Чтение онлайн

Вот об этом всём и размышлял. Кстати, причёсывание проходило, один солдат метрах в десяти прошёл, я шуршание стеблей пшеницы слышал, но меня не засекли. А стебли на себя опустил, они скрыли. Повезло. Я постарался уснуть, всю ночью бодрствовать буду, силы нужны, и знаете, получилось, как-то незаметно уснул. Пару раз просыпался, что-то встревожило, но снова засыпал. Чуечка молчала. Кстати, с момента перерождения молчит, что меня тревожило. Не потерял ли я это своё умение? Это была бы беда, я без него как без рук. С другой стороны, именно она меня отправила в тот коридор, где я получил пулю в грудь. До этого так не подводила. Хотя лёгкие отголоски же почуял, когда командиров отбирали, и я рискнул в эту группу попасть. Как видно не зря, сбежал же. Ослабло умение? Возможно.

Когда проснулся, уже стемнело, хотя с одной стороны ещё было видно желтую полоску, но темнело стремительно. Задерживаться не стал, я очень сильно хотел пить, у меня явно обезвоживание, и есть тоже. Поэтому забрал амулет зарядки, а я пока спал, он работал. А чего время тянуть? Ну и бегом двинул к дороге. Там обойдя стороной лагерь, стемнело достаточно, чтобы меня не видели. Раза три падал на землю, когда осветительные ракеты взлетали, закрывая голову, но как гасли, вставал и шёл дальше. А двигался к озеру. Ещё и обошёл его, чтобы оно было между мной и лагерем. Дальше спешно напился, какая вкусная вода, ещё и в котелок до полного запас сделал, после чего снял сапоги и прямо в форме залез в воду. Тут и помывка, а от меня попахивало, и стирка. Потом всё снял с себя, портянки уже замочил, и постирал. Жаль без мыла. По сути, полоскал, но хоть так. Очень уж жарким было лето 41-го. Почти час на всё про всё. Форма сохла развешенная по кустам, нательное бельё тоже, а я просто купался, на голове короткий ёжик, я очнулся в теле, он таким был. Рана открыта. Кусок ткани снял ещё в пшенице. Рана почиститься амулетом можно, если что, а так пускай заживает сама. Амулет зарядки на берегу работает. В общем, час ушло на озеро, но не жалею. Даже из-за того что сырое всё на себя натягивал, и портянки в карман, на босу ноги сапоги, побежал дальше к холму без них, не сильно меня обеспокоило.

Ничего, добрался. Прямо по пустой дороге двигался. Правда, сапоги снял, босиком бежал. Да чую мозоли набью без портянок. Зато за время движения форма почти высохла на теле. Была вонь разложения, доносил ветерок. Поискать пришлось, пока свою ячейку не нашёл. В темноте же не видно ничего. Кстати, пока искал, тщательно обыскивал другие. Видно, что немцы осматривали их спустя рукава. Вот моя добыча. Винтовка «Мосина», наткнулся, когда песок разгребал в одной. А вдруг на дне что ценное, вроде вещмешка, как у меня? Кстати, помимо винтовки, отряхнул ту, потом почищу, нашёл и вещмешок. В нём, как горловину развязал, а я очень есть хотел, нашёл пять сухарей ржаных и две банки с консервами. Обычные рыбные. Видимо это сухпай. Открыл с помощью хранилища, ножа-то не было, убрал крышку и достал отбросив. Вот своей ложкой, да с сухарями, одну банку и три сухаря и заточил. Для начала хватит, потом остальное. Сразу много нельзя. Хоть сытость впервые ощутил. Да, немного сбила с мысли еда. Так вот, вот что я нашёл в семи ячейках, две обошёл стороной, там явно тела. Винтовка «Мосина», два вещмешка, две скатки шинелей, одна пехотная лопатка с чехлом, три фляжки, пять красноармейских котелков, одна гранатная сумка. Помимо них сорок шесть обойм с патронами, восемь ручных гранат «РГД-33». Других не было. Ничего не оставил, всё забрал себе, прибрав в хранилище.

Так и до своей ячейки добрался. Откопал и вещмешок и каску. Кстати, каски в других ячейках мне не встречались. Не знаю, почему так. Вещи разобрал, что в вещмешке потом гляну, а пока шоркая спичками, в вещмешке с консервами нашёл два полных коробка, изучил документы.

— Так, красноармеец Вячеслав Геннадьевич Струев. Боец Девяносто Шестого стрелкового полка, Восемьдесят Седьмой стрелковой дивизии. И комсомольский билет в придачу, карточка какой-то девушки и всё. Понятно.

