Чтение онлайн

Меня уже оформили в полку, когда, помогая спускать бочки с топливом из кузова грузовика на землю, у меня вдруг хрустнуло и повисло плечо. Решил так себя по инвалидности комиссовать. Дальше к врачам, руку вправили, даже гипс наложили, в госпитале полежал неделю. На мои слова, что руку не чую, особо врачи не реагировали. А когда гипс сняли, наш полк на фронт отправляли, вот и торопились со мной. Оказалось, рука действительно отсохла, я не могу ей управлять и ничего не чувствую. Даже иголками тыкали. Полк на фронт, а меня по госпиталям. С такой отчаянностью пытались вернуть в мясорубку, но рука не действовала. Только к Новому году стало это ясно. Четыре медицинских комиссии прошёл, и меня комиссовали. Правда, есть ложка дёгтя в этой бочке мёда. Раз в полгода нужно повторно проходить медкомиссию. А вдруг рука заработает? Чем чёрт не шутит? Конечно заработает, осенью сорок четвёртого, когда я всё лето там отработаю по немецким тылам. А лучше румынским и финским. Теперь я в этом был уверен, уже больше месяца как, в середине ноября, активировалось управление големами, и вот эти полтора месяца я активно их тренирую, качаю ауру. Трёх уже два часа держу. Дело пошло. Окончательно меня комиссовали третьего января. Даже выдали путёвку на реабилитацию в подмосковный санаторий. Правда, они все закрыты, но путёвка действует до весны. Вот тут я уже развернулся. На радио выдал ещё пятнадцать песен, только уже аккомпанировал не я, лишь пел. Мы тренировались, за месяц все эти пятнадцать песен в эфир и выдал. Выбил у государства себе квартиру, как Герою, в новом доме сталинской постройки дали. Первый этаж, но зато есть спальня, гостиная, рабочий кабинет совмещённый с библиотекой, кухня-столовая и совмещённый санузел. За следующий месяц вполне обжил её, хотя было прохладно, плохо топили котельную. Нанял приходящую домомучительницу, готовила и прибиралась. Пожилая женщина за пятьдесят, делала мне пироги и пирожки, а я в хранилище их. Ну и сообщив, что для творчества хочу попутешествовать, покатил на поезде в сторону Ростова.

А самолёт я добыл, уже в отчаянье был, но у штаба пехотной дивизии Вермахта, в полосе наступления, те в селе каком-то встали, обнаружил связной «Шторьх», под охраной всего одного солдата-часового. Рядом не было грузовика с топливом, явно доставили кого-то важного, или свежую информацию, вот и выкрал. Как раз место для него было. В баках топлива километров на двести, и всё. Думаю, мне хватит уйти в тыл к немцам на юге. А там разберусь, добуду всё что нужно, тем более к середине января уже имел размер хранилища, на момент, когда поезд покинул Москву, три тонны триста тридцать килограмм с мелочью. А это уже кое-что. Пусто у меня на полторы тонны, накопил с этими всеми делами.

Надо сказать, я немного пересмотрел свои планы. Жить в Италии, смогу и после войны, сейчас там если только наскоками бывать. Да всё из-за того, что раз в полгода медкомиссию проходить. Так что зимой живу в Москве, и как потеплеет, на природу, работать по тылам противника. А итальянский я после войны подтяну. Или проще сделаю. У меня месяц есть, я сообщил всем что на месяц уезжаю из столицы. Для начала поработаю по тылам противника, у меня есть совесть, и она как заноза в душе шепчет, что я подло поступил, придумав себе инвалидность. Кстати, бумажку, а действительна она всего год, на руки получил. Поэтому чтобы её успокоить, перебью батальон немцев. Это примерно семьсот-восемьсот человек личного состава. Да я лично столько до конца войны вряд ли бы уничтожил, а тут за несколько дней. То есть, подтвержу своими делами сам себе, что правильно сделал, уйдя из-под руки и внимания командиров РККА. Ну их к чёрту. Тем более фронта я не боюсь, имея личную защиту, просто для меня это пустая трата времени. Так что, перелетаю в тыл к противнику, в данном случае к румынам, уничтожаю тысячу солдат противника, и желательно именно румын, что-то я воспылал к ним «любовью». Меняю самолёт на связной «мессер», да и «Шторьх» этот весь потаскан и побит, избавлюсь от него. Далее добываю легковую автомашину, на эти неполные две тонны. Собственно, из-за машины я к немцам и перебираюсь. Хочу свою иметь, а то постоянно приходится выпрашивать, в основном в редакции радио. А так скажу, что мне подарили её благодарные фронтовики. Трофейная. Придумаю что-нибудь. Ну и главное, побываю в Италии и помимо сделанного запаса готовых блюд оттуда, две-три девушки наложниц. Наших я брать не собираюсь, опыт имею не лучший, была одна любовница, вдова погибшего в начале войны бойца, но она приходящая. А тут и наложницы, и носители языка. Подтяну итальянский. На всё про всё даю себе месяц. Вот такие планы.

