Чтение онлайн

Проехав километров семь, я обнаружил городок. Снизил скорость, и мы, не спеша его проехали, выехав с другой стороны, глубокий тыл, тут его не охраняли, кроме полиции, а дальше снова ускорился. Голем впереди бежал, поэтому Егор считал, что я отличный водитель. А приметив таблички на крупном перекрёстке, дорожные указатели, там сообщалось что до разных городов своё расстояние, но до Бухареста семьсот восемьдесят километров, а Бухарест - это Румыния, вот и повернул в его сторону. А что, добираемся до побережья Чёрного моря, добываем плавсредство и уходим морем к нашим. Как вам идея? По мне так стоящая. На север к Балтике не хочу, желаю на тёплом море побывать. Описал свою идею Егору и тот задумался. Мы от места захвата машины уже километров на пятьдесят уехали, пора вставать, вот и встали, передохнуть, людям ноги размять, заодно Егор посоветовался с теми из беглых, с коими ранее общался. Оп-па, а Егор-то не главный, там двое командовали, и Егор у них на подхвате. Неожиданно. Однако план был принят, снова погрузились в машину, и покатили дальше. Топлива ещё километров на двести и встанем, но я обещал добыть его, не проблема. К утру мы успели проехать сто восемьдесят километров от места захвата техники, я по спидометру ориентировался, и пересечь границу с Венгрией. Голем, что бежал впереди, уничтожил два пограничных поста, мы с Егором проехали мимо, тот ничего не понял, так что ещё километров пятьдесят и начало светать, вот я и свернул с трассы, мы подъехали к берегу речки, у опушки леса, там спрятали машину, топлива осталось километров на двадцать, и стали готовиться к днёвке. Да какое спать, мы купаться полезли, все хотели, ох какое это блаженство.

***

Пересыльный лагерь, тут содержались те, кто был на оккупированной территории или в плену, до окончания проверки. Из нашей группы что выбралось к своим, осталось девять человек, включая меня, остальных уже проверили, одного отправили в штрафбат, что-то у него там было, но не по теме побега, до плена ещё, старые грешки. Остальных ещё проверяли. Со мной сложность из-за потери памяти, потому как попадание в плен особо вопросов не вызывало, оказывается наши в курсе были о сбитом зениткой самолёте и что двоих выловили финны из воды, так что рассказ только подтверждался. Две недели я уже тут в лагере у Горького. Сегодня к слову праздник, День Знаний, первое сентября. Кое-что по Александру особисты выяснили, окончил училище в Владивостоке, звание лейтенанта, это было летом сорок второго, и получил назначение на Северный флот. С Тихоокеанского-то? Как он там вообще оказался? В дивизион подводных лодок. Однако по пути странным образом оказался на Балтике, войдя в команду одной из ПЛ. Скорее всего по пути перехватили молодого лейтенанта, и направили в осаждённый город, в тот флот, где потребовалось пополнение. Особисты не смогли выяснить как это произошло, только то что изменение в приказе стояло за подписью одного из замов командующего флотом. И доставили лейтенанта попутным бортом транспортного самолёта. К нему претензий нет, выполнял приказ, просто интересный факт. Восемь месяцев службы на одной ПЛ, два боевых выхода, общее количество потопленных судов, пять. Вполне неплохой результат. Имеется награда, орден «Красной Звезды», я кстати закажу восстановление, когда все проверки пройду, сейчас мою заявку даже рассматривать не будут. Да и не лейтенант Саша, за неделю до пленения старшего присвоили, он получить не успел. Вот такие дела.

Ещё у Александра мать живёт в Туапсе, он сам оттуда, всю жизнь мечтал служить на военном флоте, потому и поступил в морское училище. Двадцать один год ему, было двадцать два в августе. Жены нет, детей нет, матушка и сейчас надеюсь здравствует, до окончания проверки отправлять и получать письма запрещено, так что вряд ли та знает о нашем побеге из плена. Работает директором школы, проживает в двухквартирном доме, выделенном ей городом. Муж погиб, когда Саше было года два, краском, с басмачами воевал, вот те потом сюда перебрались и в Туапсе Саша и вырос. В общем, надеюсь, что та в порядке. Это всё что смог узнать за эти две недели. И надо сказать это очень быстро, я тут поспрашивал, некоторые в лагере уже полгода находятся. К слову, по побегу, идея с побегом по морю не сработала. А там, где мы встали на днёвку, рядом оказался военный аэродром, дважды самолёты проходили над нами, будили, удобное место на разворот для посадки. Я вызвался сбегать на разведку, мне выдали комплекты гражданской одежды из тех, кто на грузовике ехал, и я сбегал. Ещё день был, когда уходил, а вернулся, уже стемнело. Ну не сказать, что близко, километров десять, но всё изучил там с помощью голема, схему-план нарисовал, где посты. Главное в нашей группе было аж два лётчика, это один из тех что Егором командовал, аж подполковник, и ещё один, но тот чисто истребитель. Ничего, стемнело, доехали до аэродрома. Решили попробовать угнать самолёт, тем более охрана признана слабой. Ещё бы, я не всё там указал, поэтому голем остальную тихо уничтожил. Два самолёта было, «Юнкерсы», чисто грузовые, венгерские военные вывозили награбленное из Союза, так что взяли самолёт, вполне все ушли, баки полные. Смогли взлететь и потянули в сторону Москвы. И добрались до Тулы, садились уже при свете дня на последних парах бензина. Как долетели, сами не понимаем. Однако нас встречали, связались по рации на подлёте. Наши ястребки сопровождали, встретив. Ну и дальше допросы в Особых отделах разных частей, и вот в пересыльный лагерь отправили, где уже вдумчивая проверка пошла.