Погасив спичку, уже почти прогорела, я всё что оставлял в ячейке прибрал, всё было, помнил что спрятал, и выбежав на дорогу, побежал в сторону наших. На ногах сухие портянки, нашёл в том вещмешке с консервами, талию опоясывал тяжёлый ремень с подсумками, ремень винтовки на плече, пилотка на голове. Отряхнул, и звёздочку, что ранее прятал в сапоге, их приказывали сдать, вернул обратно. Вот так и двигался, то быстрым шагом, то бегом. По километру, как легионеры. Неплохо прибарахлился, только надо где встать на днёвку, винтовку почистить, зарядить, да и вообще в порядок всё привести и перебрать. Подумав, винтовку и ремень убрал. Буду беглым пленным, если поймают. Всё равно в оружии не уверен. А так легче было двигаться, лишнего веса нет. Речка попалась, с той стороны берега немцы стояли ночным лагерем. Два костра горело, силуэты палаток и техники, часовой у техники прогуливался. Спустившись к воде, я напился, вкусная вода, отмыл всю посуду, котелки и фляжки, и наполнил их водой. Ну вот, небольшой запас, но имею. Лето жаркое, что есть, то есть. К немцам я сам пошёл, вблизи лёг и пополз. Да трофеи интересуют. Часовой прошёл и я скользнул к двум крайним грузовикам. Оп-па, за ним стоял легковой автомобиль, кажется «кюбельваген», плохо свет костра досюда доходит. Да нет, точно он. Я пять лет это время изучаю, неплохо разбираюсь в технике и оружии. Попробовал убрать и получилось. Всего пятьдесят килограмм свободного осталось. А у меня за последние сутки даже десяти кило не накачалось. Не, машина хорошая, даже нужная, но сейчас мне нафиг не нужна. Впрочем, я отбежал подальше, почти на километр и достал у обочины дороги, бегом вернувшись обратно.

Вот теперь трофеи. Развязал задний тент у обоих грузовиков, машины явно груженные, и изучил содержимое. Больше на ощупь, замирая, когда мимо часовой проходил. Он раз в пять минут тут мелькал. Даже подумывал убрать его в хранилище, потом в тихом месте достать, допросить и убить. Первым моим будет, но не рискнул. Да и нашуметь не хотел. В первых двух грузовиках снаряды оказались. Часть с боку у ящиков убирал в хранилище доставал, так и получал доступ к содержимому. Да точно снаряды. Потом был тяжёлый мотоцикл с коляской. С этой коляски снял пулемёт, вроде «МГ-34», все банки и запасные ленты, что к нему были, прибрал. В грузовом отсеке коляски два солдатских ранца. Тоже забрал. В следующем грузовике уже другие ящики. Вот это нужное, консервы, да все разные. От фарша, до ветчины, сосисок и овощей. Хм, даже томатный соус был. Только консервы, ничего другого там не было. А видел что забираю, только банки, ящики оставлял. Развод часовых был, я приметил, те у костра крутились, что у старшего, видимо унтер, был пистолет-пулемёт, «МП-40», и когда тот двинул к палаткам, один был, подстерёг, и убрал в хранилище. Потом достал и прикладом винтовки по затылку. Сзади был. Аккуратно тюкнул. Едва успел придержать, чтобы не громыхнул амуниций, падая. Снял ремень с подсумками, были чехлы с магазинами для «ПП», кобура с «Люгером», фляжка. Да всё. По карманам, фонарик, документы и мелочёвка. Часы наручные с руки снял. Да, штыком, собравшись с духом, ударил в спину, стараясь попасть в сердце. Тот содрогнулся, но быстро утих.

У меня минуты три колотилось сердце, да в пот бросило. Потом, когда пришёл в себя, ох такое дело нужно делать, где в укромном месте, а не посередине вражеского лагеря, проверил, пульса нет. Зато фонариком, синий светофильтр, там три цвета, забираясь в кузов, закрывая пологи тента, изучал содержимое кузовов машин. Так и набрал полтонны консервов разных, были и саморазогревающиеся, довольно редкие, они только для сухпая, неприкосновенного запаса идут, насколько я знаю. Всего три ящика у кабины нашёл, всех трёх содержимое забрал. Остальное место заполнил коробками с патронами для «МГ», на двести килограмм. Овощей разных в машине рядом с полевой кухней, на двести килограмм, даже полмешка соли нашёл. Коробку со специями. Кстати, с кухни забрал всё для готовки, начиная от складного стола, с лавкой на троих, до половников, ножей и тёрок, даже отдельный котёл литров на тридцать прибрал. Видимо для чего-то нужен был, котлов самой кухни не хватало. Да то всё прямо на столе и разложено было, помыто и покрыто тряпицей. Я повар так себе, опыта почти нет, в морском походе под парусом на плитке готовил, но и только. Средне получилось, откровенно скажу. Придётся учиться. Вот этим всем и заполнил хранилище. Разве что кусок тента упёр с телеги, да снял часового, забрав ремень с подсумками, карабин «Маузер», документы, с мелочёвкой из карманов, и побыстрее к машине. Там подсвечивая фонариком, разобрался, как запускать движок и управлять, и даже смог это сделать, разогнавшись километров сорок в час. Смотри-ка, всё точно как в той стрелялке, про эту войну. Интересно, а симулятор, на котором я учился управлять немецкими самолётами этого периода, тоже совпадают? Проверим.

