Чтение онлайн

Сел не так и далеко от Минска. Ориентиры, излучины реки и железнодорожная станция. Тут ещё немцы были. Сел на дороге. Прибрав самолёт, добежал до озера. Оно, не ошибся в темноте. Пока два голема меня охраняли, рядом немцы, всполошились посадкой моего самолёта, я разделся до исподнего, достал «мессер» и «кюбельваген», машина полная воды, тяжелее будет, больше места требуется, и отплыв от берега, стал нырять с камнем на дно. Где бронемашина находится, видел через сканеры големов. Ничего, донырнул, и касанием убрал в хранилище, меня чуть не втянуло в образовавшееся пустое место вакуума, где была танкетка, только дёрнуло, схлопнувшись, и я, быстро работая руками и ногами, всплыл. Там до берега. Сразу достал танкетку, прибрав машину и самолёт. Ну и пока вытирался, один голем открыл люки, и положил «Т-40С» на бок, вода потекла. Там же лодка корпус, как ещё воду убирать? Кстати, в озере ещё две «полуторки» и «ЗИС-5». С сорок первого там, видать отходившие части утопили, чтобы врагу не достались. После войны одну «полуторку» достану, приведу в порядок, пригодится. Машина неприметная, массовая, всяко нужна. Там одна вроде новая. Боекомплекта в танкетке нет, явно потратили, «ДТ» отсутствует, с два десятка пустых дисков к нему есть и всё. Так что как стекло всё, я уже одетый был, прибрал танк и оставил големов, новые на месте сделаю, опыт не у них, а у меня, а так хоть триста кило без них свободного будет. Ну и снова до дороги и там взлетев, направился обратно к Варшаве.

Насчёт големов, вроде описывал, но мог забыть. Я простец, маны у меня нет, то что ауру развиваю, это для управления надобно. Уже десять воинов десять часов могу использовать. Это предел. Големы магические воины, им зарядка нужна, поэтому эти зарядные плетения уже встроены в их магические структуры. Ну а насчёт танкетки, пока я на базе уроки веду, в лесочке рядом големы приведут танкетку в порядок, поставят на ход. А боезапас и спаренный пулемёт я достану. Вот так перед рассветом, тут ночи короткие, успел вернуться, также сел на дорогу в пяти километрах от окраин Варшавы, с заглушённым мотором планировал. Ничего, даже обслужил и заправил, прибрал, и на велосипеде доехал до окраин. Три голема, поднял из земли, всё что мешало те уничтожили. Пост и два патруля. После этого к месту встречи. Мне же неизвестно кого спасать надо. Место встречи в восемь утра у информационного стенда на одной улице. Всё в спешке было. Встреча была, но оказалось агент ГБ работал на две стороны, немцы отслеживали нашу встречу, девять человек было и две машины. Но пока не брали. Три голема меня страховали в стороне, они по быстрому уничтожили группы наблюдения, захватив одну машину, туда закинули агента, и уехали в парк, где жёстко допросили эту продажную сволочь. Он же и сдал им того, кто ГБ нужен. И не в застенках Гестапо его держат, в другом месте. Тот знал где. Так что доехали, големы по-тихому, работая ножами, я выдал, зачистили здание и выпустили всех, кто был в подвале.

Кто мне нужен, внешний вид, известен. Агент описал, вот и опознал, не смотря на побитость. Тот подтвердил, так что в машину и на выезд. А город блокирован, серьёзно работают. Пришлось до ночи укрываться в подвалах одного квартала, пока прочёсывания шли. Ну в городе можно долго искать. Тем более всё переиграл себе на пользу. Среди тех, кто прочёсывал, разные подразделения были, включая службу охраны тыла. Так вот, у некоторых солдат СС или егерей, они тоже были, приметил те самые «МП-44». Новенькие. Големы добыли одиннадцать автоматов с подсумками и запасными рожками, мне и големам. А ночью, когда мы с профессором, этот чел был профессором, уходили, навестил склады и забил оставшееся пустое место патронами к этим автоматам, сканер големов помогал искать нужное, и шестью фаустпатронами. Пригодятся. А что, вон батальонный миномёт, что я у немцев увёл, не раз пригождался, когда командовал взводом пешей разведки. Трижды запас мин опустошал по важным целям, от штабов до складов. И за счёт немцев же снова пополнял. Сейчас полсотни мин в запасе и сам миномёт. Пока без дела был. Вот и до этого оружия дело дойдёт. Планировал применять, используя големы. А вот самолёт не доставал, мы на грузовике, захваченным мной, покатили в сторону Бреста. Големы двигались впереди, зачищали всех, кто мог помешать побегу. Они до скорости восемьдесят километров в час могли двигаться. А там всё просто, за несколько дней сблизились с фронтом, наши наступали, и перешли передовую. А дальше нас в тыл. Профессора сотрудники ГБ забрали, а меня на базу, на доклад к бате. Вот такое приключение вышло, лично я всем доволен.

