Чтение онлайн

— Почему деревне песец? — Не понял братец. — Мы же в городе живём.

— Та что твой город? — Махнул рукой дед. — Одно, что и деревня. Только малясь поболее будет. А Людмила Владленовна… Она теперь вас будет держать в узде и до кучи в ежовых рукавицах. В районном центре у нас директором школы работает. У нее эта…

Дед пожевал губами, подбирая приличные слова. Судя по зависшей паузе, приличных слов у него не имелось.

— Чего у нее? — Испугался Илюха, ожидая самом страшного.

Что такое узда, он мог себе представить, в книжках читал, но ежовых рукавиц пока не встречал, а потому заведомо приготовился к худшему.

— Профессиональная деформация у нее. — Закончил дед свою мысль. — Так вот про ежовые рукавицы…Теперь, малец, жопу береги. Бабушка ваша, она строгая, но справедливая.

Естественно, ни я, ни Илюша в справедливость новой родственницы не поверили ни на грамм. А младшенький даже поплотнее прижал зад к дивану. На всякий случай. Мало ли. Сказали же, беречь надо.

Лично мне это внезапное воссоединение семьи было вообще некстати. Судя по тому виду, с которым бабуля косилась в нашу сторону, предстоящие дни без матери будут напоминать известный сюжет истории про Малыша и Карлсона. Естественно, роль Людмилы Владленовны — злая женщина Фрекен Бок.

А это о чем говорит? Правильно. О том, что бабуля будет сильно мешать своим присутствием. Мать хоть на работу ходила, в мои дела не лезла, если я не косячу. А Людмиле Владленовне заняться точно нечем. Будет нас дрессировать с утра до ночи.

— Ну что? Домчу до вокзала с ветерком. — Потер ладоши дед Иван, поднимаясь с дивана. — Мать провожать поедете?

Вот так выяснилось, что вместе с внезапно объявившимися родственниками в нашей жизни появилась еще и машина. Горбатый запорожец, видавший за свою долгую жизнь сразу все.

Я поначалу даже усомнился, исправно ли средство передвижения. За что получил долгую и проникновенную речь о качестве отечественного автопрома.

Собственно говоря, на этой машине и прикоптили дедуля с бабулей. Последняя, кстати, от слова «бабушка» кривилась так, будто это ужасное оскорбление. Что, естественно, сильно вдохновило Илюху.

Братец при каждом удобном, и не очень, случае демонстративно «бакал», чем совершенно не улучшал ситуацию, а очень даже ухудшал.

— Людмила Владленовна. Неужели сложно запомнить? — Процедила новоиспеченная родственница сквозь зубы. — На лицо — проблемы у ребенка. Он тугодум. Валентина, надеюсь, хотя бы класс коррекции вам не светит? Ему через год в школу идти. А какая школа, если мальчик не может запомнить имя и отчество?

При этом выражение лица у бабули, не смотря на неудачную попытку растянуть тонкие губы в улыбке, стало такое, что я, например, понял, как только мать уедет, нас с Илюшей ждут драконовские методы воспитания.

Илюша тоже понял, но в отличие от меня у него к этой ситуации явно сложилось совсем другое отношение. Он Людмилу Владленовну воспринял как личный вызов. Зная братца, я сразу догадался, это не сулит ничего хорошего. Выживет кто-то один из них. И тут большой вопрос: кто именно? Илюха тот еще тип.

К счастью, на вокзал ни бабка, ни младший брат с нами не поехали. Мне кажется, Людмила Владленовна и деда не пустила бы, но машина сама без водителя матушку не отвезет.

Всю дорогу я сидел молча. Хотя, там и не было возможности поговорить. Дед без перерыва рассказывал какие-то деревенские байки, потом сам же над ними хохотал. Мать тактично улыбалась, но разговор тоже не поддерживала. Думаю, она сильно переживала, что оставляет родных детей в обществе Людмилы Владленовны.

— Это что за новости? — Спросил я мать, как только мы остались одни. — Откуда у нас взялись дедушка с бабушкой? У меня почему-то нет радостных детских воспоминаний, в которых фигурируют эти граждане. Подарки там на новый год, письма с «приветами».

Мы стояли с матушкой в здании вокзала, ожидая московский поезд.

— Алексей, ты просто их не помнишь. Пару раз они приезжали к нам, но очень давно. Ты совсем маленький был, а Илья еще не родился. Скажем так, Людмила Владленовна не согласна с выбором сына. Изначально ей наша свадьба встала костью поперек горла. А потом, когда отец пропал, она совсем на меня ополчилась. Винила во всем. Но сейчас мне просто некого было попросить. Мои родители, как тебе известно, умерли. Подруги, знакомые — это на день, два. А я не знаю, сколько меня не будет.

— Это из-за отца? — Спросил я коротко.

— Да. Он сейчас в Москве. Я должна приложить все усилия, чтоб ему помочь. Одноклассник мой бывший в Комитете Государственной безопасности служит, потом еще кое-какие знакомые имеются. В общем, попробую вернуть вашего батю домой. Надеюсь, получится. О, вон, смотри. Мой поезд на посадку подали.

Матушка схватила чемодан и бросилась к выходу из здания вокзала. Я, естественно, за ней. Куда делся дед Иван, честно говоря, не понял.

Вот он только что, буквально пять минут назад, стоял неподалёку, изучая расписание поездов, хотя на кой черт оно ему, а вот — его уже нет.

Надеюсь, дед не сбежал от своей Людмилы Владленовны по шпалам. Я бы точно сбежал. К тому же, он не подходит этой женщине от слова «совсем». Или она ему. Что, наверное, будет точнее. Может, почувствовал запах свободы и рванул, не глядя.

Просто Иван Иваныч, в отличие от супруги, выглядел вполне простым, свойским мужиком. Этакий деревенский балагур и весельчак. У него в каждом предложении непременно фигурировали шуточки-прибауточки. Чувство юмора, правда, было приблизительно на уровне Илюхи. Наверное, поэтому братец деда принял нормально. Не то, что бабку. Вот с Людмилой Владленовной у младшенького сразу не сложилось.

Я догнал мать, отнял у нее чемодан, помог найти нужный вагон и загрузил родительницу в плацкарт. Она пыталась всплакнуть, но это было совсем ни к чему. Поэтому я крепко обнял родительницу, заверил, что все будет хорошо, а потом вышел из поезда на перон.

Деда по-прежнему нигде не было видно. Я постоял, покрутил головой. В принципе, горбатый запорожец — это тебе не Ламборджини. Там и замок вскрыть — плёвое дело, и завести, и доехать. Но идея прямо скажем не очень. Поэтому я отправился искать родственника.

Дед Иван нашёлся через десять минут моих брождений — в привокзальном кафе. Он стоял возле стеклянного прилавка, в котором виднелись одинокие, заветрившиеся бутерброды и салат с гордым названием «Витаминный». Картуз дедуля залихватски заломил на затылок, одной рукой опирался о прилавок, а второй размахивал в воздухе, вдохновенно рассказывая буфетчице о своей насыщенной жизни.

Если верить словам деда, чего точно делать не нужно, он всю жизнь проработал в цирке, где дрессировал слонов и жирафов. Жирафы ходили по арене на задних лапах, а слоны балансировали на канате под куполом. И все это, конечно же, заслуга Ивана Ивановича Петрова.