Чтение онлайн

— Как прикажет император, — с мрачной решимостью проговорил Михаил. — Наш род и так возглавляет оборону, я лишь исполню свой долг до конца.

— Если вы выживите, вы также будете служить на передовой в следующем цикле, — нисколько не смущаясь, дополнил Алларион. — Лично, без привлечения непричастных.

— Покарать невиновных, наградить непричастных. Всё, как всегда. Главное, чтобы выполнялись интересы, вопрос только — чьи?.. — проговорил я, заставив обвинителя едва заметно вздрогнуть. Впрочем, я и так знал, кому выгодно ослабление великих кланов и лишение одного из них перспективного наследника. Естественно, другим кланам.

— Княгиня Борзых, ваше преступление куда более тяжкое, — стараясь переключиться, проговорил обвинитель. — Несмотря на ваш небольшой возраст, на то, что вас, очевидно, не готовили на место главы, вы всё же заняли престол вашего рода. Именно вы должны были руководить операцией по спасению рода Секачовых и немедленно после получения приказа от командования выступить на позиции. Всеми силами.

— Я исполняла приказы инквизиции в лице комиссара, — сухо ответила Ольга.

— На которые он, совершенно очевидно, не имел никаких прав. То, что вы этого не распознали и не сделали верные выводы, ваша прямая вина, — продолжил Алларион, нисколько не смущаясь двоякости формулировок. — Но, как я сказал ранее, ваша вина куда больше, чем у Медведева. Вы не княжна, вы княгиня. Глава рода и клана. И как вы отвечаете за род, так и он отвечает за вас.

— Нет, вы не можете, — растерявшись проговорила девушка.

— Клан борзых обвиняется в неисполнении указов императора и несоблюдении военных уставов. Следующий сезон, полным составом, вы обязаны провести на передовой. Подземные крепости ждут ваших женщин, подростков и стариков. Ваши мужчины примут грудью первую волну.

— Нет-нет-нет, это же глупость. Вы же так изничтожите наш род!

— Закон суров, но это закон, — торжественно провозгласил обвинитель. — Никаких исключений быть не может. Ваши дети будут оставлены на попечение Великого клана Волковых, которые позаботятся о них и помогут принять реальность.

— Нет! Вы не имеете на это права! — вспыхнула Ольга, и в её ладони появилась тонкая полоска пламени.

— Даже если вы убьёте меня, это ничего не изменит. Лишь усугубит ваше положение, — покосившись на меч, проговорил обвинитель.

— Как здорово, что мне на это наплевать, — улыбнулся я и сошёл со своего места. — Вы решили не соблюдать собственные законы? Решили трактовать их так, как вам удобно? Тогда чем вы лучше остальных? Силой? Ха. Она преходяща. Я требую суда поединком.

— Простолюдин не имеет права что-либо требовать, — скривившись проговорил Алларион. — Оставайтесь на месте, иначе к вам применят силу!

— Возможно, этот человек имеет полномочия лишить меня титула, хотя, на мой взгляд, это способен сделать лишь тот, кто его дал. Император. И что-то мне подсказывает, что он даже не в курсе, какую дичь вы здесь проворачиваете. Но даже если так. Ты не вправе лишить меня звания комиссара инквизиции, ведь ты не голос магистра. А раз так, я вызываю тебя на суд чести как член инквизиции. Как брат брата.

— Что за чушь? — отступив на шаг, проговорил Алларион.

— Если откажешься, я просто убью тебя здесь и сейчас. Не проблема, — пожав плечами, ответил я. — А после вызову на суд чести того, кто встанет на твоё место.

— Это абсурд! Суд чести возможен лишь между благородными, — вскинулся обвинитель. — Другого толкования нет и быть не может.

