Чтение онлайн

— Почему те, кто помогал вам с прорывом, сюда не подошли? — спросил полковник. — Это те самые осназовцы?

— Да те самые. А что им тут делать? Мне пробить брешь на передовой помогли и дальше немцам тылы крушить ушли. Вот этот танк мне подарили, всё равно боевая ценность низкая. Кстати, пошлите бойцов к окопам противника, трофеи собрать, пока итальянцы не очухались.

— Сами разберёмся. Идём на КП, нужно на командующего выйти, сообщить ему последние новости, ждать должен.

На этом и двинули, куда полковник указал. А через час, я как раз рапорты заканчивал писать в штабе этой дивизии, об аресте моём тоже, я ничего не скрывал, срочно на две машины и под охраной в тыл, а там сразу в Москву, минуя штаб армии. На аэродроме ждал небольшой пассажирский самолёт. Дела быстро закрутились.

Надо сказать, дела закрутились изрядно. Нет, последствий действий Ерохина не было, хотя когда опросы и допросы на Лубянке шли, мне сказали что на меня там и как на дезертира, и предателя, что к немцам перебежал, накатали рапорты. А тут я с двумя генералами прорвался. Теперь под микроскопом изучают все действия полковника Ерохина, если что найдут, могут и наказать. Хотя я сомневаюсь, тот воистину не потопляемый. Правда, ошибся. Всё же сняли у него две шпалы, теперь полком командовать будет. А со мной майор Северов работал, старый знакомец, вот и сообщил. С моим мнением что тот дуб, он был согласен, успел с ним пообщаться.

А вообще вот что тут было. Самолётом в Москву, там немцев в Генштаб, на допросы. Бумаги что с ними были, два больших чемодана, туда же на изучение. Меня устроили в гостинице для комсостава, и на Лубянку, пошли и опросы, и допросы. Особо и не скрывал ничего. Те быстро узнали. Да, в полк прибыл на самолёте. Да, есть помощники, помогли со снабжением, но всё равно не в коня корм был. Потом что было, когда дивизия ушла, как осназ встретил, без понятия кто они, но вроде не армейцы. В масках, лица не видел. Две недели с ними были, именами те не пользовались, только позывные, перечислил какие. Ну и какие дела те совершили. А высокая мобильность заключалась в том, что у группы несколько транспортных самолётов было. Даже танки. Как взяли штаб корпуса, ну и остальное. Вообще три дня мной так занимались, а тут снова парадную форму надевать, я старую сохранил, в ней был, и в Кремль. Мне сразу дали полковника, через звание перескочил, и вторую Звезду Героя. Думаете это всё? Я приму стрелковую дивизию. Ерохина. То, что от неё осталось. Приказ и назначение уже получил. Но сразу не отбыл, со мной ещё работали, вот и ездил как на работу на Лубянку. Ещё четыре дня, сегодня шестнадцатое было, вечер, и Северов, под конец общения, нам как раз чай принесли, сидели пили, сказал:

— А всё же твоя шутка с Чёрным рынком и девочками по вызову в камерах смертников, сыграла.

— Да? — заинтересовался я. — Что там было?

— И не надейся на откровенность. Теперь мучайся догадками.

Мы оба были полковниками, майор госбезопасности соответствует армейскому полковнику, общались спокойно и легко. На ты перешли.

— А, на слабо берёшь. Мол, я что-то знаю, а тебе не скажу.

— Ну прям. Кстати, закончили работу по Давыдову, которого ты пристрелил таким экзотическим способом. Он действительно работал на немцев, их агент. Резидент даже. Взяли двоих его людей и радиста, один к сожалению, ушёл. Потому немцы так быстро и сработали с бомбардировщиками. По сути он решение принял, связался с хозяевами, те самолёты и прислали, на нём было не дать твоим людям в укрытия уйти. Так что с этой стороны к тебе вопросы закрыты, как ты понимаешь.

— Я всегда знал, что он гнида. По глаза понял, что там никакой случайности нет.

— Ну да. По осназовцам этим непонятным поиски идут. То, что делают хорошее дело, это понятно, уже больше ста тысяч наших парней через передовую перебрались, как один говорят, что осназ НКВД их освободил. А у нас таких нет, всех проверили, и армейцев тоже. Теперь гадаем, кто это вообще.

