть, остальное добуду в виде трофеев. Для начала хватит, на путешествие до Владивостока уже хватает. Я банки доставал, место освобождал, так что было куда всё убрать. Из лавки я энергичным шагом двинул в сторону дивизии генерала Кондратенко, на которой оборона города и порта. Я в курсе, что отец отбыл с проверкой, но генерал в штабе должен быть. Причина в доходах. Я не могу добыть трофеи, и передать матери. Она не возьмёт, пока не отчитаюсь за каждый рубль, откуда они у меня. Воспитана так. То, что работаю на купца и то проскочило со скрипом. А вот оплата, официально полученная за лихое дело, это уже другое дело. Хватит устроиться во Владивостоке. Главное не продешевить, и чтобы генерал согласился. Всё же это не его сфера интересов. Тут повезло, как раз коляска генерала подъехала, его шесть конных охраны сопровождало, не казаки, видимо на обеде задержался. Я поспешил к нему. Охрана напряглась, вот и пришлось подать голос:

– Ваше превосходительство, - окликнул я генерала.
– Можно с вами поговорить? Я сын капитана Борисова. Это срочно.

Тот замер на миг, меня разглядывая, его два офицера встречали, и кивнув, прошёл в здание, а один из офицеров сопроводил, и вскоре завёл в кабинет.

– Говорите юноша, что хотели, - сказал генерал, садясь за стол. В кабинете был ещё офицер, кажется адъютант генерала.

– Я не прошу у вас денег, не смотря на положение семьи. Я пришёл к вам как наёмник, готовый за оплату взорвать любой из японских боевых кораблей. Это не сложно, на самом деле. Мне нужно официально заработанные деньги, от трофеев, если пойду японцев бить, матушка не возьмёт. Однако, если вы наймёте меня, утереть нос морякам, за счёт кассы дивизии, я взорву один из кораблей, что блокирует выход. Будет ночь, яркую вспышку увидят все. Мне нужно два ящика динамита со шнуром, небольшая лодка с парусом, и аванс в десять процентов с суммы. Готов за пять тысяч рублей взорвать броненосец. За четыре, броненосный крейсер, за три, бронепалубный. Извините, какой попадётся, постараюсь выбрать покрупнее, мне это выгодно. Через пять дней я сушей хочу вывезти матушку и сестёр, и дальше поездом до Владивостока. У японцев там только разъезды, сплошной линии обороны нет, поэтому шансы проскочить есть, а вот на что жить во Владивостоке, с этим имеются проблемы. Для этого я и хочу заработать официальные средства. Поясняю вам мои мотивы, ваше превосходительство.

Генерал с некоторым весельем на меня взглянул, и спросил, когда я замолчал:

– И оружие попросите?

– Зачем? Там оружие как раз и не нужно. Тактика тихо пришёл, тихо ушёл. Да не было там никого.

– Я не могу отдать вам такой приказ…

– А никаких приказов, - прервал я того, чую что генерал может соскочить с этой темы.
– Именно наёмник, вы же нанимаете проводников или китайцев в рабочие, по этой смете наняли меня, да оплатили работу, и всё.

Тут Кондратенко, откинувшись на спинку кресла, задумался, я не мешал ему, пять минут прошло, пока тот не очнулся, причём адъютант покашлял, видя, что генерал глубоко ушёл в себя. Тот глянул на меня и сказал:

– Вот что, если ваш отец согласиться с вашим решением, то я пойду на ваши условия. Это будет интересно.

– Благодарю, ваше превосходительство, - слегка поклонился я, и меня вывели наружу.

Ну то что проскочил не факт. Я вообще сомневался, что у меня получиться, не то время, тут детьми, а меня именно им считали, даже не подростком, просто не рискуют. Теперь отца уговорить. Генерал знал, что делал, и был уверен, что согласия я не получу. Я уже уточнил у дежурного по штабу, когда отец вернётся, буду ждать на подходе, а сам направился на рынок. Нужно муки прикупить, с хлебом беда. У корейцев можно рисовую муку найти, но мне пшеничная нужна, а она чуть не по весу золота идёт. Однако там такие цены, даже на обмен, да ну их к чёрту. Трофеями уведу лучше у японцев, так оно бесплатно. Правда, продал часть консервов, двести пятьдесят килограмм. Мне свободное место нужно, даже если по этой операции договориться не получиться, пока тут высокие цены заработал почти четыреста пятьдесят рублей. А это изрядно. Говорю же цены поднялись. Сохраню для Владивостока, там ещё жильё найти нужно и оплатить аренду. Кстати, то что генерал согласиться, шансы высокие, я пока у дежурного насчёт отца выяснял, подслушал некоторые разговоры. Кондратенко был в штабе флота, не знаю о чём там общался с адмиралами, но вернулся сильно на них недовольным, а тут я со своим предложением в жилу. Может и даст добро. Чем он рискует? Ну кроме того, что дитё на смертельную опасность отправляет, что тут не принято. Однако, если отец даст добро, может и проскочит.