— Вы можете лишить его титула барона, если этого не оспорит другой член императорской канцелярии. Но не дворянского достоинства, которое даровала ему я, как великая княжна своему кровнику, — выпрямившись и угрожающе улыбнувшись, сказала Ольга. — А значит, вы равны. Если же по какой-то причине Старый проиграет вам или вашему защитнику, я лично буду требовать сатисфакции и суда чести.

— Вы с ума сошли? Идёте против воли императорского обвинителя? Для чего? Вы должны на коленях меня умолять, чтобы я оставил ваш род в живых! — выкрикнул Алларион, и это стало последней каплей. У нас отобрали оружие перед выходом на суд, но это не имело никакого значения.

Появившаяся у меня в кулаке тяжёлая капля метнулась к обвинителю серебряной плетью, обвила его шею, и я дёрнул изо всех сил. Не ожидавший этого мужчина сделал два шага вперёд, не удержался и рухнул на колени.

— Стража! — успел крикнуть он, пытаясь протиснуть пальцы под металлический ошейник, стягивающийся на шее. Я даже подумать не успел, как по плети пролетела молния. Обвинитель затрясся и рухнул, вздрагивая всем телом. Но, конечно, стража уже влетела в зал.

— Нападение на голос императора! — взревел паладин, едва поместившийся в зале. — Никому не двигается!

— Я требую суда чести, — нисколько не смущаясь, проговорил я.

— Будет тебе суд чести, щенок, — мрачно проговорил Волков. — Я встану на защиту законов и порядков империи. Пора поставить зарвавшихся малышей на место. А после я разделаюсь с тобой, несносная девчонка.

Совет решил провести поединок прямо там, в зале, и только теперь я понял, почему шестигранный зал больше похож на арену для боёв, чем на комнату для господ. Шершавый бетонный пол, со следами былых сражений. Выступающая над поверхностью галька говорила о том, что верхний слой стёрся из-за многократного тщательного мытья. Возможно, с него даже отскребали кровь и жизни неудачников.

— Не хочу тебя расстраивать, но это конец, — подойдя ко мне, уверенно сказала Жанна. — Великий князь — не тот противник, которого можно победить.

— Он лишь человек… — попробовал было возразить я.

— Нет. Он давно уже не человек. И уж точно не «просто», — резко ответила инквизитор. — Ты видел судебный поединок между Борзой и Секачовым? Они оба на тот момент не были Великими. Вспомни хотя бы дух кабана.

— Сдаваться я не собираюсь.

— А стоило бы. Милость истинных аристократов ничуть не менее благородна, чем их гнев. Возможно, тебе даже простили бы нападение на голос императора. Послужишь пару циклов инквизиции. Как брат библиарий. Дорастёшь до верхних чинов, соберёшь настоящую поддержку и верных людей, а потом…

— Жанна, посмотри мне в глаза, — резко оборвал я девушку, и она с вызовом взглянула на меня. — Я. Не. Сдамся.

— Хорошо. Прости, — выдохнула Барсова, выдержав лишь пару секунд.

На самом деле она была по-своему права, отстаивая интересы и правила инквизиции. С самого начала она придерживалась одной цели и, несмотря на это, всегда и во всём помогала мне, чем могла. Получала ли она что-то взамен, кроме проблем? Изредка и по обоюдному согласию.

— Я, княгиня Борзая, вызываю великого князя Волкова на судебный поединок, — неожиданно для меня Ольга, гордо вскинув голову, выступила на шестигранник.

— Эй, куда?! — едва успел возмутиться я, но дорогу мне уже преградил паладин. А без доспехов эту стальную тушу с пулемётом даже не сдвинуть.

— Ты лишь приближаешь неизбежное, — холодно сказал Волков, и легко, даже слишком легко для своего возраста, спрыгнул на арену.

— А может и есть ещё шанс, — тихо прошептала Жанна, и в этот момент Волков небрежным движением скинул с плеч китель. Мужчина, до этого выглядевший худощавым, оказался словно свит из толстых канатов мышц, рельефно проступающих под кожей, покрытой густыми волосами с сединой. — А нет…