Чтение онлайн

— Эй, пацаны. А че так тупо-то? По-деревенски? Вы бы еще вилы где-нибудь раздобыли, чтоб размахивать ими.

Сказать, что моим словам, как и моему появлению, «пятнашки» удивились, это не сказать ничего. Из всех присутствующих я был самый младший да и выглядел, скажем честно, гораздо скромнее многих.

— Это кто? — Бестолково спросил у своих товарищей один из примчавшихся мстителей.

Судя по молчанию за его спиной, а стоял пацан чуть впереди остальных, ответа у товарищей не имелось.

— Ты кто такой? — Переадресовал он свой вопрос мне.

— Петров, ты че творишь? — Зашипел за моей спиной Толкачев.

Он от шока отошел чуть быстрее остальных. Наверное, тот опыт стычек, который между нами случался, давал Вите уверенность, что человек я слегка нездравый и ждать от меня можно какой угодно херни.

Витя просто не знал одной вещи. Естественно, откуда ему о ней знать. Из всех присутствующих, несмотря на внешний вид тринадцатилетнего, средней комплекции подростка, только я, наверное, понимал, как можно избежать массового побоища. Но при этом Витя сильно нервничал. Ему доподлинно было известно, мое странное поведение может повлечь за собой еще более странные действия.

— Ты кто такой, чтоб спрашивать, кто я такой? А?! — Я очень старался говорить серьёзно, нахраписто и не заржать в голос. Смешно было от того, что сейчас веду себя, как браток из будущих 90-х, о чем ни «монастырские», ни «пятнашки», конечно, не знают. Они с таким еще не сталкивались. — Тебе кто-то разрешал спрашивать? Тебе дали слово? Или ты выступаешь от лица всей вашей кодлы?

Тишина стала гнетущей и максимально охреневший. Просто я говорил таким тоном, будто на самом деле в моих карманах спрятано какое-то особо опасное оружие. Другими причинами сложно объяснить с какого перепуга сопляк (а чего уж скрывать, для «пятнашек» я сопляком и выглядел) вдруг ведет себя как титулованный боец, за плечами которого сто пятьдесят побед и ни одного поражения.

— А че происходит-то, я не понял? А? — Снова поинтересовался предводитель пятнашек.

Думаю, он реально у них был кем-то вроде вожака. Потому что пацаны за его спиной толпились кучно, но без энтузиазма. Вперед этого «умника» не лезли.

— Че происходит?! — Крикнул «пятнашечник» монастырским.

Они бы, возможно, ему что-то ответили, но сами не знали, что. Ибо их лица были не менее изумлённым, чем лица соперников.

— Петров, мляха муха… — Продолжал нервничать Толкач, который топал вслед за мной.

— Витя, заткнись. На десять минут. — Тихо бросил я ему через плечо.

Сам сделал еще несколько шагов вперед и остановился ровно между двумя компаниями, лицом к соперникам монастырских.

— Значит так. Много тратить слов на вас, дураков, не буду. Вы — пацаны? Не девки, которые коллективно бегут драть друг другу волосы, если что-то пошло не так?

Спрашивал я, вроде всех, но при этом смотрел конкретно на того парня, который стоял впереди и который уже несколько раз вслух дал понять, что не очень умен. Они, конечно, тут все не гении, но конкретно про этого сразу было понятно две вещи.

Первое — он реально является вдохновителем пятнашек. Может, местный авторитет там, не знаю. А может, просто закошмарил остальных. Судя по внешнему виду, он вполне способен доказывать свой авторитет силой.

Пацан был высокого роста, крепкий, с руками, каждая из которых в обхвате приблизительно как две моих ноги.

Второе — повторюсь, но он не сильно умен. Как и многих пацаны, наделенные физическими данными от природы, конкретно этот, похоже, на свои кулаки всегда и полагался. Он даже сейчас, в отличие от дружков, не притащил никакого орудия, подходящего для драки. Значит, как минимум уверен в себе, а как максимум, любит покрасоваться. Мол, вот какой я молодец, одной правой уложил почище врагов, пока вы своими железяками с троими справиться не могли. Получается, именно он мне и нужен.

— Ты че? Ты кто такой, вообще?

— Ну ты и тупой… — Я удрученно покачал головой.

Сразу после моей фразы последовал громкий протяжный вздох. Причем с обоих сторон. И от «монастырских», и от «пятнашек». У пацанов в головах творилось черти что. С одной стороны, они своими глазами видели, кто стоит перед ними. Но с другой, в их мозгу не укладывалась мысль, что вести себя столь нагло кто-то может просто так. Однозначно, для подобного поведения должны быть причины. Но что это за причины, ни «монастырские», ни «пятнашки» понять не могли, а потому находились в режиме ожидания. В режиме ожидания какой-нибудь херни. Вот так будет точнее.

— Короче! — Громко крикнул я, а затем обвел взглядом стоящую напротив толпу. — Если вы не твари дрожащие, а правильные порядочные пацаны, то должны знать про «кодекс чести».

Пятнашки слегка заволновались. Быть тварями им явно не хотелось, но про какие-то непонятные кодексы они отродясь не слыхали. Черт его знает, что там за кодекс.

— Значит так. Первый пункт — правильный пацан дерется только с себе подобными, на дев­чонок руку не поднимает. Ну это вы и так, надеюсь знаете. Второй пункт — честная и правильная драка — один на один, остальные — зрители, разнимающие и стоящие на стреме. Третий пункт — допускаются удары в любую часть тела, кроме паха. Четвёртый пункт — проигравшим считается участник, сдавшийся после применения к нему силового приема или признавший свою неправоту. Но…

Я перевел многозначительный взгляд на главаря пятнашек, причмокнул губами, покачал головой и продолжил.

— Иногда бывают случаи, когда кто-то не в силах признать неправоту из-за своего скудоумия. Поэтому драться будем «до первой крови». Пятый пункт — никто из участников драки, включая побежденного, не рассказывает взрослым, инспекторам по делам несовершеннолетних, учителям, соседям и даже какому-нибудь дяде Толику подробности и обстоятельства.

Я замолчал, выдерживая паузу. Слушатели должны переварить полученную информацию. Проникнуться.

— Слыш, Серёг, — Раздался громкий шепот из толпы пятнашек, — А что такое скудоумие?

— Да черт его знает. — Ответил таким же шепотом невидимый Серёга. — Я теперь больше беспокоюсь, кто такой дядя Толя и почему он должен меня о чем-то спрашивать…

— Ну что? Все согласны?! — Снова взял я инициативу в свои руки. — Один на один. Как положено. Девчонка, так понимаю, твоя?

Моя рука, словно перст судьбы указала на главаря противника. Вообще, конечно, несложно было догадаться, что он самое заинтересованное лицо. Однако мои задатки экстрасенса, сходу определившего активиста мести, произвели на всех присутствующих впечатление. Пацаны начали переглядываться. Мол, откуда бы мне это знать. Нет… Все-таки зря я в пятнадцать лет считал себя мандец насколько взрослым. Детский сад, ей-Богу.

— Я. Да. И че? Ты смотри, если че, меня звать Федька Филимон. Слыхал, небось? — Пацан чувствовал, что почва уходит из-под его ног, но в силу юного возраста и не сильно большого ума, не понимал, как такое вообще возможно.

Федьку Филимона я, естественно, лично не знал, но в моих воспоминаниях, связанных с детством и отрочеством, имелась какая-то страшилка про него. Как я и подумал сразу, Федька этот был «песчановским» авторитетом среди подростков. Завоевал он своё место под солнцем наличием одного отца и двух братьев, которые с зоны не вылазили.