Об этом я и размышлял. Всё же купил мешочек пшеничной муки в четыре кило. В дороге тесто замесим и лепёшек напечём на костре. Да, я противень для этого купил, на нём и жарить можно, рыбу, например. Свежей рыбы, пять тушек, также приобрёл. Ещё живые, бились в лодке рыбака. Дальше изучал город, подходы и укрепления. Заглянул в аптеку, прикупил за наличные перевязочные. В лавке с хозяйственным товаром купил бечёвки десять метров и пару коробков спичек. На ужине был, где головомойку получил, узнали о ране на руке. Врач оказываться жил через два дома от нашего, зашёл и сообщил. Не мог промолчать. После ужина сбежал, ждал отца на дороге. Знаю с какой стороны подъехать должен. И действительно, за час до темноты, появился на горизонте, на коляске ехал, с двумя другими офицерами и тремя верховыми.

– Илья, что ты тут делаешь?
– встретил тот меня удивлённым тоном, когда я из травы поднялся, отряхивая брюки и выходил на обочину дороги.

Я же, поздоровавшись со всеми, попросил отца отойти, пообщаться надо. Офицеры, пользуясь свободной минуткой закурили, а мы, отойдя, глядя с возвышенности на город, бухту и море, пообщались. Сначала огорошил того тем, что решил вывести наших женщин во Владивосток, попросил найти пролётку, довезти только до Мукдена, дальше уже поездом. Пока тот осмысливал услышанное, ну и описал как к генералу на приём попросился и для чего. Тот меня чуть не побил, был зол, не передать. Да уж, поругал, говоря, что то ранение в голову совсем всё сдвинуло у меня в мозгах. Мало потерянной памяти, теперь сказки сочиняет и серьёзных людей на это подбивает. Пришлось всё красноречие на это пустить. Знаете, смог продавить, с трудом, но смог. А чем я рискую? Ну не получиться, возьмут меня в плен? Посижу в лагере для военнопленных, после войны выпустят. Так что шансы есть, и я не хотел бы его лишиться. На это и упирал. А также на оплату такой работы, что позволит нам в будущем хорошо устроится. Всё в семью. В общем, долго тот колебался, мы уже вернулись к коляске и покатили к штабу дивизии, а тот всё в тяжких раздумьях был. Я скрестил пальцы. В общем, взял тот сутки на размышления. Да, стал спрашивать, как я это сделаю. Уж не сам ли хочет всё провернуть? Ну ему без шансов, это мне с хранилищем на кости можно такое сделать, а ему точно нет. Так что из штаба, как отец доложился, мы пешком направились к дому, а я всё убедить пытался. Генералу, что тот взял паузу на раздумья, мы сообщили. Он в штабе был, допоздна работал.

Дома передал матушке тот мешочек с мукой, попросил с утра лепёшек напечь, мне тоже пяток с собой. Хлеб уже сейчас нужен, нечего экономить. На меня понятно пожаловались сестрички, что рану новую получил. Отмахнулся на вопросы отца, мол, случайно порезался, хотя тот задумался. Так что помылись над тазиком и спать.

