Чтение онлайн

– Все в порядке. – Это был обладатель добродушного голоса.

Следующей моей целью стала шея.

– Я анестезиолог Иссея Э-один. – Представился мой новый знакомый. – Глеб Вешняков, в инциденте ты потерял левую руку ниже локтя. Она подлежала частичному восстановлению, именно поэтому операция занимает не обычные десять минут, а полных полчаса. Эомелии Лэйнай комбинирует искусственные составляющие с твоим биологическим материалом. Прошу тебя, не нужно двигаться. В противном случае, я буду вынужден ввести снотворное.

– Хорошо.

– Эомелии Глеб, ты хочешь, чтобы я погрузил тебя в сон на указанный срок конца операции?

– Нет. Но я хочу видеть происходящее. – Я как-то слышал от одного гибрида еще во время первой ступени, что в операционных обязательна по закону система зеркал и камер на случай экстренного самооперирования, но с Тимом этот вопрос обсуждать как-то не приходилось. Воистину, на Тала стараются предусматривать все, даже самое невозможное.

Голос невидимки рядом со мной вновь вспомнил тяжелый сленг.

– Эомелии Лэйнай, ты - илла, - уверенно констатировал я. Только две ветви тала способны быть настолько агрессивными. С одной ветвью я навсегда связал свою жизнь, со второй ветвью я, как ийнэ ирра, по легендам был обречен враждовать.

– Глеб, ты уверен? – удивился Иссея. Несомненно, он имел в виду мое желание наблюдать за происходящим.

– Да.

Прошло несколько секунд, и перед взором появился экран. Иссея во второй раз удостоверился, что я желаю видеть процесс операции, и вывел изображение.

– Третья камера в основное окно, - тихо скомандовал я электронике. Это был вид сверху.

Левая рука была зажата в камере эм, об их устройстве в свое время я выслушал не один восхищенный монолог Тима. Предназначенные для комбинирования живой материи с протезами, они производились комплектом из наборных секций. Обломки моих костей уже были сложены, а утерянные части дополнены искусственной тканью, образуя привычный скелет кисти. Холодный разум Каме восьмого поколения методично наборным методом восстанавливал, точнее делал заново, волокна мышц и сухожилий. Лэйнай контролировал процесс создания сети капилляров. Циркуляция крови временно велась через встроенную систему эм-суу.

– Я не рассчитал силу твоего уной, юный прыгун, - заговорил Иссея. – Не стану противиться, если ты подашь жалобу.

– Предпочитаю обходиться без жалоб, – отчеканил я. Оставалось совсем немного времени: эм приступила к слоям кожного покрова. – Мне нужна связь с представителем мейти. Они, ведь, уже здесь? Обратитесь к ответственному офицеру.

Я нисколько не сомневался, что эомелии Лейнай идея слушать переговоры во время операции в восторг не приведет, а эомелии Иссея мою просьбу выполнит, и не ошибся. Говорить приходилось кратко, силы быстро уходили на осознанный контроль мышц лица и языка.

Да, я сглупил. Подножка ховера отливала в лучах кюн прямо за перегородкой позади смарта. Блики бросились мне в глаза, когда я вышел из машины, чтобы достать из сумок вещи и убрать скафандры. Тала не выдадут права с таким навыком параллельной парковки. Ховер за нами не последовал, но через какое-то время догнал и сел на хвост. Гоночный панцирь водителя оптимизма ситуации не добавил, а я, как полный кретин, промолчал. Она ирра и моя ийнэ, ей я должен был сказать в первую очередь, еще там, в кармане, но нет!

Если бы не я, она бы не пострадала. С большой вероятностью и я бы остался при своих родных конечностях: ее реакции были и будут лучше моих. В чувственной сфере или в плане инстинктов она всегда острее, но я почему-то пользуюсь этим только, когда дело доходит до секса. Кретин. Дал слово Гериону заботиться о ней, и не сдержал. Я пойму, если Крон пожелает передать права курирования кому-то другому – это будет справедливо.

Тиму еще добавится работы с диагностикой экипажа, хотя он-то как раз только обрадуется. Подопечный с искусственной рукой или ногой – мечта этого нейроморфа. И все из-за уникальной технологии эм. Допусти его сейчас Лэйнай до участия в операции, вообще бы восторгам не было конца. У него с каждым годом в отношении Каме все более странные эмоции: любую форму пытается изучить и описать с точки зрения своей биологии. Как будто, ищет схожие черты. Впрочем, не «как будто», действительно, ищет. Паршиво быть единственным во Вселенной.

Диалог с представителем мейти больше из себя монолог представлял. Я пересказывал подробности произошедшего на трассе, а следователь в сопровождении Крона внимательно слушал и время от времени уточнял детали. Лэйнай заметно злился, но мысли свои держал при себе.

– Крон, ты ее видел? – Наконец, я закончил и получил возможность удовлетворить свои беспочвенные волнения. К тому же, где-то с середины переговоров, когда техника перешла к диагностике капилляров и нервных волокон, Иссея добавил видеосвязь. Теперь на главном экране я видел Крона. Взгляд этого тала, направленный на меня, был мягким и, возможно, отцовским.

Он с улыбкой кивнул.

– Да, она в полном порядке. Устроила тут только сложности медикам. Отказывалась уходить, пока у тебя охрана не появится.

Я засмеялся, лицо Крона при этом сделалось жалостливым. Ни разу не видел у него такого выражения, и это насмешило еще больше.

– Я так жутко выгляжу?

– Еще хуже, чем ты сейчас подумал, - мгновенно откликнулся Крон. – Илмере тебя пока показывать нельзя, тем более в тисках эм. Она и так полна жажды мести.

– Шутишь?

– Да. – Он рассмеялся.
– Племянница, действительно, в порядке. Из повреждений только синяки и царапины незначительные. Ребята по очереди к ней бегают. Сейчас вот Герион от нее вышел.

Я увидел главу рода и постарался совладать с волнением, но вышло довольно паршиво. Лэйнай свирепо зашипел.

– Прости! – выдохнул я, глядя на экран.

К моему удивлению лицо Героиона приобрело выражение растерянности.

– За что? – Недоумевал он искренне. – Глеб, раньше я был обязан тебе за счастье и свободу моей дочери, теперь я обязан за ее жизнь.

– Я не сдержал обещание беречь ее.

Перламутровые брови сошлись на его переносице.

– В тебе говорит пережитый стресс и иррациональное чувство вины. Как только ты придешь в себя, увидишь, что я прав.

– Герион! – откуда-то вне поля видимости камеры донесся приглушенный оклик.

Он и Крон обернулись, а после возникла некая немая сцена, суть которой я не понял, но уловил общее тревожное настроение.

– Это Арга? – Я не мог пошевелиться, и от этого страх лишь быстрее поглотил мой разум.

Герион без слов исчез. Крон взглянул на меня и спокойно кивнул.

– Да.

– Что там?

– Очередные вопросы мейти.
– Он врал. Крон, будучи офицером, владел этим навыком в совершенстве, но я прыгун, и мы давно знакомы.