Чтение онлайн

Они повстречались на улице перед заведением, Данилов подхватил из коляски Сенечку на руки. Зашли в ресторан, в котором уже знали, что к ним пожалует годовалый королевич: ему сразу и стульчик подкатили, и игрушек надавали, и фломастеров.

Заказали пиво, закуски, горячее: салат по-пльзеньски, паштет из гусиной печени, одного карпа в сметане на двоих.

– Ох, Данилов, – проворчала она, – как тут с тобой похудеешь.

Они дождались бокалов с пенным напитком, и Данилов начал передавать (что называется, в кратком изложении), что вчера ему понарассказывала ведьма.

Варя слушала внимательно. Муж, разумеется, не упоминал об этом, но она подспудно не могла не думать: а не раскидывает ли эта Дарина свои изощренные сети? Не мечтает ли таким-то утонченным образом, через свое волшебное и тайны прошлого, уловить в них мужика: умного, состоятельного, порядочного – словом, Данилова? В конце концов, эта стервочка Дарина (муж-лопух упомянул об этом) красива и молода, а ей-то, ей! Варе, извините, под сорок. И ребенок у нее на руках, требующий постоянного внимания, – как показывает практика, и совсем недавняя, прежде всего малыш все-таки находится на ее попечении, а для супруга он дело десятое.

Когда Данилов закончил (ближе к карпу и второму полулитру пива), Варя переспросила:

– Ты веришь ей?

Муж, видимо, обдумывал этот вопрос, потому что с ходу ответил:

– Процентов на девяносто.

– И собираешься сотрудничать с этой Дариной?

– А что делать? Ведь это именно она подсказала мне, где находится сын. И я обещал ей помочь.

– А ты не допускаешь, что она или ее присные похитили Сенечку? И это на самом деле такая спецоперация, чтоб тебя в свои сети поймать?

Он вздохнул.

– Допускаю… Поэтому слушай: можно ведь попросить Петренко, чтобы он как-то пробил Дарину? Разузнал, кто да что она?

Варя поморщилась:

– Я Петренко уже нагрузила выше крыши. Он и здоровьем Сени занимается, и Вежневым с Андрияновой. Сколько можно! Он нашу семью, конечно, любит, но пора бы и честь знать.

– Тогда, может, сама вызнаешь про нее? Ты у нас майор в отставке или где?..

– Тсс, не надо громко о моем звании…

– Хорошо: вызнай все про нее как частное лицо.

– Да ты, мой дорогой, прям сел и на мне поехал! Думаешь, раз ты у нас такой весь из себя работающий и работящий – другие, значит, должны все на свете за тебя делать и все твои хотелки исполнять? Нет, давай-ка ты, мой милый, вспомни, какая, например, у тебя профессия по диплому? А?

– Литературный сотрудник газеты и журнала.

– Вот именно! А значит, журналист. То есть расследователь. Вот и займись наконец расследованиями! Возьми базы – открытые, полуоткрытые и вовсе левые – да пробей эту свою красотку-ведьму. Действительно: она тебе на голубом глазу вешает лапшу на уши, а ты только слушаешь ее с раскрытым ртом и слюнки пускаешь. Никакой критичности мышления.

Он поднял руку, словно школьник за партой во время разноса учительницы:

– Можно вопрос по поводу Петренко?

– Да, Данилов, говори. Можно с места, – приняла его игру Варя.

– Если эта Дарина называет себя ведьмой и кое-что умеет – а я видел, что она умеет! – она должна в вашем КОМКОНе на спецучете состоять. Спроси его все-таки. Не развалится твой Сергей Александрович. Ты, да и я гораздо больше для него делали.

Пивасик развязал языки. Несмотря на то что парочка спорила, препирались они уважительно, и это странным образом притягивало их друг к другу. А Сенечка, которому подали сваренную для него куриную ножку, особенно связывал их. Варе показалось, что они навсегда вместе и никакие ведьмы их союз не разрушат.

Данилов

На следующее утро, придя на работу – как всегда минут за двадцать до первого пациента, – Данилов, пробормотав: «Каждый должен заниматься своим делом! Экстрасенс – лечить людей, а чекист – людей пробивать!» – набрал телефон Петренко.

Никакого стеснения или даже неловкости он не чувствовал. «В конце концов, – думал он, – я ради полковника и его задания не так давно чуть не погиб. Вот и он пусть теперь отрабатывает мое участие в его операциях».

Алексей попросил Петренко пробить некую Дарину Андреевну Капустину, примерно двадцатипятилетнего возраста. Рассказал, что она, судя по всему, мощный экстрасенс:

– А раз так, почему бы вашей комиссии к ней не присмотреться? Если вы еще до сей поры вдруг не успели?

Петренко выслушал его чрезвычайно любезно и заверил: поможет всем, чем сможет.

Полковник Петренко

Кто похищал сына Варвары? Зачем? Что за странное металлическое включение появилось в его затылочной кости? Могут ли за этим стоять – как настойчиво намекал Данилов – свежеиспеченные офицеры комиссии: капитан Вежнев и старлей Андриянова?

Все эти вопросы не давали полковнику покоя, на все Петренко требовалось ответить.

Дело заключалось в справедливости – то, что совершилось преступление, налицо, – а полковник (может быть, старомодно) думал, что всякое правонарушение должно быть раскрыто, а зло – наказано.

Дело было и в безопасности: кто такие эти типы, что средь бела дня выхватывают ребенка из рук родителя! Если не найти и не наказать их сейчас, они и дальше могут продолжить свою противоправную деятельность, а это подлинное безобразие.

Дело состояло и в любви: все-таки Данилов, и в особенности Варвара, были для полковника своими. Он проработал с ними долго и не раз вместе с ними оказывался на пороге смерти, а однажды даже умирал. И Варю он, конечно (давайте называть вещи своими именами!), любил. Можно добавить – отцовской любовью; однако он всего на семь лет ее старше; можно сказать – любовью брата, и это тоже было бы правильно. Но главное, что оно, это чувство, присутствовало в отношениях меж ними. И кто знает, кто знает! Может, если б не Оленька, горячо любимая жена, их с Варей связь однажды переросла в нечто большее? Он ведь и исходящие от девушки встречные благодарные вибрации чувствовал.

Однако, если вернуться к поиску злодеев, не надо забывать и о чистоте мундира. И чувстве долга. Петренко был недоволен и отчасти возмущен, что кто-то, пусть даже близкие к нему люди, Данилов и Варя, вдруг выразил недоверие к офицерам возглавляемой им комиссии. Полковник горел желанием оградить Вежнева и Любу Андриянову от всяческих подозрений – а в том, что они ни к чему совершенно не причастны, он нисколько не сомневался.

И наконец: внешняя разведка доносила, что американе активизировали свою деятельность в смысле обнаружения чужих, то есть гостей иных цивилизаций. А металлический инфильтрат в затылочной кости Арсения Данилова напомнил Варе то, что происходило во время самого первого, глубоко засекреченного Посещения в 1951 году. И значит, расследовать похищение Данилова-младшего было во многом в интересах службы.