А утром, отец, явно полночи не спал, всё же дал добро, пытливо глядя мне в глаза. Так что двинули в штаб. Там подождали комдива. Генерал удивился, и сильно, видимо не рассчитывал на это, но слово сказано, так что аванс получен, отцу ушёл, пятьсот рублей. Это десять процентов, они что, на броненосец рассчитывают? Мне бы крейсер какой найти. Дальше и динамит нашли, два ящика, и лодочку купили не без моей помощи, сам выбирал, началась подготовка. Всё держалось в строжайшей тайне, генерал об этом особо предупредил. А за час до наступления темноты, я на лодочке покинул бухту, пройдя фарватер, мимо сторожевой канлодки и двух миноносцев, всё же опытный яхтсмен, да и ветер устойчивый, почти попутный, и двинул точно на японскую эскадру, дым виден был. Лодочка махонькая, по сути ялик на троих, но морской, борта высокие, с парусом, косой латинский. Весит почти семьдесят килограмм, точнее шестьдесят шесть. Приберу потом в хранилище, вещь нужная, может и пригодится. Два весла в комплекте шло. Я у отца бинокль одолжил, пока сближался и светло, а ходкий ялик, пытался рассмотреть, что за корабли, уже силуэты хорошо было видно, когда темнеть начинало. Чёрт, готов поспорить, там точно есть два броненосных крейсера. Две большей тушки среди мелочи.

Да, ожидая начала операции, я и поспать успел, и перебрать те покупки. «Наган» проверил, почистил и снарядил. Пока в хранилище, как и ножи. Поспал немного, часов пять, всё никак уснуть не мог, волнение душило. Да сам не верю, что согласие получил. Видать моряки серьёзно разозлили генерала, раз он на такое пошёл, вопреки всем догмам и правилам. Вот и я не желаю прослыть пустобрёхом, хочу выполнять обещание и всё сделать как надо. Эти деньги, тут генерал сдержит слово, если я выполню обещанное, уверен, нам очень пригодятся. Когда стемнело, я продолжал двигаться на эту флотскую группу, насчитал там семь вымпелов. Два толстяка, три поменьше, явно бронепалубные, остальные два это миноносцы. Что-то маловато япошек, видимо уверены, что русская эскадра после неудачного прорыва не покинет рейд. А так мне пришлось покрутится. Мне же какой из толстяков нужен, но те раньше проскакивали мимо. План как попасть на борт уже разработан, вот и выполняю. Наконец вроде на меня идут. Те циркулировали в одном месте, так что скользнул в воду и убрал лодку, обнажён был. И поплыл на встречу. Крупный нос с тараном надвигался на меня, когда я ухватился за клёпанный борт, чуть под днище не утянуло, и убрал часть брони, кусок, чтобы рукой держаться, в хранилище. Уцепился, потом второй рукой ещё брал, скинул металл в воду, дальше правой рукой сделал упоры для ног и поднялся из воды. Я был почти в центре крейсера, но ближе к носу. Дальше стал кусками убирать броню в хранилище, там сто десять килограмм свободного, сразу скидывая в воду. Хорошо по этой группе действовало затемнение. Никто ничего не видел. Как проделал отверстие, скользнул в помещение.

Оп-па, арсенал. Нет, не снаряды, и винтовок нет, в небольшом помещении ящики с патронами были. Пригодятся, два ящика прибрал. Тут же оделся в чёрную морскую форму, и дальше скользнул к выходу, открыв дверь своим способом, двинул к носу. Мне нужен носовой пороховой погреб. Где он знал примерно, куду искать. И ведь нашёл, там три японца возились, как я понял, маркировали зачем-то снаряды. И чего не спят? Видимо, чтобы матросов занять и не слонялись без дела, быстро атаковал, убрав двоих в хранилище, а одного ножом, места для него не было. Да и этих достал сразу. Медлить не стал, до рассвета час, так что достал один ящик, рассчитал длину горения три минуты, поджёг, спички есть, два коробка на лавке купил, и запер дверь, стремглав рванув к проделанному отверстию. Сбив с ног по пути двух матросов, те что-то несли в руках, ну и рыбкой выпрыгнул в воду, посильнее оттолкнувшись, чтобы не затянуло под корабль, стал быстро грести прочь. А корабль уходил. Тут и произошёл подрыв, я нырнул, чтобы не оглушило. Да так рвануло, даже ослепило. Уверен, отец на берегу сейчас, напряжённо ждёт, всматриваясь в горизонт. Я сдавал экзамен на звание настоящего мужчины. Я минуту побултыхался в воде, не особо и оглушило, ждал, когда точки в глазах прекратят мелькать, поглядывая, чтобы кто не подмял меня, миноносцы носились, крейсера. Прожекторами так и работали. Я нырял, чтобы не увидели, если мимо такой столб света проносился. Заметив, что тот второй толстяк встал, светя во все стороны прожекторами, подумал, и поплыл к месту гибели первого толстяка. Тут не так и далеко, метров четыреста. Там спасением занимались, шлюпки спустив. А почему бы и нет? Есть шанс второго прихватить для ровного счёта. Вскоре и меня подняли в шлюпку. Специально подбирал которую с толстяка спустили.