Надо сказать, я настроился на долгое ожидание. Однако уже восьмого сентября, меня вызвали, и сообщили, что проверка по мне завершена, никаких вопросов особо я не вызвал, согласно свидетельству других, в плену вёл себя достойно, жаль, что с потерей памяти так, да со мной немного врачи работали, трещину в черепе обнаружили, последствия удара камнем, но вот восстановится память или нет, те ничего сказать не могли, только руками разводили. Так что меня направили в госпиталь Горского, проходить военную врачебную комиссию. Устроился в общежитии для командиров, мне выписали форму старшего лейтенанта военно-морского флота, я сразу отправил запрос на восстановление награды, это не быстрое дело, месяца два подождать придётся, ну а сам проводил время у врачей. Форма ладная, чёрная шинель, фуражка, отлично шли. Как они эту форму достали тут, не знаю, но мне нашли, отлично. Документы восстановил, комсомольский билет, по моей просьбе, Саша не был партийным. Так что в госпитале я не лежал, приходящим был на процедуры, проживая в общежитии для командиров. Неплохо всё шло, первые письма от Тамары Николаевны пришли, матушки Александра, та радовалась, что я жив. Оказалось, обо мне собирали сведенья, через комендатуру города, да участкового привлекли, то-то так быстро информацию собрали, и ей сообщили обо мне, что из плена бежал, и что амнезия, это тоже. Так что первыми письмами обменялись, что радовало. Комиссию я прошёл двадцать второго сентября, меня признали годным. А морской офицер, в госпитале был, протестировал меня по навигационным делам. Да я отличный штурман, обучался, сколько на своей яхте ходил по морям, отлично знал эту науку, что тот и подтвердил. Штурманом быть могу. Вот меня и вернули в строй. Как тут всё быстро. Сам удивлён.

И что бы вы думали, получил направление на новое место службы, снова Северный флот, дальше на поезд, и с тремя пересадками до Мурманска. Почти неделю добирался. Никто меня в этот раз не перехватил, как Саню тогда. Да, за это время с Наташей и Изольдой, моими наложницами, я вдоволь плотно пообщался. Новую внешность те изучили, запомнили, вполне устроило, так что порядок. Вот только надо их как-то устраивать после войны, вряд ли в этот раз я попаду к инопланетянам и сохраню хранилища, два раза повезло, если это можно так назвать, а вот в третий раз, вряд ли, так что придётся придумывать что и как делать, ведь в этом мире есть их двойники. Сейчас голову решил не ломать, закончится война, там решу. И ещё, на Севере очень холодно, домик и банька как раз в тему. Но я имею в виду, что действовать буду на местных морях, а там степень выживания при попадании в воду, не больше минуты, и то не факт. Шлюпки - это хорошо, и то не уверен, что помогут или место будет, поэтому нужно иметь свою. Пока ехал на север я и книжки читал, и вот мысли разные обдумывал и анализировал. Мне нужно своё морское спасательное средство. Свободное место у меня было в хранилищах и до перерождения, а тут успело накачаться по пятьсот килограмм. Почти тонна. С тем что было, выходило почти тонна четыреста, я ещё перебрал хранилища, мусор, что не нужен, что-то продал, и стало тысяча шестьсот кило, часть перекинул в хранилище с опцией големов, и теперь в большом, на данный момент ровно тысяча шестьсот восемьдесят килограмм. Последнее накачалось за время пути.