— Значит особо секретная группа, слишком оснащение у них добротное. Я такого ещё не встречал. И по любому запросу нужное быстро получают, сам видел.

— Осназ-загадка. Немцы от них воют. Вчера через Киев прошли, подпольщики сообщили, два танка потеряли, есть такое, но потери немалые нанесли, уничтожили Гестапо, тюрьму и два лагеря освободили и ушли. Причём, тел нападавших не обнаружено. Наши понять не могут, они вообще кто? Ну нет у нас бойцов такого уровня, нету.

— Думаешь не наши?

— Да нет наши, просто тот, под кем они, затихарился почему-то. Ничего, найдём. Отслеживаем систему снабжения, им нужны специфичные материалы, по ним и найдём.

— А если это я?

— Ой не смеши, ты хоть и комдив, но мелкая сошка, не твой уровень. Кстати, тебя чего Верховный вызывал?

— Традиция, новый командир дивизии встречается со Сталиным. Я кстати слышал об этом, но не думал, что она действующая.

— И что?

— Да ничего, познакомились, пообщались, обещал бить немцев чтобы пух и прах летел, и всё. Полчаса на всё про всё.

Это действительно было так, просто пообщались, познакомились, выслушал историю о моих приключениях, я действительно обещал быть грамотным командиром и стоять на страже интересов Союза. В общем, не подведём и всё такое. Про запасы не говорил, тот потерял на них право, когда в прошлый раз отказался со мной общаться и те перешли в мою личную собственность. Что по дивизии. Её вывели на вторую линию, там осталось едва полторы тысячи человек, пушечный полк, то что от него осталось, забрали, вооружения почти что и нет. Ладно хоть знамёна частей сохранили. Хотели расформировать, но вот не стали. Что по налёту на Киев. То да, это возможно. Запасов у големов на пару дней боевых действий, после те должны скинуть хвост и затихариться рядом с точкой встречи, но если я не появлюсь в определённый срок, а я не мог это сделать, переходят к резервному плану и работают дальше по тылам, используя трофеи. Основной план был поработать по уничтожению полицаев, освобождению лагерей, карателей бить, особенно войска СС и Люфтваффе. Почему тот резервный план, идти на Киев использовал, не знаю, выясню на месте. А место встречи уже скажу, связавшись по рации. Обговорили связь на такой случай. Вот такие дела. А неплохо я взлетел, надеюсь не буду также падать. Пока же пообщался с Северовым и попрощались, я в гостиницу, мне машину выделили аж из гаража Кремля, а тот видимо домой, время позднее. Восемь вечера. Завтра с утра отбываю к месту дислокации теперь уже своей дивизии.

Машину я отпустил, но гостиницу покинул вскоре и на своей личной «эмке» за город, откуда на «мессере» к Киеву. Светиться не хочу, завтра я должен отбыть из Москвы официально, поездом, там на перекладных, но и забрать свои големы хочу. Так что пока летел, управлял не я, один из големов-летунов, на нужной волне сам делал запрос. Около часа. Не всегда видимо проверяли связь, вот и получил координаты места встречи. Чуть довернули, те оказывается уже на сто километров севернее Киева. В районе Мозыря. Ничего, забрал их, то что те добыли, и обратно. Пока летел, даже поспать смог. Да, забыл сказать, что сам сделал за эти неполные восемь дней пока в столице находился. Да мало времени, всего два амулета-медальона, и шесть амулетов големов. Да двенадцать амулетов сканера, для бойцов. Остальное время тратил на добычу маны и заполнение камней. Уж больно быстро та расходуется. Вот такие дела. Майор уже доложил, как всё у них проходило. Надо сказать, я впечатлён. С момента расставания те уничтожили порядка пятнадцати тысяч солдат и офицеров, сто шесть танков, восемнадцать броневиков, полсотни бронетранспортёров, почти тысячу грузовых машин, двадцать шесть самолётов. Освободили около восьмидесяти тысяч пленных из многих лагерей. Правда, немцы стали их вывозить, майор языков брал, допрашивал. В основном полицаев. Немецкого всё же тот не знал. Так что я успел вернутся в столицу, тут дождь шёл, три утра было, и там в гостиницу, делая вид мартовского кота, мол, у женщины был и лечь до подъёма, в восемь поднимут.