Уехал я недалеко, километров на десять от силы, тут где-то рядом уже наши должны быть. Гнал нагло, с включенными фарами, проезжая мимо полевых ночных стоянок немцев. Да обстреляли меня. Несколько одиночных выстрелов со стороны открытого поля. Подозреваю, что наши окруженцы были. И ведь попали, дёргаясь, машина начала замедляться и встала. В движок попали. Не передать, как я зол был на тех, кто это сделал. Пришлось навьючивать на себя немало вещей, а хранилище полное, бросать машину и идти прочь. Да подальше от этих стрелков. Пока движок не стуканул, я всего на километр уехал от места стрельбы. Я ещё и машину обыскал. Ранее не до этого было, сразу рванул прочь, как движок запустил. Ну нашёл я не сказать что богатства, но нужное. Мотоциклетный неприемлемый плащ, не понятно почему он в машине был. Чехол с полевым биноклем внутри, планшетка с картой, офицерская вещевая сумка, видимо какой-то раззява-офицер оставил, потом «ППД» с двумя запасными дисками, жаль патронов нет, и канистру на десять литров, чистого бензина, из держателя достал. А вдруг пригодится? Что в вещевой сумке не смотрел, времени не было, вот и поспешил уйти в поле, подальше от дороги. Всё же на ней довольно опасно. Хранилище качалось, по пути убрал оба диска от «ППД», как место появилось, и когда светать начало, сунулся в густые заросли кустарника, тут передневать решил, когда услышал щелчок взводимого курка и явно испуганный женский голос спросил:

— Кто это? Стой, стрелять буду.

Посвистев, это сигнал что я подхожу, вышел к нашему лагерю. Уже шёл восьмой день с момента как я в этих кустах нашёл военврача третьего ранга, Цветаеву. Вообще итак понятно, что я, ушёл за транспортом, и вернулся на мощном немецком грузовике, что сейчас тихо урчит чуть дальше, но всё равно опознался. Вот так выйдя к лагерю, тут навес из моего брезента натянут, под ним охапки нарезанной травы, уже подсохла, две шинели как постель. Ох сколько мы с со Светой там бесились, в разных позах, не передать. А вообще красивая дама лет тридцати. А поначалу не хотела. Мол, у меня ранение ноги, я замужем, и ничего, всё смогли. Рана конечно серьёзная, кость зацепило, оно та сама себе операцию сделала, сильная женщина, и повязку наложила. Её санитарная колонна недалеко, я остовы сгоревшие выдел. Хорошо раненых не было, из тыла ехали. Вот она заползла раненая сюда, благо рядом родник, и отлёживалась несколько дней, пока я не наткнулся на неё. Вещмешок при той был, с припасами, помимо санитарной сумки, это и позволило протянуть столько времени. А когда я нашёл её, припасов уже не было, сутки голодная. Накормил, ну и сговорил, мне это было не сложно, я оказалось смазливым красавчиком стал. Сам не знал, в зеркальце изучил свой новый внешний вид. Впрочем, и Цветаева имела броскую красоту. Красивая мы пара.

— Как, сразу поедем или пошалим? — спросил я, кивнув на нашу постель.

Ну навесом я зря называю. Скорее палатка, натянул верёвку, перекинул тент, и два ската стенок имелось, хотя с двух сторон и открыто, однако, удобно. Под дождь уже попадали, не промокли. Та задумчиво покосилась на шинели, и кивнула. Подсадил я её на взрослый секс, а то только одну позу знала. Да и скучно, а так хоть настроение друг другу поднимали. Я даже серьёзно задумывался частично освободить хранилище и убрать её, стала бы моей наложницей, но всё тянул. Нет уж, немок лучше наберу, со своими не хочу так поступать, совесть давит. Так что сбегал к машине, заглушил движок и уже вскоре мы отчаянно целовались, раздевая друг друга, а дальше уже пошли наши брачные игры, как я их называл, вызывая хохот у Светланы. Уже потом, сбегав к роднику, помылся, Светлану донёс, та себя в порядок там приводила и одевалась, сам оделся, и вот сворачивая лагерь, прикинул всё. А ведь неплохо эти восемь дней прошли, я бы задержался, но Светлана очень просила до наших двинуть. Хотя и через силу, видимо и сама не прочь была задержаться. Так вот что было за восемь дней. С утра как наткнулся на неё, познакомились, честно признался в потери памяти. Ну и когда та меня осматривала, рану штопала, два шва, положил руку ей на грудь. Идеальная двоечка, такая упругая. Получил по лицу, но не прекратил, так что соблазнил. Крышу совсем сносило. Та была стройной, ножки точёные, черноволосой, красавицей. И в постели неплоха, хотя поначалу и была бревном, пока не смог раскочегарить её. Там уж сам рот ей затыкал, чтобы не шумела. Я опытный, знаю, как завести девчат. Со Светой даже легче было, в ней был скрыт ураган страсти.