Играл я контуженного, даже говорить не мог, мычал, так что мне зачем-то перевязали голову, и дальше погребли вокруг места гибели толстяка. Интересно, что за корабль был? Кстати, удивлён, те в светлых матросских робах, а на мой чёрный не обращали внимания. Я понял почему, когда меня в сетке, с помощью талей, подняли на борт второго толстяка, там несколько человек были в схожей форме, на палубе бегали. Это не кочегары случайно? Кто-то из команды схожую носил, а кто, я не понял. Меня же на носилки и через переходы в лазарет. Там пришлось убрать медика в хранилище, сразу достав, сделал запас лекарств и перевязочных, раз есть такая возможность, и сменив форму на японскую, я такой же тщедушный, как и они, с медика подошла, и быстро поспешил вниз, к носовому снарядному погребу. В большинстве команда на верху, искали возможных выживших, пару раз матросов встретил, пришлось ликвидировать, но и только. Вот и снарядный погреб, даже охраны нет. Кстати, не заметил, чтобы кто-то выжил из взорванного корабля, нашли видимо только меня. Я немного освободил хранилище, чтобы кусками убирая металл, открыть закрытую дверь. Потом вернул обратно. Ну и ящик уложив на снаряды, зажёг шнур, также три минуты, и побежал наверх. Галопом. По лестницам мигом на палубу, и подскочив к леерам, не обращая внимания на многочисленных свидетелей, мощным толчком оттолкнувшись, войдя в воду правильно, корабль стоял, можно, и под водой поплыл прочь. А в голове набатом шёл отсчёт. Вынырнув, жадно хватая воздух, я быстро загребая поплыл дальше, под крики японцев с борта толстяка. Надо как можно дальше удалится. Тут я нырнул, и поглубже, продолжая работать руками и ногами. По идее уже время подошло. Стало светло, кто-то тут у меня шарил прожекторами по поверхности. Вот тут и проснулся новый вулкан.

Меня даже под водой ошеломило, не контузило, вода помогла, но тряхнуло серьёзно. Так что я плыл дальше. В голове молоточки стучали, нехватка воздуха ощущалась, вокруг падали детали разрушенного корабля, как бы меня чем не прибило, но я был в порядке. Вынырнув, быстро и жадно продышался, и снова нырнул, продолжая плыть прочь. Кстати, от корабля уже корма осталась, что стремительно погружалась. Хана второму толстяку. Что меня удивило, рядом у тонущей кормы покачивался изувеченный корпус миноносца, с которого снесло всё, два пожара на нём. Взрыв ещё и его изувечил. Любопытно. Я на это не рассчитывал. Снова вынырнув, у места гибели второго корабля суета, прожекторами светили, примитив рядом чьё-то тело, я подплыл, оно слабо шевелилось, перевернул, дал выкашляться, и взяв в захват за шею, на спине, удерживая японца, мне свидетель нужен, погрёб прочь, одной рукой и ногами. Лодку доставать рано, японцы рядом. Когда по нашему месту проходили прожекторами, я зажимал пленнику рот и нырял с ним, столб света уходил, и выныривал, трижды так делал. Японец не мешал, без сознания был. Видать с крейсера взрывом сюда закинуло. А вода ничего, вполне тёплая. Так по-тихому и уходил. Японцы же, добив свой миноносец торпедой, собрав всех, кого нашли на воде, быстро уходили. Так что я достал лодку, забравшись, и японца с трудом затащил, мелкий, а тяжёлый. Первым делом парус поставил, и закрепил рулевое весло, дальше положил японца на бок, пока лодка скакала по волнам в сторону Порт-Артура, и связал руки. Бечёвка есть, отрезал два куска. Кисти рук и на локтях, пусть лежит. Тот живой, дышал тяжело. Не офицер, матрос. Сам стянул мокрую одежду, выжал, повесив на натянутом канате, пока доплыву, высохнет на ветру. Сам же в своё переоделся, гимназиста. Вот так и возвращался, рассвело до того, как ко входу на рейд подошёл.