Знаете, я уже уверен, что тот парнишка, в тело которого попал, будучи на СВО, тоже Райнов. Ему же фамилию дали в детдоме? А отец неизвестен. Пять попаданий, и пять Райновых. Я погиб летом шестьдесят второго, при горном обвале. И защита не спасла. Жена скалолазка, вот с ней отдыхал в горах. Не в первый раз, каждое лето. Иногда зимой. Кто же знал, что так тряхнёт? И укрытия нет, когда лавина камней снесла наш лагерь. Хана в общем. А так жил, сильно внимания к себе не привлекал. После того рейда в Варшаве, думал задействуют меня в делах. Но нет, до конца войны так в инструкторах и пробыл. Хотели оставить, не без этого, батя звание майора обещал, но слово сдержал, я отказался, сразу подписал мой рапорт об отставке. Квартиру получил от Союза Писателей, дальше исполнял песни, жену нашёл по душе, четверо детишек у нас, пацаны, всё дочку ждали, хорошо на момент гибели трое в пионерских лагерях были, один у моих родителей гостил. Жена у меня сирота. Я ни к чему не стремился, так как работа творческая, нигде не работал. Жена Алёнушка в Спорткомитете устроилась, тренером. Мастер спорта всё же. Воевала как лыжница в десанте, радисткой была. Так что я немало времени проводил за границей, один понятно, жена в Москве работала. Делал вид что на природе отдыхаю, путешествую по Союзу, набираясь сил для новой песни. Отдыхал и жил жизнью сибарита. Делал что хотел. Мне всё нравилось, но я никак не ожидала такого конца, всё думал дядя раньше меня найдет или проживу лет двести. А ведь почти тридцать лет, без пары лет, прошло с того момента, как нашу станцию взорвали, а он всё не телится. Не нашёл? Сам без всего? Может быть. Интересно, куда его забросило?

Вот меня после смерти под обвалом, в тело лейтенанта-танкиста Райнова отправило. Второй раз. Очнулся с пулей в плече и с раной на голове, у сгоревшего танка. Сразу опознал где я и в кого попал, даже документы не доставал. Мутило, но поступил также, меня там всё устраивало. Закопал всё что при мне было под танком, выбрался и начал снимать комбинезон, френч и исподнее. Всё пропитано кровью. Так что немцы подошли и пленили, двое остались, один перевязывал, голову и плечо, остальные дальше двинули. Конечно ситуация та ещё, но что делать мне известно. Подождать два дня в плену, как запустится аурное хранилище, сбежать, добраться до этих мест, вернуть документы и вещи, и на том танке, что на ходу, двинуть к своим и в госпиталь. Да, я смогу лекарским амулетом, что будет в хранилище, излечиться. Для начала я не желаю в это время воевать, тут вообще рубились по страшному, и Вермахт бил Красную Армию со всех сторон. Не все наши умеют воевать, бросают всё в атаку, не жалея ни технику, ни личный состав. Научатся позже, но именно позже. Я не хочу попасть под командование такому идиоту в больших званиях. А тут серьёзная причина пару месяцев в госпитале полежать, пока хранилище качается. Если повезёт, именно что если повезёт, то через четыре-пять месяцев, ближе к Новому Году, запустится плетение управления големами. Аура наверняка снова после перерождения снизилась под стандарт. Думаю, плетение управления големами и перерождалось со мной, что прокачанная там аура помогала, и спускается к нулю из-за этого. Это предположение. Ближе к Новому году уже буду знать точно, запустится или нет? Ну вот так один солдат и повёл меня к дороге, я об этом всём и размышлял. Только френч накинул, комбез бросил на том месте, где очнулся. В речке напился, и так довели до группы пленных, я кивнул знакомым. Также сел в сторонке, лёг, и стал отдыхать. Жаль на солнцепёке. Солнце жарит.

Мне заметно плохо было, лёгкая контузия ещё давала о себе знать, сознание плавало, но ничего менять я не стал. Нас соединили с более крупной колонной пленных, еле дошёл до коровников, дальше два дня держали в бараке. Рано утром третьего дня нас построили, всех из барака выгнали, командиров отделили, отдельно повели, и двумя колоннами прочь. Тут в пути также подняли крик, и начали разбегаться, кто-то на конвоиров бросился. У меня хранилище заработало ещё вчера, я сразу настроил меню, кач запустил. К моменту, когда подняли крик, была тонна и десять килограмм с мелочью. Амулеты сразу привязал, личной защиты сейчас на мне, лекарским поработал, подлечил голову, сознание стало ясным, часть травм убрал, раны вот особо не трогал. Осталось двадцать процентов в накопителе. Зарядил ещё на пятнадцать процентов за ночь, но и только. А ночью сбежать не смог, банально гулянка снаружи шла. Я не понял, то ли день рождения, то ли ещё что-то значимое, но целая рота гуляла, костры жгли, свинью на вертеле жарили, песни пели, музыка. Я не рискнул. В прошлое своё попадание в схожее тело, не припомню такого. Хотя я был в плохом состоянии, вырубало, вполне мог не слышать. Это тут себя подлечил.