Ну а что, хорошие планы, мне нравятся. Трое суток пассажирский поезд до Ростова шёл. Это ещё быстро, проводница говорила, что из-за частых задержек иногда и до пяти дней доходит. Много стоять на станциях приходиться, пропуская военные эшелоны. В Ростове я нанял пролётку, и немолодой мужчина, с усами как у Сталина, довёз почти до передовой. Ну тридцать километров, это недалеко. Тот сразу обратно двинул, стемнело уже, а я достал самолёт. Он обслужен, жаль заправить нечем было. Движок запущен, прогревался, так что переоделся, а то я в овечьем полушубке был, тут минус десять, сильный мороз считается, и ветер с моря. С ног не сбивал, но всё равно неприятно. Хорошо боковой, мешать лететь вряд ли будет. В полушубке в кабине сложно будет, накинул лётную утеплённую куртку, у немцев взял, и сразу взлетел. Вообще я в гражданской одежде был, хотя форму без знаков различия, носить военную не имел права, имею. Перелетев через передовую, удалился километров на пятьдесят, и сел рядом с большим селом, что помигивал огоньками. Никакой светомаскировки. Машину прибрал и добежал на своих двоих. Тут не далеко, в трёх километрах сел на обочину дороги. Сама дорога побита. Там на окраине поднял трёх големов, использовал местную почву, и начал работу, первым делом снимая часовых. Для этого големы приняли вид румынских солдат. Просто воспользовался моментом, хотя мне тут только язык нужен, какой офицер, узнать где ближайший аэродром. А в селе и румыны, и немцы стояли, так чего упускать? Я в курсе что могут отыграться на жителях села, у них такая привычка. Не найдут крайнего, им отомстят. Или сожгут или повесят. Надо сделать так, чтобы не мстили.

Уже потом я узнал, что в селе стоял целый батальон румынской армии, на них охрана тыла, тут же районный узел охраны тыла. Почти тысяча румынских солдат и офицеров. Плюс на ночь встал обоз с обеспечением для немецкой армии. Ещё полсотни немецких солдат. Всего за час мои три голема полностью ликвидировали весь узел, и солдат. Я сам укрывался в окопе на окраине, где стоял станковый пулемёт, и длинными очередями загонял внутрь тех, кто пытался вырваться. Сканеры големов показывали куда бить, я был точен и наносил большие потери. Один голем в таком же окопе, но с другой стороны села у дороги, также не давал выйти. У него тоже станкач был. А два голема работали в селе. Вооружились румынскими ручными пулемётами и просто сметали там всё живое, потом сменили на пистолет-пулемёты, и шинковали обезумевших от страха румын. Да и немцев. Трижды прошли от одного края к другому, зачищая, раненых добивая, но сделали всё на отлично. Жители села в погребах прятались, румыны к ним. Это не помешало при зачистке и в погребах тех зачистить, не тронув мирняк. Треть села горело, бой есть бой, но могу сказать, что едва сотня ушла. И то ненадолго. Я же две стороны контролировал, две другие свободны, вот и утекли некоторые. Впрочем, я на мотоцикле нагонял и големы зачищали. Так что могу с уверенностью сказать, что никто не ушёл. Ну и офицера добыл, допросил. Узнал координаты двух аэродромов. Да, связь не глушил, помощь те вызвали. И её перехватил. Это была моторизованная колонна, Кстати, два танка было, оба наши «Т-26», и три пушечных броневика «БА-10». Десяти минут хватило, чтобы и её уничтожить.

Всю технику, как и в селе, сжёг, и сразу взлетев, полетел к ближайшему аэродрому. Румынский полковник сдал два, немецкий и румынский. Ближе был именно румынский. Что по селу, то оставил одного солдата в живых, немца, и листок на немецком, попросив предупредить румын, что если будут зверствовать в отношении мирного населения, то мы также поступим с их родными в Румынии и в Германии. Не доводите нас до ответных мер. Из трофеев, я взял три румынских пистолет-пулемёта, и три ручных пулемёта. Ну и патроны к ним. Плюс ручные гранаты. Немного, полсотни. Всего на двести килограмм. Вооружить ими големов, и как боеприпасы закончатся, выкину. Когда подлетел к аэродрому, тут минут пять лететь, то достал прямо в кабине одного голема. Я двоих деактивировал, а одного в хранилище убрал. С помощью его сканера изучил что есть на затемнённом аэродроме. Нужных машины не было. Правда, я всё равно спустился и зачистил аэродром. Да ради двух бочек с бензином, и немного моторного масла. Забавно, но топлива на аэродроме по сути не было, эти две бочки и всё. Даже баки самолётов пустые. Видимо ждали поставки, активно летали. Тут разведывательная авиация была и истребители. Технику сжёг, и взлетев, полные баки у «Шторьха», полетел к немцам. У румын не было того что мне нужно. Впрочем, и у немцев не нашёл, одни бомбардировщики, два десятка, хотя и тут аэродром зачистил. Ну и отлетев километров на двадцать, сел, кстати, перед посадкой снова достал голема, его сканером изучил где буду садиться, чтобы не навернуться, и стал устраиваться на отдых. А уже утро, светало. Палатку поставил, внутрь волчью шкуру, в Москве купил, зимний спальник, и спать внутри. Хорошо. Главное перевыполнил план по оплате долга своей мнимой инвалидности, даже перевыполнил его, полторы тысячи вражин набил, теперь можно спокойно делами заняться.