Я к тому веду, что не просто открытая шлюпка нужна, а катер с закрытой от ветров рубкой, где можно поставить керогаз, чай вскипятить, заодно согреть помещение. Это если вылез из воды, и нужно согреться после такой ударно-ледяной терапии. То есть, для моего выживания катер такой нужен, именно для северного использования, и надеялся на базе, где флот стоял, куда направят, такой найти в частных руках, и купить. Да чтобы по массе вошёл, а значит небольшой. У меня есть резиновая лодка, надувная, спасательная, на шестерых, но это не то. В общем, поставил себе такую задачу, желательно добыть катер побыстрее. Пока же от вокзала направился в комендатуру, найти попутный транспорт. А штаб флота не в Мурманске находился, дальше уже своим ходом. Нашёл транспорт и в посёлок Полярный, тут километров сорок до него, доехал на транспортной колонне грузовых машин. А так быстрее. Ну и в штаб флота. Время не позднее, успевал. И уже через час, получил назначение. А я ехал на свободную должность, то есть, куда меня, решить должны были тут. Ничего про потерю памяти, или ещё чего, не спросили. А поступили проще, меня назначили старпомом на недавно полученный по ленд-лизу большой охотник типа «SC», или противолодочный корабль типа «БО-1», если по нашей классификации. Их тут уже двенадцать было, небольшой кораблик, даже сто пятьдесят тонн водоизмещения не имел. Была нехватка офицерского состава, и меня сразу на такую должность, тем более по званию тяну. Плюс я ещё и главный штурман. Приказ получен, всё оформили, и дальше в дивизион противолодочных кораблей. Да ладно это, до наступления темноты, с моря шёл циклон, пока не снежный, шторм, и довольно серьёзный, меня офицер штаба сопроводил на пирс, к борту корабля, и познакомил с экипажем.

Заодно узнал почему такая спешка. Командир сильно простыл, в госпитале и командовал на борту боцман, потому как единственный офицер на борту, лейтенант Зиновьев, молодой парень недавно из училища, без боевого опыта, он командовал артиллеристами и минёрами, последние глубоководными бомбами заведовали, находился на повышении квалификации, обучали на таком же корабле использовать вооружение. По сути на борт тот возвращался только переночевать. Вот так познакомившись с личным составом, двадцать два матроса, шесть старшин, мичман, и один лейтенант, повздыхав, я стал устраиваться в небольшой выделенной каюте. Может и не большая, зато своя. И осмотревшись, хмыкнул:

– Ну что ж, новый опыт.

Надо сказать, циклон накрыл эти края, а был и дождь, на улицу выйти тяжело, часовые несли службу в бушлатах, накрытых непромокаемыми плащами, на три дня. Как говорили местные, это довольно долгий срок. Зато с экипажем хорошо познакомился. Всего шесть старослужащих, костяк экипажа, остальные новички. Да у меня восемнадцатилетних матросов аж восемь, которых с нуля учить нужно. Ещё двое заканчивали специальные школы, один акустик, второй радист. Остальных учат тут на месте. Кое-чему обучили, корабль уже месяц как принят флотом и команда его осваивает. Был один учебно-боевой выход неделю назад, проверяли окрестные воды перед принятием конвоя. Тогда капитан и слёг. Ладно хоть кто-то понимающий костяк сформировал, так что учились пока циклон не ушёл, внутри помещений, осваивали теорию, до практики позже дойдёт. Непогоду все наши корабли пережидали у пирсов, даже сторожевик, что обычно у входа курсировал, и то завели. Я посетил госпиталь, с трудом, чуть не унесло ветром, две крыши у домов сорвало, сейчас ремонтируют, немало бед шквальный ветер натворил, но исправляли. Проверил как обучение Зиновьева идёт. А он с артиллеристом такого же корабля бражничал. Провёл экзамен, и мы с капитаном того корабля, тот старлеем был, устроили головомойку, так что нормально начали учиться, а то ишь развели тут. Теперь проверяли и контролировали их, парни молодые, бывает.

Капитан-лейтенант Довженко, мой командир, был плох, но познакомились, немного пообщались, пока не ослаб. Двустороння пневмония, шансы что выкарабкается пятьдесят на пятьдесят, это ясно. Я незаметно передал его лечащему врачу две ампулы пенициллина, мол, знакомый добыл у английских моряков, и дальше всё в его руках. Довженко опытный моряк, он такие корабли знает, их с сорок второго поставляют, он уже командовал подобным кораблём. Сейчас тот был командиром отряда в пять единиц противолодочных кораблей и вот ещё своим командовал. Названия у него не было, только номер - «БО-17». В штабе тоже побывал, сообщил в Политуправлении о восстановлении утраченной награды, попросил поспособствовать чтобы быстрее сделали копию, как и документов на неё, и выслали. Те обещали. На этом всё, больше борт корабля я не покидал, ну только вовремя его обхода, проверяя вахты и канаты у причальных тумб, тут вроде и тихая вода, хорошо защищённая бухта, но всё равно иногда покачивало. На четвёртый день стало тише, ветер ещё был, но видно, что переходят в умеренный. Может стихнет. Бухта почти полностью опустела, всех выгнали, у кого учения, у кого боевая работа. Скоро конвой будет выходить из Архангельска, там уже разгрузили всё, чем-то от нас загрузили, вот маршрут движения и нужно проверить на предмет вражеских подводных лодок. Они тут бывает работают. Нас в боевое расписание не включили, капитана нет, команда пока молодая, однако включили в учебный выход. Я пока замещал капитана, так что мы с четырьмя другими противолодочными кораблями, вышли в море, и разбежавшись сетью, чтобы не мешать друг другу, начали работать, поиск ПЛ противника, выход на цель и уничтожение. Этот район безопасный, мы не работали в зоне, где немцы обычно бывают, на то он и тренировочный выход, заодно проверили воды у Полярного, и довольно хорошо.