Дальше всё по старому сценарию, побег, по пути грибы собирал, да я ради них на сутки и задержался. Ох какой суп отварил, как поминал это время, ругая себя, что больше грибов не набрал. В меня стрелял немецкий солдат, но два бойца его зарезали, забрали только оружие и ремень с подсумками и убежали. А я подчистил остальное, сапоги сдёрнул тоже, и дальше поглядывая в сторону дороги, чтобы врасплох не застали, собирал грибы. Перочинный нож в кармане солдата нашёл, его и использовал, срезал, убирая в хранилище. Почти час это делал. Состояние более-менее было, приметил поисковые мероприятия, несколько солдат бродило. Нашли того убитого, что я дообобрал, унесли тело. Я ещё полчаса собирал грибы, думаю две корзины белых будет, хороший тут урожай, грибное место. Сбором занимался пока не увидел, что немцы собираются уезжать, снял свои сапоги, чтобы не отобрали, вышел и сдался. Бить не стали, обыскали, в кузов закинули и повезли к станции. А что, я собирался повторять и дальше что было, парней выручать надо. Тем более грузовик добудем, это не пешком топать. Тут также два бойца сдали меня, когда сообщил Алексею, что ночью уходим, и также отвели в другой сарай. Проснулся ночью не один, с лётчиками.

Изменения пошли, когда снял обоих часовых, освободив и вооружив двух своих бойцов, а лётчики сносили в выбранную машину то, что нашли, я убрал в хранилище «кюбельваген». Он девятьсот кило весит, с топливом. Вроде свежий. А вот полноприводная машина или заднеприводная, узнаю позже. На продажу. Чего к нашим ехать с пустыми руками? Так что загрузились и покатили прочь. Я за рулём. Вполне благополучно добрались до места стоянки. Ну и пообедали по пути. Я в хранилище убрал шесть пачек галет, двадцать банок с овощными консервами, остальное осветительными ракетами забил. Штука нужная. Да всё, полное. В этот раз мы на речке не встали, на пять минут чтобы напиться, умыться и набрать воды, и сразу к тому танку, что на ходу. По пути вернул свои вещи и документы с личным оружием. В кабине грузовика лётчики устроились, майор и его штурман, я же подобрал из бойцов экипаж, заряжающего и мехвода, обучая всему. Погнали танк к другой машине, переливая топливо, пока бойцы по другим подбитым машинам бегали. Два «ДТ» сняли и десяток дисков с патронами собрали. Вещмешки. Немцы из посадки к нам сунулись, но я подбил один бронетранспортёр, разгораться начал, и грузовик. Остальные убрались. Да и мы по полю укатили. Километров на десять, где и встали в посадке подальше от дорог. Днём выспимся, ночью к своим. Выставили часовых и спать. В принципе так и получилось. Поспали хорошо, позавтракали, и как стемнело, двинули к своим. Даже дошли благополучно, соединились. Различия пошли в том, что наградили за всё майора-летуна, как старшего по званию. И людей вывел, и боевую технику с трофейной. То есть, представили к награде. Мне шиш. И госпиталь отправили не в Киев, а дальше, в Подмосковье, в город Одинцово.

Да уж, рапорт от моего имени написали, благо тут тоже вышел к своим танкистам. И вот был отправлен в тыл. Впрочем, в Одинцово даже получше было, чем в киевском госпитале. Время шло, рана зарастала, лекарским амулетом не помогал. Потом только шрамы оставлю, остальное уберу. Время шло на лечение, я вполне доволен. Да, продал «кюбельваген», причём именно продал, одному снабженцу, и за наличные. Где он нашёл пятнадцать тысяч, не знаю, но нашёл легко и забрал автомобиль. Он заднеприводным был. Так и объяснил его наличие, личный трофей. По цене, хорошо хоть так ушло. Тот считал, что переплатил, я считал, что занизил цену. Главное свободный выход имел в город. Нашёл пару частных ювелиров и пока лечился, они мне сделали пятнадцать накопителей. Даже уже почти все зарядил до полного. Камни понятно у них же и покупал. Больше всего изумрудов было, всего два рубина нашлось. Также деньги на рынке тратил, да все деньги пока лечился, и ушли к десятому августа, когда я прошёл медицинскую комиссию и меня начали готовить к выписке. А взял солёного и копчёного сала на пятьдесят кило. Готового хлеба почти сотню караваев, тридцать литров свежей сметаны, сто литров молока, люблю молочку. Соленья и варенье разное брал. Пачку чёрного чая. Свежие овощи, огурцы и помидоры. Нанял двух женщин, те пекли пирожки и пироги. С мясом, с яйцом или капустой. Они же и караваи хлеба мне напекли. Из вещей, костюм гражданский, два походных котелка по десять литров каждый, две глубоких тарелки. Ложки-вилки, всё оснащение для готовки на природе. Рыболовные снасти. Двухместную палатку, два одеяла и кусок тента. Это всё. В общем, на четыреста килограмм заполнил хранилище, осталась тонна свободного.