Дальше что, так на этом старом латанном и перелатанном «Шторьхе» и добрался до Берлина. Там занялся своими планами. В мясных лавках сделал заказ на зельц, много зельца, да разные мясные изделия, сосиски тоже, добыл средства, ограбив банк. Долго искал и нашёл новенький на вид «Опель-Кадетт». Новеньких не найти, машины перестали выпускать в сороковом году, перейдя на выпуск военной продукции. А меня интересовали именно сороковых годов, последние, что были выпущены. Трёхдверные, девятьсот килограмм вес с полным баком. Вот и нашёл. Машине даже двух лет нет, летом, в июле только будет. Мало побегала, всего пять тысяч пробег, из частных рук забрал. Да банально выкупил, благо деньги есть, даже угонять не стал. Да просто пожалел, много потеряли люди. Машина светло-зелёного цвета, в идеале. Запчасти добыл, запасное колесо. Машину особо не эксплуатировал по Берлину, убрал в хранилище, заправив и обслужив. Добыл десять канистр с бензином к ней и одну моторного масла. Потом «Шторьх» сжёг, сменив его на новенький связной «мессер» с аэродрома у Берлина. Причём, редкая модернизация с дополнительными баками. Не встречал такие ранее. Теперь дальность тысяча шестьсот километров. Вполне неплохо. Вот так шесть дней и прожил в Берлине, забирая готовые заказы. В общем, когда вылетал в Рим, в Италию, свободного места не было, хотя с момента как покинул Москву, накопил ещё сто десять килограмм. В Италии я прожил порядка двадцати дней. Если быть точным, то даже двадцать пять. Две наложницы нашёл, из тех что помимо того, что красотки каких поискать, так ещё шарм сексуальности с ног сбивал. Редки такие девушки, но я упорно искал и нашёл, сговорив. Остальное место, а пока в Италии был, двести пятьдесят кило накачалось, занял готовыми блюдами. Ещё фрукты покупал и шоколад из Швейцарии. Что по двум итальянкам, то они мной наняты. За год вперёд уплатил, германскими марками, потому как представился немцем из Цюриха. Одна так неплохую квартиру в Риме купила, на шестом этаже, другая в банк положила, под проценты. Так что отрабатывали от и до.

К слову, нанял в Риме учителя итальянского, немецкий он знал, но подтягивал не столько в разговорном, больше в письменности. Я её плохо знал. Подтянул неплохо, несколько книг, приключенческие романы купил, и на итальянском буду опыта набираться. Вот так в конце марта я и полетел обратно. Две дозаправки сделал, и оказался недалеко от Москвы. На ещё толстый лёд реки сел. Уже час как рассвело. Не думал, что получиться за одну ночь добраться, хотя вылетел засветло, но вышло. Тут уже во всю весна, на дорогу вышел, грязюка. Кстати, лекарским амулетом руку отключил. Хорошо рядом станция, вот на попутном составе и до столицы. Домработница убиралась раз в неделю за время моего отсутствия, а тут пока в ванной отмокал, наготовила всего, я припасы выдал. В городе уже голодно, всё дорого, так что я делился со своей работницей припасами. Домой уносила, всё же у той трое голодных ртов. Внучки и внук. Даже четверо если дочь считать, та работала на заводе, что выпускал грузовики «ЗИС». Хорошо вернулся. Вот так дальше и проживал в Москве. Ещё пять песен выдал, мол помогла поездка. Три сам спел, а две другие исполнители, не под мой голос они. Хранилище качалось, как и управление големами. В мае прошёл первую медкомиссию. Та подтвердила мою инвалидность, следующую назначил на конец ноября. Пока же сменили путёвку в санаторий, на другую, уже на Азовское море, там хорошие грязевые лечебницы, может поможет? В июне мне время на лечение назначили. Закрыл все дела, ещё две песни выдал вымогателям на радио, мол, лечится еду на всё лето, ждите осенью, и в середине мая покинул столицу.