По моей новой внешности, я сам был невысоким и стройным пареньком, кость явно тонкая. Цыганистого вида, но не смуглый. Подвижный, подобный тип людей я шибздиками называю. Такие парнишки, что имеют копну буйной шевелюры. Я-то налысо пострижен, пока ёжик отрос, но явно волосы будут виться. Лицо правильное, губы бантиком, длинные ресницы, зеленые глаза. На вид, ну от силы шестнадцать лет, хотя по документам майского призыва. Восемнадцать лет, салага совсем. Детская припухлость ещё не сошла. В общем, неплохо мы со Светой устроились, жили душа в душу. Если бы не поминала всё свой медсанбат, как там девчата и раненные, так бы тут и остались. К своим хотела. Мы из разных дивизий. Из плюсов. Много секса, перебрал свои вещи, из добычи, часть тут выложил, брошу. Мне не нужно. Мусор. Прибрал в хранилище то, что из «кюбельвагена» забрал. Восемьдесят килограмм накачалось на восемь дней, плюс на сорок кило освободил хранилище, выложив не нужное. Всё оружие почистил и привёл к бою. Кроме «ППД», из-за отсутствия патронов. Только почистил. Ну и наконец, осознал, пережил, всё что со мной было. Я ведь умер, у меня новое тело и новая жизнь. Хорошо ушёл, Света не видела. Истерики не было, но по психике удар всё же был. Ещё один плюс, Света учила готовить. Все эти восемь дней я сам готовил в шести наличных красноармейских котелках и двух немецких солдатских. Ещё на лугу собирал белые грибы, та их шампиньонами называла, были совсем маленькие. Свежие ещё, нарезал, помыв, и в том котле на тридцать литров я под присмотром Светланы сварил грибной суп. Сметаны не хватает, а так отличный суп вышел. Лапшу для него сам сделал и насушил. Потом незаметно прибрал котёл, когда чуть остыло. Это в котелках, что сготовил, сразу съели, а тут в запас.

Мука была, целый мешок, пекли хлеб. Учила хорошо. Вот так эти дни и прошли. А тут твёрдо сказала, пора к своим, и понял — пора. Так что когда темнеть начинало, собрался, и побежал прочь. Света не ходок, а мне её не унести, мелкий я, нужен транспорт. Вот добычей его и озаботился. И ведь добыл, тяжёлый грузовой «Мерседес», с дизельным движком. Да я за ночь пробежал километров десять глубже в тыл противника, искал всё телеги, бесшумный транспорт, но не смотря на то, что тут не мало пехотных дивизий и у них хватало обозов, как-то не встречалось нужного мне. Нашёл коней, но это верховые, кавалерия. Не знал что у немцев они до сих пор есть, надо же, всё-таки есть. Думаю, не ошибусь, это они. Мне надоело заниматься поисками, да и времени уже мало, решил брать то, что первым попадётся. А тут село забитое техникой. Да ещё моторизованный батальон СС. А я пленного взял и допросил, он как раз из этого батальона. Мой первый допрос, по-моему я его тяжелее пережил, чем сам эсэсовец. Впервые пытаю живых людей, а не на экране компа в игре. Чёрт, да ничего схожего, в жизни всё по-другому. Страшнее. В общем, получив нужную информацию, я изучил технику. Тихонько, стараясь не поднимать шума, чтобы не привлечь внимание часовых, определил, что припасы были только в одном грузовике, марки «Мерседес». Ну да, язык так и сказал. Дальше я стал из канистры, вытащил три из держателей колясок мотоциклов, поливать шесть машин со снарядами, сразу поджёг, те заполыхали, и пока часовые панику поднимали, кто бежал тушить, кто прочь, это те, кто знал что за груз в машинах, я укатил на угнанном грузовике. Детонация снарядов началась, когда я уже удалился от села. Причём, уехал дальше в тыл. Там свет фар выключил и, объехав по полю село, вернулся на дорогу, и как раз на рассвете до нашего лагеря успел. Вот и всё. Ночи короткие, всё что смог.