Чтение онлайн

— Назови ее, — сказал Шань Синь.

Картограф долго молчал, словно взвешивая что-то на невидимых весах.

— Я стар. Я видел, как рождаются и умирают звезды. Я начертил карты всего сущего. Но есть одно место, одна концепция, которую я не могу ни увидеть, ни понять. Ибо я был создан вместе с этим миром, и у меня никогда не было того, что есть у вас.

Он протянул к ним свою морщинистую, почти прозрачную руку.

— Я хочу увидеть ваше начало. Не рождение. А перерождение. Я хочу увидеть тот миг, когда вы перестали быть людьми и стали… этим. Я хочу на мгновение заглянуть в сердце Падающей Звезды вашими глазами. Дайте мне это воспоминание. Не копию. А оригинал. Позвольте мне пережить его вместе с вами. Это и будет моя плата.

Шань Синь и Лин Фэн замерли. Это была немыслимая цена.

Их трансформация была самым сокровенным, самым болезненным и самым важным моментом их новой жизни. Это было ядро их существа. Отдать это воспоминание — означало обнажить свою душу перед этим древним, непостижимым существом. Позволить ему прикоснуться к самой их сути.

— Не делайте этого! — панически прозвенела Дафна. — Это как отдать незнакомцу ключ от своего сердца! Он может его просто… сломать!

— Она права, мальчишка, — эхо Уголька в сознании Шань Синя было полно тревоги. — Это слишком опасно. Это знание — ваше главное оружие и ваша главная тайна. Отдать его — значит разоружиться.

Они знали, что их спутники правы. Риск был огромен. Но они также знали, что другого пути нет. Они посмотрели друг на друга, и в их взглядах был не страх, а полное, абсолютное доверие. Они прошли через это вместе. И они встретят это эхо тоже вместе.

— Мы согласны, — сказал Шань Синь.

Они подошли к Картографу и, как когда-то в зале Настоятеля, взялись за руки. Затем они одновременно прикоснулись к его протянутой ладони.

Мир исчез.

Они снова были там. В гигантском, пульсирующем фиолетовым светом зале. Они снова видели парящую черную сферу. Они снова чувствовали, как к ним тянутся энергетические нити, обещая и силу, и забвение. Они снова переживали тот ужас, ту боль и ту решимость, когда их старые личности начали растворяться в океане космических знаний.

Но на этот раз они были не одни. Вместе с ними, между ними, было третье сознание. Сознание Картографа. Он не просто смотрел. Он чувствовал. Он ощутил их страх, их отчаяние. Он ощутил, как их души ухватились за якоря мести и скорби. Он ощутил, как их сознания на мгновение слились, создав нерушимую связь. И он ощутил тот холодный, безжалостный, инопланетный разум Звезды, который перестраивал их, превращая в своих Наследников.

Для них это длилось мгновение. Для Картографа — вечность.

Когда они снова пришли в себя, они стояли в том же павильоне. Но старик изменился. Он сидел, откинувшись на спинку своего кресла, его черные, пустые глаза, казалось, стали еще глубже, еще темнее. Он тяжело дышал.

— Так вот каково это… — прошептал он. — Иметь начало. И иметь… друг друга. Удивительно. И… ужасно.

Он выглядел потрясенным до глубины своей древней души. Он увидел не просто технологию. Он увидел рождение мифа.

Он медленно поднялся и подошел к своему столу. Он взял чистый свиток, который, казалось, был сделан из застывшего лунного света. Он взял свою звездную кисть.

— Долг должен быть оплачен, — сказал он.

Его рука начала двигаться. Но он не рисовал линии или символы. Куда бы ни прикасалась его кисть, на свитке не оставалось чернил. Вместо этого сама ткань свитка менялась. Она изгибалась, темнела, светлела. Он не рисовал карту. Он создавал ее. Он вплетал в свиток саму суть пути, само знание о том, как найти Базар.

Через минуту он закончил. Он свернул свиток и протянул его Лин Фэн.

— Это ваш ключ, — сказал он. — Он не покажет вам дорогу. Он станет дорогой, когда вы этого пожелаете. Используйте его мудро.

Они взяли свиток. Он был теплым и, казалось, тихо гудел, как живое существо.

— А теперь, — Картограф устало опустился в свое кресло, — оставьте меня. Мне нужно… подумать. И, возможно, впервые за миллион лет, попробовать нарисовать что-то, кроме звезд. Например, двух заблудших детей, которые нашли друг друга в темноте.

Они молча поклонились и покинули павильон. Их миссия в Картусе была завершена. Они получили то, за чем пришли. Но они заплатили за это частью своей души.

Когда они вышли за врата города, алмазный страж снова отдал им молчаливый поклон.

Они стояли на краю Великого Соленого Озера. В их руках был ключ от скрытого мира.

Теперь они могли войти в игру не как гости, а как полноправные игроки. И они были готовы сделать свой следующий ход.

Они покинули кристальный город Картус, и мир вокруг них снова обрел свои привычные, хаотичные черты. Но теперь у них был инструмент, способный прорезать этот хаос и находить в нем скрытые двери. В уединенной долине, под покровом ночи, они впервые развернули свиток, полученный от Картографа.

Это была не карта. Поверхность, похожая на застывший лунный свет, была пуста. Но как только они сосредоточили на ней свою волю, в ее глубине начали зарождаться и двигаться туманные, светящиеся галактики. Это была карта не мест, а возможностей. Карта вероятностей, показывающая, где ткань реальности была наиболее тонкой, где можно было открыть проход в скрытые миры.

— Мы хотим в Город Полуночного Базара, — их общая мысль была ясной и сфокусированной.

Туманности на свитке пришли в движение, сливаясь в одну яркую, пульсирующую точку. Карта показывала им не город, а объект. Ближайший к ним «ключ». Изображение в их сознании было четким: «Осколок разбитого зеркала в заброшенной башне на перекрестке трех дорог, отражающий свет последней убывающей луны».

Это был не просто вход. Это был ритуал. Поэзия. Язык, на котором говорил скрытый мир.

Их путешествие заняло два дня. Они нашли заброшенную башню, полуразрушенную и поросшую плющом. Внутри, среди мусора и пыли, они нашли осколок старого зеркала. Они дождались ночи. И когда последняя, тонкая, как ноготь, луна поднялась над горизонтом и ее тусклый свет коснулся осколка, произошло чудо.

Отражение в зеркале перестало быть отражением. Оно стало дверью. Глубоким, темным, манящим проходом, из которого пахло ночными специями и магией.

Они шагнули внутрь.

В прошлый раз они вошли в Базар как воры, через заднюю дверь в грязной таверне. Но ключ Картографа давал им иной доступ. Они вышли не в темный переулок. Они материализовались в самом сердце города — на Центральной Площади, вымощенной плитами из звездного металла, где заключались самые крупные сделки и встречались самые могущественные сущности.