Из новостей. Вышла небольшая книжица со стихами. Там и мои были, что и позволило меня принять в Союз Писателей. Всё, я официально творческая личность. Поэт и музыкант. Могу официально не работать. До этого кандидатом был. Плюс числился инвалидом войны, даже небольшую пенсию платят. Впрочем, инвалидом я и остался. Теперь мне на счёт в сберкассе, как члену Союза, заметно больше роялти шли за песни и исполнение. Вторая новость, машину на себя не регистрировал. А сразу отберут на нужды фронта. Сделал проще. Нашёл воров, что подделкой документов занимаются, големы под видом милиции всё изъяли. Даже фальшивые номера. И сделал, как будто машина принадлежит московскому оборонному заводу, и мне выделена временно, как шефская помощь, с такого-то по такое-то время. Да за два месяца пока снова столицу не покинул, всего раз остановили и проверили. Ну и третье, хранилище накачалось на шестьсот килограмм. Я их не заполнял. А вот то что освободилось за счёт потраченного топлива, пока летел из Италии к Москве, заполнял разными вкусностями. Даже пятьдесят килограмм мороженого в брикетах было. А пока планы такие, сейчас к Берлину, ночь, мой «мессер» уже в небе, лечу в Германию, освобождаю узников, особенно деда, в феврале не рискнул, холодно, а сейчас можно. Освобождаю всех. Оттуда в тылы румынских войск. До времени, когда путёвка начнёт действовать, это двадцатое июня, работаю по их тылам и передовой. Дальше честно отдыхаю и лечусь. Как путёвка закончится, на двадцать дней дали, снова по тылам до холодов, и возвращаюсь в Москву. Вот и все планы на это лето.

Надо сказать, планы я выполнил, поставленные на сорок второй. Деда освободил, даже снабдил вещмешком, всем что нужно, пока к своим двигается. Тот в одиночку добирался. Припасы, одеяло, рыболовные снасти, ремень с «Вальтером», всё это было. Есть все шансы, что за лето дойдёт, по пути добыв что нужно. Туже одежду. А его големы выдернули из убегающей толпы, вырубив. Я на сто километров в сторону его самолётом перекинул, ближе к Варшаве, так что очнулся днём в лесочке, рядом вещмешок, немецкий солдатский котелок, скатка одеяла, ремень с кобурой и хорошие сапоги его размера. Так что тот всё перебрал, наелся, и как стемнело двинул в сторону наших. Вот так и помог деду, понаблюдал за ним со стороны. Имея самолёт, а топливо добывал, я до июня чисто работал по вражеским аэродромам. Начал с Финляндии, и до Румынии. У передовой действовал, но и тыловые зачищал. Примерно подсчитал, и получается почти пятьдесят тысяч солдат и офицеров ВВС армий разных стран уничтожил. Хорошо гребёнкой прошёлся. Понятно и другие части были, не только ВВС, если попадались, тоже уничтожал, но особо на это не налегал. Однако даже сам удивлён был. И ведь всего пять големов пока использую, но длительностью шесть часов. Так до середины июня время и прошло. Едва успел прибыть в Ейск, и пройти регистрацию в санатории. И вот пошёл отдых, и главное, лечение.

Двадцать дней пролетели как один. Кстати, купался часто, хотя с одной рукой, вторая обездвижена, было сложно, но ничего, получалось. Хотя и на мелководье. Побережье Азовского моря было недалеко от передовой, немцы часто бомбили Ейск. До нас не доставало. Комплекс новых зданий санатория был в четырёх километрах от окраин города. А там меня выписали, вообще санаторий не пустым был, по сути переполнен. Даже в коридорах койки стояли. У меня как у Героя своя палата была, отдельная, поэтому я и был всем доволен. Тут я не задержался, сразу в Крым. Долго работал по немцам там, и крымским татарам. Тем кто пошёл на них работать. Таких хватало. Почти все тылы зачистил. Нечем было наступать, что румынам, что немцам. Три лагеря военнопленных освободил. Я их и когда аэродромами разных частей ВВС занимался ранее, также освобождал. Тысяч сто думаю освободил. Сколько до наших дойдёт не знаю, но шансы есть. Две недели в Крыму, оттуда под Харьков. А я хорошо поработал там. Конечно Харьковская катастрофа и тут случилась, но не с такими потерями, наши всё же вывели часть войск и смогли создать новую оборону, на данный момент немцы и её сбили, но встали на новой. О Сталинграде им остаётся только мечтать. Да, история стала меняться. У Харькова я освободил двенадцать лагерей для военнопленных, лично понятно не появлялся на виду, големы сами всё делали в форме бойцов НКВД, себя не светил, неплохо поработал, четыре ночи заняло.