Что важно. Я купил у одного капитан-лейтенанта, фикус в большом кадке, ну растение мне не особо интересно, тем более как не обогревай судно, холод всё же был, что зимой будет представить страшно, поэтому чую растению не долго осталось. Саму кадку в своей каюте разместил, капитанскую не занимал, не имею право. Мне нужна была земля, чтобы поднять голову голема, этого достаточно, и задействовать его сканер. Так что этот выход ещё и тренировка по работе со сканером на море была. И знаете, мой корабль шёл крайним на левом фланге нашей цепи прочёсывания, по сути мы были между берегом и другими нашими кораблями, когда акустик засёк шум электромоторов ПЛ, идущей в подводном положении. С чего это? Волны конечно высокие, но пологие, можно и в надводном идти, тем более это наши воды, в небе барражируют патрульные самолёты. Я тут же объявил тревогу. На другие корабли передал радист сообщение от меня, минёры стали проверять бомбы. На борту два бомбомёта и бомбосбрасыватель. Там Зиновьев суетился, первая боевая работа, однако, я вскоре уже увидел сканером, ПЛ пересекла границу его дальности, что это наша «малютка». Так что для виду покинув мостик, прошёл на пост к акустику, тут боцман стоял, в бою он этим постом командовал, главстаршина, а мичман у нас старший механик Зелин. Он же комиссар корабля. Корабль небольшой, многие имели несколько специальностей. Да тут по штату на борту должно быть три офицера. Три и есть, просто один в госпитале, а мичман не считается, хоть и комиссар. Акустик, старшина второй статьи, протянул мне наушники. Парень молодой, опыта ещё нет, только из морской школы, так что надев их, внимательно вслушался.

– Отбой боевой тревоги, это наша ПЛ, «Малютка».

Передав через радиста остальным, что это наша ПЛ, звук работы «малютки», а то те к нам дёрнули, и старший офицер, это зам Довженко с «БО-11», тоже капитан-лейтенант, велел проверить их. Так что приказал радисту железкой отстучать азбукой Морзе по корпусу, точнее по основанию моторов, корпус у нашего корабля деревянный, с пропиткой, запрос к команде «ПЛ». Мол, приветствуем. Запрос не успели. Отвечать те не стали, просто всплыли, так что мы подошли к их борту, ну и без рупоров, и так слышно, поприветствовав своих, вся моя команда на палубе столпилась, кроме акустика, пообщались. Рации им хана пришла, срок дежурства на дальних подступах к базе истёк, а рация не работает, да ещё проблемы с питьевой водой, и припасами. Мы кинули линь, и через него передали канистры с водой, их пустыми потом вернули, и немного свежих припасов. О том, что случилось написал докладную записку и радист, зашифровав, отправил её на базу. Причём внёс информацию по просьбе командира ПЛ, у них оказывается победа была. Потопили немецкое транспортное судно в три тысячи тонн. Ответ пришёл вскоре, мне приказано сопроводить нашу ПЛ. Они и шли в подводном положении, чтобы их не обстреляли. На запросы не отвечают, мало ли что? Ночью шли в надводном положение, это понятно. Так что сопроводили ПЛ, дальше те сами вошли в бухту, а мне было приказано вернутся к нашему звену, продолжили учения до утра, а там ближе к обеду, вернулись. По мне так неплохой выход, и здорово подтянул команду в опыте. Ночью дежурили с Зиновьевым по вахтам. Одну пару я, одну пару он. Хоть время поспать было. Да я теперь видел, что делать. Были мелкие ошибки, на которые я не обращал внимания, делая вид что так и надо. После этого снова встали у пирса. Раздал задания, корабль приводили в порядок, а сам в штаб, там сбор шёл, я как старпом, замещал Довженко. В принципе, признали выход удовлетворительным. Мне так вынесли благодарность, по поводу обнаружения и сопровождения нашей ПЛ. Та уже на ремонте, команда отдыхает. Пока всё неплохо и это радует.