Чтение онлайн

Досада заполнила разум. Я все испортила. Он такой потрясающий, принял мои слезы, мою слабость, и был такой восхитительный, с ума сводящий секс, а я все испортила!

– Глупенькая...

Он сказал это все с той же нежностью, но меня как будто волной накрыл гнев. Что он себе позволяет? Я сердито выдохнула и попыталась выбраться из-под него. Глеб поймал меня за талию и прижал к себе.

– Далеко собралась?

Я чувствовала спиной его вздымающуюся грудь, мое бедро упиралось ему в пах. С плохо скрываемым удивлением я отметила, что он снова меня хочет.

– Селене, - он очертил кончиком языка контур моего уха, а после прикусил мочку. Я попыталась справиться с телом, что предательски желало выгнуться в ответ на ласку.
– Во-первых, ты обнаженная на улицу не пойдешь. Я сам достану из багажа вещи.

От его слов внутри все загорелось. Иммэдар снова делал это со мной: распалял одной единственной фразой, одним движением.

– Во-вторых, - продолжил Глеб, - мне нужен совет моего лингвиста-психолога по поводу странного поведения моей женщины.

Я растерянно замерла и открьла рот, намереваясь возразить, но тут же его закрьла. Усталый, расстроенный вздох получился сам собой.

– Она рано потеряла мать, - неуверенно начала я.
– Поэтому не по возрасту следовала правилам зрелости. Развитые тала, тем более ирра, независимы, неуязвимы, ничего не боятся. Но один чистокровный всегда знает о ней больше, а потом видит ее слабой и плачущей.

Глеб крепче прижал меня к себе, поцеловал волосы за ухом. Я попыталась справиться с подступающими слезами.

– А еще этот чистокровный стал совсем потрясающий, многие тала его хотят, и на земле у него клуб фанатов есть, точнее фанаток, я смотрела соотношение, и все эти приглашения на интервью...

Глеб приподнял голову и взглянул на мой профиль, но лучше бы он этого не делал, мне без того было страшно говорить и больно.

– А я... Я так не умею показывать чувства, и они пишут всякое. Вроде, она холодная...
– Я взялась цитировать на земных языках то, что читала в сети, и что рациональная часть меня посчитала полной чушью.

Он едва заметно улыбнулся. Краем глаза я уловила это движение.

– Это называется ревность, милая.

Что? Его фраза мгновенно остановила весь слезливый настрой. Я развернулась в его руках и взглянула в светлые ласковые глаза. Глеб рассмеялся.

– Какое удивленное личико. Да, Ирра Илмера ревнует, но на этот раз по- настоящему. Притворяться расстроенным не буду, - он лучезарно улыбнулся и, как ребенка, громко чмокнул меня в нос.
– Какое обиженное личико. Носик хотел, чтобы я убеждал ее в обратном? Или чтобы не наслаждался, что меня впервые за все время ревнуют? Ну, уж нет!

– Плохой чистокровный, - пробубнила я. Как ни странно, его слова помогли.

– Плохой и по уши влюбленный, - снова рассмеялся он.
– Спросишь, в кого?

Я сердито выдохнула. Он никогда этого делать со мной не перестанет! Никогда! Как будто я его космос, где он постоянно прокладывает свои маршруты.

Полчаса спустя я сидела на пассажирском сиденье в рубашке, джинсах и пыталась осмыслить, как так вышло, что, будучи расстроенной и злой, я все равно умудрилась еще раз заняться с ним любовью, причем с еще большим удовольствием, чем прежде. Он хочет и получает, а я просто чувствую его желание и на все соглашаюсь, потому что не могу без его прикосновений и объятий, не могу без его поцелуев, без его запаха и без его этих вечных маршрутов в моей голове.

Довольный собой и жизнью в целом, чистокровный сидел рядом, вел смарт и временами улыбался, поглядывая на меня. Ему действительно понравилось, что я ревную. Поразительно. Как я сама не догадалась о причине своего раздрая? Это же очевидно! Даже когда он спросил совета у лингвиста-психолога, я начала профессионально, но тут же скатилась в эмоции. И илла вывел меня из равновесия только потому, что я уже была готова расстроиться.

Глеб потянулся к панели и зачем-то резко ввел аварийный код. Я с удивлением взглянула на его профиль. Ощутила дуновение прохладного воздуха со стороны своей двери, а потом он повернулся ко мне и одним резким движением шатри вытолкнул меня из машины на скорости. Все, что я успела увидеть, - блеск холодных сосредоточенных голубых глаз. Дальше было несколько тяжелых ударов о дорожное покрытие, секундная темнота и собственный дикий крик.

К1.0 начиналась с посвящения моему мужу. К2.0 хочу начать благодарностью моему замечательному медконсультанту Одинцову Павлу, который терпеливо помогал доводить до ума все безумные авторские гипотетические «если». Благодаря ему Тимур получил свою уникальную и, насколько это было возможно, достоверную физиологию. Единственное, что от меня требовалось, примерно каждую минуту произносить фразу: «Паш, а теперь то же самое, но по-русски».

Илмера Селене

Раздался хлопок, его звук резанул по ушам. С абсолютным ощущением дикости происходящего я подняла голову. Дезориентация ушла почти мгновенно – спасибо сущности ирра, – я закрыла рот, остановив этот неестественный животный визг, и заставила мозг работать. Прямо перед моими глазами была обочина с барьерным ограждением, а за ней долина болот. Топи Туйла-Суу означали, что мы недалеко от платформы. Я оглянулась, ища глазами смарт.

Нашла.

Ругательства сорвались с языка. Я вскочила на ноги и, смешивая тала с русским, понеслась в направлении распростертого на покрытии Глеба. Смарт стоял рядом и дымился, очевидно, взрыв не повредил противопожарную систему. У машины вообще пострадала лишь сторона водителя. Часть складных пластин двери оторвало и раскидало по дороге. Большинство лежало, но несколько кусков буквально воткнулись в дорогу. Один из них торчал рядом с Глебом.

С подступающей к горлу паникой я упала на колени рядом с моим капитаном и проверила пульс. Его голова была запрокинута, глаза закрыты, под затылком виднелась небольшая лужа крови, но он дышал, и в груди билось мое чертово безотказное сердце. Смех смешанный с рыданиями вырвался у меня из горла.

Мое сердце! Оно не подведет!

Ирра Эолуум-ма! Я в один прыжок преодолела расстояние до смарта и вытащила аптечку. Аншии. Я слышу голос Великой Вселенной. Пальцы дрожали, когда я вернулась к Глебу, мой организм уже начал погружение в инстинкты предков, но я запустила процесс слишком поздно. Ремень стяжки легко проскользнул чуть ниже локтя на руке моего огненного мальчика. Я запустила микропанель и озвучила внешние повреждения системе. Техника тут же отреагировала, начав стягивать поврежденную руку, чтобы остановить кровотечение. Я позволила себе бросить лишь один взгляд на изуродованную осколками пластины отрубленную кисть, лежащую поодаль, но не более. Не думать, ирра, только действовать! К глазам подкатывали непрошенные слезы.