— Вы уверены в том, что говорите? — уточнил я у совсем молодого лейтенанта, командира взвода из роты разведки моей дивизии.

— Своими глазами видел, успели двумя грузовиками выскочить, когда немцы входили в село.

— У нас в тылу, в тридцати километрах, уже немцы, — вздохнул подполковник Лобанов, мой начальник штаба.

Две недели как я командир Двести Девяносто Восьмой стрелковой дивизии, всё принял, и вот занимался ею. Многие командиры перевелись в другие части, а я как прибыл, так и сказал, кто желает, пишите рапорты о переводе, подпишу. Писали, и немало, но получал новых. Вот и начштаба новый. Мы на второй линии, всё шло на передний край, нам остатки. За две недели дивизия полнилась немного, сейчас списочный состав три тысячи четыреста человек. А полный штат десять тысяч. Эдак мы долго будем всё получать. Пушечный полк как забрали, так и не вернули, но придали нам дивизион «трёхдюймовок», где осталось пять орудий. Вместо автобата, всего двенадцать грузовых и три легковых машины. Медсанбат хоть есть, почти полного штата, тут заслуга не Ерохина, что медсанбат спасли, а его начштаба, успел вовремя приказ отдать об эвакуации, пешком шли, всё бросив, но выскользнули. Вот таком виде я и принял дивизию. Ну маршевые роты выбить не смог, мизер к нам направляли, но кое-что конечно получил. Хотя снабженцы в голос говорят, все склады пусты, вооружать вас нечем. Поэтому я просил только лошадей, хоть их получал. В общем, автобату я выдал семьдесят машин, включал четыре штабных автобуса, шесть санитарных, и семь легковых машин, три пушечных броневика для охраны штаба дивизии. Потом выдал семь «трёхдюймовок», для дивизиона, теперь полный штат. И людьми пополнили из одной из маршевых рот. Им лошади для буксировки орудий и нужны, для снарядов выделили десять грузовиков и обоз в двенадцать повозок. Также по две «сорокапятки» и два батальонных миномёта на полк, и отдельные противотанковая и полковых миномётов батареи, по четыре орудия, резерв командования дивизии.

Также зенитная защита не достаточная, всего две зенитных пулемётных установки счетверённых пулемётов «Максим». Вот тут мало выдал, банально нет специалистов, обученных по ним. Обучаем своими силами. Итак, батарея в тридцать семь миллиметров, пять орудий, повезло опытного командира найти, старший лейтенант Самсонов. С начала войны воюет, медаль и орден «Красной Звезды» имеет. Пять пушек и один «ДШК» в кузове «ЗИСа». Это всё на охране штаба дивизии. Расчёты тренируем. Далее, два «ДШК» на грузовиках снабженцам, прикрытие, пока доставляют грузы, два при медсанбате. А вот в полки ушло по две пулемётные установки «Максим». Дивизион не прикрыт, тылы, но просто некого ставить, людей нет. Да и бойцов моих в основном используют для рытья окопов, возводим укрепления у небольшого городка, где дивизия и находится в полном составе на второй линии обороны. Сегодня в тыл отправил две машины, с одной поехал и лейтенант Павлов, с двумя бойцами, мой разведчик. Кстати, разведрота на общем фоне ещё неплохо пополнена, три взвода, командир, правда во взводах по двадцать бойцов, и взводный всего один, но хотя бы это есть. Второй день тишина, немцы не летают, погода плохая постоянно дожди, вот я и отправил лейтенанта, узнать, что там в тылах. Тем более связь пропала, вчера вечером была, утром уже нет. Вот тот и сообщил, наткнулись на немцев у нас глубоко в тылу. Похоже мы в окружении. Да уж ситуация. Впрочем, ожидаемая.

— Что делать будем, командир? Трубить срочный сбор? — спросил Лобанов.

— Начинайте погрузку всего имущества дивизии на машины и повозки, если не хватит, скажите, подгонят ещё. Не найдём шофёров на них, командиры сядут за руль. Известите начальство города, что мы в окружении, хотя они возможно уже знают. Пока же отдайте отбой по подразделениям, вернуть по казармам. Баня и сон. Вечером, как стемнеет, уходим, бойцы должны быть свежими и отдохнувшими. А пока собирайте командиров подразделений, на совещание. Да, не забудьте усилить посты и думаю выслать дальние дозоры по дорогам.