Чтение онлайн

– Тут в основном все скучно, – прокомментировала Рыжик.

– Да? – Удержаться от сарказма у Лика не получилось. Он, нахмурившись, рассматривал потолок. Мастеру великолепно удалось передать чешуйки на хвосте Ехидны и рябь на поверхности озера, где она нежилась.

– Отсутствие вкуса – не преступление, – спокойно откликнулась Руся. – Вот!

Она взяла подушку с кровати и развернулась с ней к шефу.

– Миленько, правда?

Лик удивленно поднял брови.

– Монограмма?

Козлова кивнула.

– Ага, «Е» и «Г». Странно это, хранить подушку с именем того, кто тебе изменяет, ну или с кем поссорилась.

Ликург улыбнулся.

– Сможешь вскрыть систему охраны? Хочу видео посмотреть.

– Да. Так ты не находишь это странным? – Руся кинула подушку на кровать и понеслась следом за шефом, который с подозрительно таинственным выражением лица покинул опочивальню хозяйки и вышел в коридор.

– Нет.

– Почему?

Они спустились по лестнице и свернули к входной двери.

– Часто женщины верят в последний шанс.

– Последний шанс для чего?

Лик насмешливо оглядел Рыжика с ног до головы. Перспектива никогда не получить последний шанс его радовала.

– Для любви.

– А! – Руся наконец догадалась, о чем речь. – Так это не любовь. Это нездоровая незрелая привязанность.

– Вскрывай, – бог указал на маленькую светящуюся панель у входной двери.

– Сейчас. – Руся запустила руку в сумку и извлекла оттуда мешочек с пылью. – Зрелое самодостаточное создание не станет заводить отношения с кем-то незрелым. Я хочу сказать, целостной структуре неинтересен кто-то полупустой. – Она высыпала часть пыли на ладонь и сдула ее, заставив взвиться над головой, а затем покрыть тонким слоем стену возле экрана. – Целостной структуре интересен кто-то столь же целый, но наполненный иным содержанием. Кто-то, с кем интересен проммммм… – Руся запела сложную мантру диагностики. – О. Я знаю. Это ЛиС, хорошая, но не слишком надежная разработка наших иноземельных друзей. Стоило догадаться. Так вот. Процесс общения, взаимодействия на равных, предельно честный процесс общения. Иначе в отношениях для цельной личности нет никакого смысла и интереса. Вот это зовется любовью. А если личность незрелая, как Ехидна или Вольпи, то получается ерунда с изменами и прощениями измен. Это точно не любовь. И вообще, – Маруся ухватилась двумя руками за экран ЛиСа и под удивленный возглас Лика выдрала его с корнем из стены. – Настоящая любовь она для окружающих скучная. Интересна она только влюбленным, она для них как топливо, дающее покой и силы для жизни. Она мирная, спокойная, без громких ссор, долгих обид, измен и вспышек ярости, а все то, что продает массовая культура под маркой «любовь», это нездоровые отношения незрелых личностей. Страсть, увлечение, болезнь, временная влюбленность – применимы какие угодно эпитеты, но не «любовь»…

– Рыжик, ты забыла, что я психолог? – резко прервал ее Лик. Он собрался и дальше возмутиться, но Руся не позволила.

– А чего ты тогда любовью назвал?!

– С позиции восприятия Ехидны! Какая разница! Ты зачем экран выдрала?!

– А! Так он мне не нужен. – Руся тут же успокоилась и сунула богу в руки ощерившуюся оголенными проводами деталь системы безопасности. – Подержи, пожалуйста.

– Пожалуйста, – сердито повторил бог. – В следующий раз предупреждай заранее.

– Ты сам попросил вскрыть, – пожала плечами ведьма.

Лик застонал, нервно усмехнулся и присел на трюмо у стены. Будет крайне сложно изложить в документации, что произошедшее с ЛиСом – результат работы эксперта.

Эксперт меж тем создал внешние модули и уже подключился к системе.

– Еще минут десять и вытащу все данные.

– Жду, жду, – вздохнул Эйдолон, прикрыл глаза и оперся затылком о зеркало. Это только одна Козлова у него на попечении, но сейчас же еще вторая прибудет. Бог снова едва слышно застонал.