В этот раз меня направили под Москву. Я направление получил, поездом добрался. Тут формировался отдельный танковый батальон. Бронемашины с бору по сосенке добывали, в основном из танковых училищ и с полигонов, заезженные в край. Я получил под командование взвод плавающих танкеток. Пять «Т-37». Пока экипажи приводили их в порядок, созвонился с редакцией, сообщив, что у меня есть отличные песни, но командование части не выпускает. Договоритесь с ним. Надо сказать, договорились, песни стране новые были нужны. Пока батальон две недели формировался, я трижды посещал здание радиовещания на Тверской, и исполнял песни. Ну вот, маяк скинул, дядя по нему найдёт. А пока наш батальон посчитали готовым, парни молодые, кто служил, кто нет, но грузились на платформы двух эшелонов, и вскоре они под зелёный свет рванули на юг. На Ростов. Бои за Крым? Неожиданно. А вообще у нас в батальоне кого только нет, от трёх «КВ-1», до наших танкеток. Почти вся линейка бронемашин. Было интересно её изучить. А так нас высадили в Ростове, ладно хоть ночью. Но дневной марш в сторону оккупированного Николаева, под крики давай-давай, задача стояла, как я понял, усилить разрозненные советские части, и не дать выйти к Перекопу. Итог закономерен. Удары с воздуха по колонне с нанесением потерь, и не раз штурмовали, две наличных пулемётных зенитки отбить налеты не смогли. Потом артиллерийская засада, когда мы, соединившись со стрелковым полком, пошли вперёд. И не вывернешься, командиры и политработники внимательно следят как командуешь и что делаешь. В общем, загнан в рамки устава и правил. И что обидно, против нас даже не немцы были, румынская пехотная дивизия. Раскатали они нас.

Нам с мехводом ещё повезло, у меня был красноармеец Тихонов, не сгорели заживо как многие. Удар и танкетку начало разворачивать.

— Сбили гусеницу! — крикнул я тому, другой связи не было, а шлемофоны больше от ударов о броню при движении, защита. — Крутись на одной так, чтобы к противнику были мотором.

Тот так и сделал. И пока я из башни прицельно опустошал пулемётные диски, мехвод открыл у себя люк, и выскользнул наружу. Дальше было два удара, наш «Т-37» зачадил, так что я быстро снял «ДТ» с креплений, подал его Тихонову, а все диски что были, пустые и нет, оба вещмешка, сошки к пулемёту, в хранилище, только вещмешок с шестью запасными дисками, вытолкнул наружу, и следом через люк мехвода выбрался. Если бы через свой в башенке, срезали бы. В общем, десятка два румынских солдат, а мы, сбив первую линию, застряли на второй, на моём счету есть. Тут доползли до воронки, ещё дымилась, свежая, вдвоём с трудом в ней поместились, но я разместил пулемёт на сошках, достал их незаметно и прикрепил, и стал вести прицельный огонь по перебегающим солдатам румынской дивизии. И надо сказать попадал, уж что-что, но я отличный пулемётчик. Тихонов подавал запасные диски, но сильно не тратил, нам бы до темноты продержаться, а там уползём к своим. Четыре часа ждать. Вечерело. Однако нас начали крыть минами, и близкий разрыв, что просадил половину заряда накопителя личной защиты, бросил на меня изломанное тело Тихонова. Погиб. Черт! Пришлось закинуть тело наверх, в воронке было мало места. Мины так и сыпались вокруг. Но воронку покидать нельзя. Под прикрытием обстрела солдаты пытались сблизиться, но я срезал восьмерых. В общем, мимолётный обстрел стих, и мне начали кричать, предлагая сдаться, наши уже отошли, да и горело вокруг немало техники нашего батальона. Открытая степь вокруг. Отошло от силы семь или восьми машин из сорока. Даже два «КВ» полыхали. Их-то чем достали?