Чтение онлайн

Полчаса спустя он сел обратно в машину. Феникс поморщилась:

– Ты какой-то уродливый.

Зверобой рассмеялся, завел двигатель и отъехал от дома. На нем, действительно, висела маска старого лысеющего тучного черта. Отчего-то теперь вместо раздражения Харикон пробудила в нем веселье.

– Выходит, до этого был красивый?

– Да, – спокойно и совершенно естественно согласилась она.

Зверобой покачал головой. Наивная она, чересчур наивная, может, этим и выводила из себя так сильно. В конце концов, женщины всегда его хотели – ничего необычного или непривычного в этом не было. А вот честность девчонки шокировала.

– Не стоит вот так запросто признаваться мужчине, что он тебе нравится.

– Почему?

Черт взглянул в отливающие алым любопытные глаза и улыбнулся, коря себя за предыдущие вспышки ярости. Злиться на ребенка – последнее дело. Неспроста она не понимала, что доставляет ему неудобство своим присутствием и поведением. Дети в подобных вещах не разбираются, они просто хотят быть рядом с тем, кого любят.

– Потому что, как правило, мужчины предпочитают завоевывать женщин. Так интереснее.

– То есть я не должна была говорить тебе, что ты мой?

Зверобой кивнул головой. Он окончательно убедился в своих догадках относительно ее сущности.

– Получается и настаивать, что жить хочу у тебя, тоже было нельзя?

Он снова кивнул, а Харикон подумала, что пламя свело ее с самым странным созданием из всех, которых она знала. Что за нелепости он говорит?

– И тогда ты бы сам сказал, что мой и жить я должна у тебя?

Черт ощутил и раздражение, и веселье одновременно.

– Нет, конечно.

– Тогда где логика? – не поняла Харикон. – Я молчу, ты не знаешь… Как мы будем вместе?

– Никак, – улыбнулся он. – В этом-то и соль. Ника-а-ак.

Феникс нахмурилась.

– Не пойдет. Ты мой, и жить я буду с тобой.

Зверобой застонал. Терпение – не самая его сильная сторона, но похоже иного выбора, кроме как объяснять снова и снова очевидные вещи, у него просто не было.

– Ты мне не нравишься. Понимаешь?

– С чего ты взял, что я тебе не нравлюсь?

– Что? – он растерянно взглянул на Харикон.

– Ты ж меня хочешь, – пояснила упрямая девчонка. – Вот смотри…

Она резко подалась к нему и лизнула кончиком языка мочку его уха. Машина вильнула влево и с визгом затормозила, перекрыв крайнюю полосу движения. Зверобой тряхнул головой, стараясь вернуть способность мыслить. На мгновение он забыл, как дышать и как двигаться, совершенно потерял связь с реальностью. От столкновения с другими участниками дорожного движения его спас поздний час. Автомобилей на дорогах было немного.

– С ума сошла! – хрипло выдохнул он, продолжив путь. – Мы могли пострадать. И не только мы.

– Прошу прощения, – виновато потупилась феникс. – Не рассчитала. Не думала, что ты хочешь настолько сильно.

– Да, не хочу я никого! – огрызнулся Зверобой, потом вспомнил, в чем пытался убедить собеседницу, и продолжил уже спокойнее. – Желать кого-то – не значит любить.

Феникс кивнула:

– Я знаю. Любовь появляется потом.

Черт уныло покосился на спутницу. Любовь или смирение под напором беспрецедентного упрямства?

– Давай отложим пока этот разговор. Я занят.

Харикон без возражений сосредоточилась на пейзаже за окном, и Зверобой облегченно выдохнул. Кожа горела от прикосновения ее языка, маниту полыхало, требуя от хозяина немедленно получить женщину, пробудившую огонь. Черт усилием воли подавил взбунтовавшуюся энергию. Не хватало еще опуститься до секса с наивной девчонкой, которая ждет от него любви. Он к себе уважение после такого потеряет.

Один плюс: феникс сказала, что хочет тот, чье маниту свободно, а это значит, что мадемуазель Козлова не увлекла его так уж сильно.

Десяток минут спустя, они оставили машину на парковке и подошли к одноэтажному ухоженному дому в центре города. Это было древнее строение, внесенное в реестр фонда охраны культурного наследия, о чем свидетельствовала табличка на каменной стене. К низкой двери вела прозрачная дорожка, ограждающая растительность под ногами от соприкосновения с подошвами ботинок гостей. У колодца поблескивал стенд с подробным описанием исторической ценности участка и построек.

– Проходи… те.

Зверобой поморщился, глядя на выражение лица Клеомена, с которым тот поправил свое приветствие, и прошел мимо него в дом.

– Приятно снова увидеть вас, – лучезарно улыбнулся хозяин и протянул руку девушке. – Позвольте проводить.

Харикон смутилась. С ней давно не обращались учтиво или, тем более, заботливо, и контраст между поведением двух представителей одного вида созданий только усилил эффект. Как два черта могут быть такими разными? Она с любопытством взглянула в глаза гостеприимному хозяину и взяла его руку. Клеомен улыбнулся и, не отрывая взгляда от гостьи, проводил ее на кухню.

Зверобой прыснул, наблюдая глупую картину.

– Вы, должно быть, голодны? – проговорил Клеомен, покосившись на сослуживца.

Феникс прикусила губу, продолжая изучать непривычно открытого и доброго мужчину. Она таких видела в чужой памяти, но сама еще ни разу не встречала.

– Так как? – Клеомен чуть поднял брови, с ласковой улыбкой глядя в глаза очаровательного невинного создания. Он никак не ожидал увидеть, что она всерьез свяжется со Зверобоем. Первые часы после пробуждения ее сознание плыло и колебалось, она была измучена ролью батарейки для системы защиты дома Арно, и было неудивительно, что ее энергия потянулась к тому, кто спас ее от мучительного сна. Как оказалось, дело было не только в пережитом стрессе.

– Да, – она завороженно смотрела на гостеприимного черта широко распахнутыми глазами.

Зверобой прошипел безобидные проклятия на одном из иномирных языков, чем так же удивил Клеомена. Чтобы создание с его прошлым так боялось повредить энергию рядом присутствующих, что пускало в ход простые человеческие ругательства? Когда это Зверобой настолько заботился о ком-то? Хотя, конечно, со стороны на заботу походило мало. Нужно хорошо знать упрямца, чтоб заметить его особое отношение к этой девушке.