– Сам выбирал, – пробубнила Руся.

– Сложно не выбрать, когда тебя так целуют, – парировал Лик. Перед глазами у него всплыла сцена из кабинета, и тело мгновенно откликнулось на сладкие, бережно хранимые воспоминания.

– Да не помню я! – Рыжик обернулась к Лику. Брови ее были свирепо сведены на переносице, и от этого взгляд покрытых серебряной пленкой глаз выглядел пугающе. Бог улыбнулся. В таком виде она тоже ему нравилась. Она любая ему нравилась.

– Намек понял. Ночью напомню.

Брови встали домиком, придав лицу хозяйки беспомощное, детское выражение.

– Я не это имела в виду…

– А я это. У тебя там дым идет. Это нормально?

Маруся взвизгнула и вернулась к покорению ЛиСа.

Со смешанными чувствами глядя на свое отражение в зеркале, Женя медленно развела крылья в стороны и так же медленно сложила их за спиной. Огромные, шуршащие, желтовато-белые, они совсем не походили на романтичную пушистую карнавальную атрибутику из мира людей. Почему-то именно с этими глупыми украшениями ей пришло в голову сравнивать новые части своего тела. При отце она старательно храбрилась, забивая все страхи поглубже, – обмануть Атума возможно только обманув себя, но наедине с собой понятия не имела что думать, что чувствовать и как дальше жить. Она вспомнила холодное выражение глаз Дингира и поежилась. Гиена не показался ей пограничным, как утверждал профиль Ликурга. Была в похитившем ее божке какая-то многоликость – единственная ассоциация, порожденная личным контактом. Женя нахмурилась, пытаясь проанализировать воспоминания.

– Че думаешь? – раздался позади голос Кости.

Испуганно взвизгнув, она развернулась лицом к источнику вероятной опасности. Раздался грохот падающей мебели и веселый звон бьющегося стекла. Женя еще раз вскрикнула, на этот раз с отчаяньем и плотно прижала крылья к спине.

– Хорошая реакция! Взлететь ты не попыталась, но в готовность привела. Видать для боя их используют, – обрадовался Ивченко.

Женя застонала и едва не расплакалась.

– Папина коллекция фиолетовых слонико-ов!

– Да-а-а, – Костя оглядел осколки. – Они действительно были ужасны, а вот тумбочка уцелела. Хорошая тумбочка. И шкаф целый. Зеркало не пострадало вообще.

– Это не шкаф. Это двери в гардеробную. Ты ужасен!

– А ты прекрасна, – легко с мягкой улыбкой парировал он, приведя собеседницу сначала в удивление, а затем в смущение. – Только лак на ногтях потрескался.

Она покосилась на свои пальцы. Воспользовавшись моментом, Костя приблизился.

– Какая разница, как ты будешь уникальна в этом мире? Что раньше, что теперь – не вижу разницы.

В это мгновение она не выглядела той неприступной горделивой зазнайкой, какой он привык ее видеть. Перед ним стояла напуганная нежная милая девушка, и Костя не собирался упускать свой счастливый билет. Совсем скоро она вновь превратится в дочь Атума и нарезай потом круги, жди удачи неизвестно сколько. Если она способна переупрямить Ярослава Сергеевича, то способна переупрямить все что и кого угодно.

– Ты очень красивая.

Она подняла голову и оказалась в плену влюбленного нежного взгляда. Костя и не пытался скрыть свои чувства, напротив.

– И очень умная.

Женя сердито сощурилась. Откуда-то из глубины сознания поднялось ехидство.

– Что? Умнее тебя?

– Ага, – Ивченко, к ее удивлению, легко и искренне согласился. – Почему нет?

Ехидство ушло, уступив место растерянности.

– Можно я тебя поцелую? – не стал изменять своей предельной простоте и честности Костя.

– Я… В смысле? – прошептала Женя.

– В смысле в губы. Хочешь, могу сначала у папы твоего спросить? Он в целом не очень-то и страшный, если так подумать. Я ему уже все равно сказал, что люблю тебя. Хуже точно не будет.