Чтение онлайн

– Детка, успокойся. Прикрой ротик и перебирай ножками вон в том направлении.

И всё. Судя по его лицу, разговор был окончен. Но как бы ни так.

– Да что за бред ты несёшь, миранец?

Он спокойно пошёл вперёд.

– Сунир?

– Вот видишь, мы уже и по именам друг друга называем.

– Ты оставишь нас на БорГэ?
– допытывалась я.

– Да, оставлю, - миранец утвердительно кивнул.

– Тогда какого?

– Секрет, малыш, - Сунир развернулся.
– Ну, так ты с нами?

– Ну ты и козёл, - прорычала я в растерянности и бессилии.

– Нет, - он громко засмеялся, - я непохож на того рогатого, и бороды у меня нет. Котик я. Котик! Да, Юла?

– Да, папа.

Подняв руку, махнула ею и поняла, что я тут в меньшинстве.

В благоразумном, адекватном, но меньшинстве!

Мы вошли в небольшое квадратное здание, выложенное из камня.

– Это пещера?
– шепнула вопрос доченька.

Мне тоже показалось это странным. Здания строили из сверхпрочного пластика, или из металла варили, как у нас. А вот из булыжников строить - это ещё догадаться нужно.

– Нет, Юла, это здание - пограничный пункт. Тут нас отметят и дадут нам пропуск на планету.

– Но тут всё из камня, - продолжала удивляться она, ну и я вместе с ней.

– Он особенный, его специально делают на больших космических заводах. Ловят гигантские астероиды и перемалывают их в мелкие камешки, - Сунир умел интересно рассказывать, я заметила за собой, что внимательно его слушаю.
– Потом из них вытягивают все металлы, а отходы склеивают вот в такие вот кирпичи. Они очень крепкие и недорогие.

– Умные дяди,- похвалила Юла омхов.

Стоящий у небольшой двери мужчина в форме услышал последние фразы и улыбнулся. Ему явно пришлись восхищения маленького человека по душе.

Остановившись, Сунир притянул меня к себе и шепнул на ухо.

– Я сейчас туда зайду, с ними потолкую. Потом вы. Сама понимаешь, я ничем не могу подтвердить ваши личности. Поэтому чтобы там не спросили - просто говори "да", или делай непонимающий вид и смотри на меня. А я соображу, что ответить.

– Нас могут не пустить?

– Если ты будешь везде поддакивать мне - пустят.

– Я поняла, - кивнув, я отстранилась.

Как и сказал Сунир, его вызвали первым. За ту пару минут, что он отсутствовал, я вся извелась.

Потом и нас завели в небольшую комнату. Смерили датчиком температуру, действительно выдали три леденца. И в последнюю очередь вбили наши имена в маленькие карточки. При этом я вдруг оказалась Кристой ми Сол. Конечно, меня это удивило, но я промолчала. Возможно, Сунир утаил о кое-каких традициях местных жителей, поэтому я и стала вдруг ему родственницей, а Юла ещё и при всех назвала папой.

Регистрирующий спрашивал моё имя, девичью фамилию, кем мне является Юла, миранец. Муж ли он мне? Я на всё кивала и говорила "да".

Значит, так надо.

И всё же фамилия смущала.

Но, что я знаю о местных традициях?!

И тут до меня дошло, что одинокая женщина в компании капитана тягача может быть только портовой девицей.

Мне тут же полегчало.

А я уже накрутила себя.

Вот вредный хвостатый! Ну и сказал бы, что здесь одинокие дамочки с детьми не приветствуются. На многих планетах иных рас практиковался строгий патриархат.

Растерянно поглядывая в разные стороны, ощутила себя настоящим ребёнком.

Мы ещё не успели даже пройти через главные врата ярмарки, а я уже получила впечатлений на всю жизнь. На площади перед входом расположились торговцы экзотическими животными. Из всего разнообразия пёстрых птиц, ящериц, змей, черепах, пушных зверьков я смогла распознать только крысу и то не сразу. Здесь они были не серыми, а с забавной голубой шёрсткой.

– Я в детстве котёнка у мамы просила, - не знаю, зачем я это произнесла, но воспоминание как-то само по себе вспыхнуло в моей голове.
– К нам ярмарка заехала. Редко такое бывало. А там котята земные, чёрненькие. Они так забавно пищали. Но стоили столько, что маме дурно стало. Тогда я и поняла, что всё в этой жизни очень дорого. И если ты хочешь себе котёнка, то иди и паши все двадцать восемь часов в сутки.

– А у меня хромик был, на вашу крысу чем-то похож. Самочка, окрас необычный жёлтый. Своей смертью померла и была с почестями отправлена в открытый космос, - Сунир почесал подбородок, - вот будет дом, будут и котята. А на корабль живность я не пущу.

– Да у меня и денег на это нет, - рассмеялась я. Ну какие нам крысы, хромики да котята сейчас. Самим бы куда приткнуться.

– Даже на птичку?
– Юла подняла голову и глянула на меня таким взглядом, что сразу стало понятно: или мы немедленно отсюда удираем, или мне придётся искать самую дешёвую птаху, а это было неприемлемо.

– Без птичек, милая, - я ласково погладила её по макушке, желая смягчить отказ.

– Пожалуйста, - протянула она жалостливо, - ну, может, самую маленькую.

– Юла, - мой голос звучал строже.
– Это дорого. Понимаешь? И куда нам её? Вот сделаем тебе операцию, осядем где-нибудь в хорошем месте. И первое, на что мы накопим, - будет птичка.

Она упрямо поджала губы.

– Ты также про магноскейт говорила, - сложив руки на груди, моя малышка скуксилась.

– Неправда, - я подняла указательный палец вверх, - магноскейт купим, когда ты станешь старше. И главное, будешь здоровой. А птичка будет, честно-пречестно. Я обещаю, доченька. Но не сейчас.

По глазам видела, на уговоры она не дастся. Ну не тащить же её волоком отсюда. Я уже и пожалела, что вообще сунулись на эту ярмарку. Не видела она этого всего, и не нужно пока было. Вот как теперь выкручиваться?

– Ну, мама, а вдруг мы больше сюда не прилетим, - Юла упрямилась.

– Купим на другой планете, - я попыталась взять её за руку, но куда там, она вырвала ладонь.
– Ну, милая, у нас даже дома нет. Подумай, куда нам зверюшку?

В её глазах заблестели слезинки. Она обдумывала мои слова. Я уже было обрадовалась, что смогла найти нужные аргументы, как она еле слышно прошептала, поглядывая на Сунира:

– Мама, а давай вернёмся домой. Тогда и птичку можно. Я не хочу больше путешествовать, хочу в наш дом и в приют к мисс Вонг. Полетели обратно, пожалуйста.

Растерявшись, не знала, что ей ответить. Как объяснить ребёнку, что она умирает, и домой нам путь закрыт. Сунир молчал и не спешил мне на помощь. Напротив, он внимательно слушал наш диалог.

– Юла, - подбирая слова, я постоянно сжимала руки в кулаки, - если мы вернёмся, то тебя у меня заберут. Опека прознала о нас. Тебя поместят в закрытый интернат и никогда больше мне не отдадут. Никогда, милая. Нам нельзя назад, только вперёд. Всё у нас будет. Вот увидишь. Разве я обманщица? Я найду работу, даже две. А если повезёт...