Чтение онлайн

Лик сосредоточенно изучал носки своих кед, точнее Марусиных. Сложно было удержаться от соблазна называть ее подарок именно так. Сама Маруся сидела рядом на багажнике его машины болтала ногами и что-то сосредоточенно изучала в планшете.

– Авторитарная женская фигура, заменившая мать. Сложные отношения с биологической матерью, ни о какой сепарации, я так понимаю, там речи не идет?

Зверобой отрицательно покачал головой.

– Бабка умерла, а мамаша до сих пор живет в родовом поместье. Я уточнил: с пятым мужем. Знаешь, когда ты начинаешь препарировать детство, проводя параллели с сексуальной жизнью уже взрослого создания, – это довольно мерзко.

Ликург улыбнулся:

– Отталкивает образ Ехидны в качестве замены потерянной родительской фигуры для нашего убитого?

Черт скривился, потом нахмурился.

– Баба подтвердил личность?

– Да, – буквально за минуту до вашего приезда. – ДНК всех сотрудников хранится в базе. Второе маниту женское, на этом пока все. Баба обещал поискать среди сотрудниц, раз у нас нет других идей, но это займет время.

– А что насчет его предположения о взрыве?

– Работает.

– Еще момент, – не успокоился Зверобой. – Основная версия у нас убийство? Он не мог с горя, что мамочка бросила, сам себя того…

– Взорвать? – удивилась Маруся.

– А почему нет? – пожал плечами черт. – Испортил настроение мадаме и массу антиквариата… Или может спутница решила себя и неверного порешить в логове бывшей главной любовницы. Тоже вариант. Мос какие-нибудь следы пребывания этой особы в доме нашла, помимо останков и босоножек?

– Шеф, – не обратила внимания на Зверобоя Руся. – А можно мне потом данные исследования останков от лаборантов Бабы получить? И еще! Мос же сейчас с Клеоменом занимаются измерениями и фиксированием полных данных по месту обнаружения трупов. Я хочу все.

– Зачем тебе? – вместо Лика откликнулся черт.

– Попробую восстановить картину произошедшего. Думаю, оно не помешает, раз видео из системы безопасности дома ничего не дало.

Зверобой вопросительно взглянул на Ликурга, тот кивнул.

– К сожалению. Коды доступа Ехидна не меняла. Вольпи сюда мог зайти в любое время, что он и сделал накануне ночью, отключив видеонаблюдение, так что тут у нас пусто. Она либо мечтала вернуть Гуарино, либо неплохо спланировала его кончину. Клеомен позже съездит в офис и побеседует с сотрудниками Ехидны. Хочу убедиться в истинности ее показаний. Рыжик, долго Береславу еще ждать? Ты сказала она «на подлете» двадцать минут назад.

– Не знаю, я просто процитировала. Феникс к нам идет.

Лик с чертом обернулись. Жар-Птица действительно вышла из машины и направилась к беседующим. На лице ее читалась решимость.

– Мне надоело сидеть и со стороны наблюдать за всей этой беготней. Мне плевать, кем вы там меня считаете: свидетелем, жертвой или соучастницей старого Арно. Либо я ухожу и занимаюсь своими делами, либо я продолжаю кататься под опекой вашего подчиненного, но участвую в процессе, – для пущей убедительности Харикон скрестила руки на груди и расставила ноги на ширину плеч. Получилась забавная детская стойка. Твердость смешанная с самозащитой.

Лик улыбнулся и кивнул.

– Хорошо. Присоединяйся.

Птица растерялась. Очевидно, так легко получить желаемое от руководителя группы она не ожидала.

– Выскажешь мнение? – продолжил удивлять он феникса. И не одну ее. Зверобой тоже выглядел озадаченным.

– Ну, – замялась Харикон. – О чем?

– А что первое в голову пришло?

Девушка перевела взгляд с Эйдолона на черта, а затем взглянула на ведьму, продолжающую как ни в чем не бывало сосредоточенно что-то изучать на планшете.

– Не знаю, – Птица нахмурилась. – Одна из нас помнит клан Вольпи. Только это очень старая память. Они стояли во главе именной марки. Стараясь удержать власть, глава клана Гуарино прибегал к разным ухищрениям, в том числе воровству фениксов. Но она его спалила вместе с поместьем и домочадцами – это точно.

– Тоже Гуарино? – усмехнулась Козлова.

Зверобой отрицательно покачал головой:

– Формально нет. Настоящее имя нашего – Элетто. Это видимо великого предка увековечили. Или наоборот любимому сыно-внуку имя великого предка подарили.

– Значит ветвь не прямая, – задумчиво проговорил Лик. – Объясняет порочность связей. Кровь не чистая. Но мало. Надо больше мыслей высказывать.

Харикон не сразу поняла, что последняя фраза адресована ей. Как-то странно было быть принятой и даже вовлеченной без малейшего сопротивления.

– Прям сериал иномирный, – восхитилась Маруся. – Бабуле понравится.

– Что мне понравится?

Лик задрал голову. Прямо над ними бесшумно зависла в воздухе метла. На метле, вытянув ноги, в цветастых домашних туфлях сидела Береслава и задорно щурилась, изучая разношерстную компанию. Пестрый халат, пестрые штаны, блестящие павлиньи перья на шляпке дополняли образ безумной старой аптекарши. Хочешь увидеть суженую в будущем? Посмотри на ее воспитательницу и авторитет сейчас. Лик обреченно выдохнул:

– Бабуля приземляйся!

Береслава сморщилась, но приказа не ослушалась.

– Нетерпеливый? Долго ждал?

– Ждал, – не стал скрывать Эйдолон. – Не возражаете проследовать внутрь моей машины и побеседовать?

Старшая Козлова недобро усмехнулась.

– Ну, давай. Дверь самой открыть или поможешь старухе?

– Помогу, – не растерялся Лик и взглядом остановил Рыжика, почувствовавшую напряжение.

Береслава села в машину, захлопнула дверь и обернулась, рассматривая сведенные на переносице брови внучки. Лик устроился рядом на водительском месте.

– Она часто на багажнике сидит, это безопасно, не волнуйтесь.

Беря обернулась к Эйдолону и вновь оглядела его через прищур выцветших глаз.

– О чем хотел поговорить, что аж так официально и сурово?

– Помните, кого вы обещали пустить ко дну и запутать в бабах?

– Ба-а-а, – протянула ведьма. – Теньки мои! Ехидна убила таки изменника?

– А что обещала?

– Нет, но сколько ж можно сопли было ему вытирать и бегать? Или ты меня за подозреваемую держишь?

– А есть в чем подозревать?

Береслава рассмеялась.

– Ладно, ладно, бог, я поняла. Ты работаешь, мне веришь, рискуя выглядеть заинтересованной стороной, и я в ответ не шуткую. Про кого тебе рассказывать?

– Вольпи, Ехидна и вы. Начните с начала.

Ведьма задумалась.

– С начала, говоришь? С какого же начала… Пусть буду я. Не люблю, когда моей внучке угрожают или мешают жить. Она в состоянии справиться с кем угодно, ее недооценивать не стоит никогда.

Лик не удержался от кивка: что в Рыжике есть, то есть. Береслава не без удовольствия увидела это важное признание.