Чтение онлайн

— Ну уж нет, — тряхнув головой, оскалился я. — Никогда.

Если уйти отсюда я смогу, лишь победив чудовище, значит, так тому и быть. Я либо сделаю это, либо умру, пытаясь!

Волоча по хрустящему под подошвами льду железную плеть, я не отрывал взгляда от врага. И тот оскалился, а затем выпрямился во весь рост и завыл, а через мгновение ему ответили сотни голосов со всех сторон. Очень хотелось зажмуриться и помотать головой, отринуть эту жуткую реальность, но я не отводил от противника взгляда.

Другого выхода нет, либо он, либо я.

Волков сорвался с места, мгновенно преодолев разделявшие нас метры. Его жуткий ледяной клинок сделал полукруг, и я едва успел отпрыгнуть в сторону, когда обрушившееся на землю лезвие взорвалось сотнями острых сосулек, которые поднялись из-под снега. Окажешься перед такой — и тебя пронзит насквозь. А оборотень уже вновь поднимал клинок для удара.

Я успел первым. Грузило ударило ровно по черепу твари. По окутывающему его ледяному шлему. Голову монстра мотнуло в сторону, ему даже пришлось отшатнуться, чтобы полностью погасить удар, но пока я размахивался второй раз, он успел выпрямиться и отбил плеть ударом клинка, с которого сорвалась волна льда.

Бритвенно-острые, почти прозрачные лезвия, разорвали китель, оставив глубокие порезы на форме, но я сумел вовремя отдёрнуть себя, так что задело лишь левую руку. Да и то, краем. Но стало холоднее. И вновь вой со всех сторон.

— Врёшь. Не возьмёшь, — сквозь зубы проговорил я и тряхнул плетью. — Сара!

— Сейчас! — откликнулась фея, спикировав на голову твари. Я же сумел преобразовать оружие в длинное, хоть и тонкое копьё, и одновременно с ней ринулся вперёд. Мечи и топоры сейчас были бесполезны, а я слишком мал для того, чтобы держать что-то соотносимое с оружием врага, так что по длине могло соревноваться только такое — плеть или копьё.

Прыгнув в сторону от выпада двуручника и волны лезвий, я ударил остриём в стык между кирасой и юбкой врага, и наконечник даже сумел найти щель в доспехе. Но тварь лишь обратным замахом прошла по мне мечом, отбросив в сторону и чуть не перерубив древко копья. А затем, размахнувшись, оборотень двумя лапами обрушил на меня чудовищное лезвие.

В последнее мгновение Сара сумела всей силой ударить ему по морде, впилась в неё своими стальными пальцами, разрывая лёд, и траектория меча чуть изменилась, лезвие прошло буквально в паре сантиметрах от меня, и я едва успел отпрыгнуть, когда из-под снега вновь появились шипы-сосульки.

Понимая, что фея выиграла мне единственный шанс, я прыгнул вперёд, целясь копьём в шею врага. Но тот, каким-то шестым чувством понял, что происходит, и отшатнулся, разминулся с лезвием на считаные сантиметры. И будь это обычное копьё, так бы всё и кончилось.

Но я сумел изменить оружие, до того как дёрнуть его на себя, и острый крюк вонзился в шкуру оборотня. Вошёл хорошо, на ладонь, да только радоваться было рано. Тварь лишь мотнула головой, и меня потащило по снегу. У нас были совершенно разные весовые категории. Сколько он весил? Под тонну?

— Сара, назад! — крикнул я, но было уже поздно, фея увлеклась, и когтистая лапа сцапала её, Сара не успела упорхнуть… Казалось, что теперь шанса нет и духу конец. Глядя на меня с жутким оскалом, великий князь отправил трепыхающуюся фею в рот и сомкнул челюсти. На что я лишь хмыкнул. — Знаешь. Это ты зря.

В последнее мгновение тело Сары изменилось, металл перетёк, и когда жуткие челюсти смыкались, в лапе твари уже был трёхгранный шип, похожий на противотанковые ежи. Мгновение оборотень не понимал, что происходит и почему ему так больно, а затем выплюнул Сару в снег, вместе с ошмётками плоти и кровью.

Я же, воспользовавшись этим шансом, прыгнул вперёд и ударил врага в подмышку. Со всей силы, используя и инерцию, и вес своего тела. Отвлёкшийся в этот момент враг просто не успел отстраниться, и лезвие вошло глубоко, почти на всю длину. Но помня о разнице в весе, я тут же отпрыгнул, только вот оставил осколки его железного меча в ране.

— Р-р-р-а! — от боли и ярости зарычал волк, обрушив на меня своё ледяное лезвие. Из его пасти капала горячая кровь, из подмышки по шерсти текла струйка, замерзающая в шерсти. Но монстр всё ещё оставался опасен. Более того, теперь он был куда страшнее, ведь отбросив своё превосходство, начал воспринимать меня как врага.

Пригнувшись, он отвёл меч в сторону, а затем бросился вперёд и одним прыжком преодолел расстояние между нами. Широкое лезвие шло в полуметре от земли, оставляя за собой след из поднимающихся сосулек, и я не сумел придумать ничего другого, кроме как воспользоваться копьём, как шестом, отпрыгнул в сторону.

Меня догнала морозная волна, отбросила на самый край арены к жаждущим крови монстрам. Они уже поднялись в нетерпении стуча лапами и подвывая. Но не смели войти в круг. Только мне от этого легче не становилось. Враг бил по площадям, и я едва успевал выбраться из зоны поражения ледяных лезвий и шипов.

Держащиеся рядом полосатый и манул шипели, словно порванный паровозный котёл, но это ничего не меняло. Хорошо хоть духи были живы, и даже Сара, разбившая ледышку, в которой её выплюнули, поднялась в воздух.

Хуже всего то, что он быстро приходил в себя. Даже несмотря на его размеры и силу, если бы я мог победить тысячей порезов, то сделал бы это. Но монстр уже поднимался, кровь перестала течь, раны закрылись ледяной коркой, и он был в полной боеготовности, лишь немного отводя раненую лапу в сторону.

Я просто не мог победить. Не его. Не в этом месте. Не я сегодняшний.

Но и сдаваться я не собирался. Мои друзья, мои духи были рядом. Они жались к моим ногам, скалились изо всех сил показывая, что пойдут до конца со мной… Нет. Они не мои друзья. Мысль, молнией проскочившая в мозгу, наконец высветила единую картинку. Может манул и дружественный дух, но полосатик — мой. Часть меня. Даже не так. Он и есть я.

— Стой, — сказал я, опустившись на одно колено, и Волков, немного удивлённо, замер с занесённым мечом. — Хватит притворяться.

Запустив пальцы в шерсть тигрёнка, я погладил его, а затем сжал. Тот испуганно взглянул на меня, но я и сам этого боялся. Боялся признать, что, попав в этот мир, навсегда изменился. Что больше я уже не просто птичник, оператор дрона, не просто разведчик или штурмовик. Я защитник человеческого рода.

Я… больше, чем был до этого. И ради победы нужно принять себя таким, каков я есть. Принять, что людская часть — это уже не всё.

Волков опустил меч на плечо, с интересом наблюдая за трансформацией. Три духа слились с телом парнишки, который до последнего держался за свою человечность. Теперь он понимал императора, легко давшего тигру титул барона. После сегодняшнего, если он выживет, этот титул уже будет казаться незначительным достижением. Если он выживет. На морде оборотня появился кровожадный оскал. Если!