Чтение онлайн

– Мелии Арга, - поприветствовала та ее не менее вежливо и повернулась ко мне. – Мелии Илмера.

Я улыбнулась и небрежно кивнула ей на Земной манер – да, Иска мне в сообщении подробно описала встречу в здании вокзала. Мой ответ на доли секунды выбил беспринципную тала из колеи, по сверкнувшему злостью взгляду заметила.

– Ну вот, все в сборе, - уполномоченный по правам гибридов дождался пока мы сядем, лишь затем сам опустился в кресло. – Позвольте мне начать с небольшой благодарности за внимание к проблемам модификатов. Это крайне важно для жителей Земли и нашего объединения государств, в частности. Хотелось бы принести извинения за недобросовестную работу моего предшественника, уверить вас, что состав кабинета изменен и прошел все проверки. Еще раз: добро пожаловать.

– Мы очень признательны, - улыбнулся папа.
– И так же выражаем радость по поводу предстоящего сотрудничества. Давайте начнем?

Возражений не последовало. Даже мелии Уррау, назначение которой в состав миссии инициировал Хриса и его соратники, выглядела приветливой и милой. К счастью, присутствующие были осведомлены о сущности ее натуры, поскольку сопровождающую документацию, включая характеристики представителей ОНК, писала я лично. Несмотря на мою максимальную непредвзятость и лаконичность, кота в мешке не утаить, как выражается Глеб.

Были, конечно, крамольные и веселые измышления воспользоваться предельной краткостью Сура, но кандидату на выборах в Широкий Круг подобные грубости, увы, недоступны, так что действую мудро, высказываюсь осторожно. А как красноречиво бы звучало! Я бы и термины просторечные Сура на биологические заменила: «фекалии, они и на Тала - фекалии». Поэзия, черт возьми! Как же я до сих пор зла на эту женщину! Она ведь представления не имеет, что только благодаря Тиму не лишилась всех тех вещей, ради которых так бездушно прошлась по нему, что исключительно по его просьбе никто из нас не обнародовал информацию о ее действиях. Именно он сохранил ей репутацию несмотря ни на что. Благородный, самоотверженный рыцарь из древних человеческих легенд. Какое счастье, что мой ийнэ не такой!

Господин Юдкевич принялся монотонно зачитывать повестку первого дня, изредка бросая взгляды исподлобья на слушателей. Официально в ближайшие трое суток нам предстояло завершить разработку межпланетной конвенции о правах гибридов. Если ни у кого из членов круглого стола за время перерыва не появилось серьезных правок, то уложимся в срок, и мы с Аргой сможем отправиться в Солнечную долину. В противном случае придется проторчать в Москве неделю, если не больше. А если дело коснется пунктов, чьи кураторы на встрече отсутствуют, то… Впрочем, чего я нагнетаю? Все сто раз просмотрено и проверено вдоль и поперек. Мы здесь только для финального чтения и обсуждения.

Я покосилась на Уррау. А она, как и ее предшественник, здесь для того, чтобы никто не протащил включение в определение модификатов нейроморфов. Еще полгода назад победа была так близко, но нет. Что ж. Волею Эолуум я найду иной путь, невзирая на сопротивление Первого круга.

Уже поздним вечером за ужином в гостинице на территории посольства я позволила себе резко высказаться в адрес Хриса и всего действующего звена верхушки Совета. Резко – это в духе Мансура, кратко, крайне эмоционально, грубо и бесполезно.

Папа положил ладонь на мою руку:

– Девочка моя, мне так жаль…

В зале мы были втроем, так что беседовать можно было откровенно. Я улыбнулась.

– Пап, все хорошо. Не каждый путь ведет к верной цели. Я справлюсь.

– Согласна. Лично я вообще настаиваю на отдельном документе. Почему бы не начать с декларации прав нейроморфов?
– помогла мне Арга. – Черновик у меня есть. Я над ним не прекращаю работу и в любой момент готова начать сотрудничество по нему хоть с самим Первородным.

Папа засмеялся.

– С Симеоном? Упаси Вселенная!

Упоминание тала, очистившего Первый круг от всех инакомыслящих, включая папу, развеселило не только его. Не знаю почему. Может, слишком устали за сегодня, а может быть, в целом, устали от грязных игр действующего звена.

Папа, действительно, ошибся, когда поверил Первородному и покинул Первый Круг, но Симеона послушали и более зрелые тала, те, кто входили в верхушку Совета дольше отца. Глеб говорит, что каждый мыслит в меру своей испорченности. Папа и остальные старцы, что добровольно отреклись от членства в верхушке Совета, дабы решение Второго круга о расформировании Первого вступило в силу, думали лишь о воле своего народа, о судьбах Тала, доверяли друг другу и своим избирателям. Те же, кто обманывал их, изображая солидарность, с целью хитростью очистить верхушку от инакомыслия, вряд ли думали о ком-то, кроме себя. Лишь эгоист не слышит окружающих и продолжает навязывать свои идеалы. Причиняют добро и наносят пользу – это тоже выражение Глеба.

– Они все равно не просуществуют долго, - уверенно кивнула Арга. – Даже если Первый круг будет действовать еще пять-семь лет, это все равно всего лишь пять-семь лет.

Папа устало выдохнул и потер переносицу:

– И принесут массу вреда за это десятилетие.

– У них практически нет сторонников, - возразила Арга, – чтоб вредить по-настоящему. Будут тормозить законопроекты и инициативы – вот и все.

Тут я с Аргой была не до конца согласна. Хриса вполне мог еще раз проявить свои криминальные таланты, но напоминать об этом вслух не стала, заснуть папе это не поможет. Пытаться предугадать, на кого нацелится сумасшедший старик, - та еще задача! К счастью, нам удалось сохранить в тайне личность отца Тима, да и сам Тим не горел желанием связывать себя со Вторым родом, так что хотя бы за него волноваться не приходилось.

– Надо отправить итэ Анэ сообщение о новом наблюдателе от ОНК, - вспомнила я. – Уррау не слишком щепетильна, следит везде, где только можно. Вдруг получится через нее достать коалицию.

– Точно, - папа кивнул. – Что-то я раскис.

Арга взглянула на меня:

– Я сделаю. Вам обоим не помешает отдохнуть.

– Да, - теперь настала моя очередь положить ладонь на папину руку. – Ты иди, прими ванную, позвони домой, выспись. Мы еще немного пообщаемся и тоже разойдемся.

– Хорошо.

Он поднялся и тихо удалился, позабыв о добрых пожеланиях на ночь.

– Ему нужен длительный отпуск, - заключила Арга.

– Да. – Я с тревогой смотрела ему вслед. – Давай закажем вина?

Она засмеялась:

– Ты серьезно? У нас еще два дня переговоров!

– Вот поэтому, - я скорчила нелепую мину, окончательно развеселив подругу. – И так уже ясно, что чтения формальные. Бокал на ночь – в конце концов, мы на Земле. И потом, у меня есть ты – оплот зрелости и здравомыслия.

– Говоришь прям, как Ун-Гэ, - фыркнула Арга.

Я от души расхохоталась, аж глаза рукой прикрыла и в кресле сползла. Имя, которое она Суру дала, конечно, веселило каждый раз, но не так сильно. Видимо из-за усталости я оказалась особенно восприимчива.

– У тебя все больше человеческих жестов и мимики. Ты знала? – Я имела в виду ее привычку фыркать.

Арга изобразила возмущение:

– Ты сама-то себя в зеркале видела?

– А у тебя ийнэ носит имя древнего воплощения нелепостей, - глупо и абсолютно нелепо парировала я и не менее глупо захихикала. В основном над собой.