Чтение онлайн

Шань Синь смотрел на это чудо, и в его душе, там, где раньше был лишь холодный пепел, что-то шевельнулось. Он видел не просто магическое существо. Он видел символ. Символ того, что даже из хаоса и боли может родиться нечто прекрасное и чистое. Это было живое воплощение его собственного, нового Дао.

Даже Великий Дракон, казалось, был впечатлен. Он медленно склонил свою гигантскую голову, отдавая дань уважения новорожденному мифическому существу.

«Она — благословение. И она выбрала тебя своим партнером, дитя тени, — пророкотал его голос. — Это великая честь. И великая ответственность. Ее сила — не в разрушении, а в созидании и исцелении. Она — твой противовес. Твое равновесие».

Дафна, услышав это, фыркнула и гордо вскинула голову.

— Конечно, я — равновесие! Я могу быть очень серьезной, когда захочу! Вот, смотрите!

Она попыталась сделать серьезное и величественное лицо, но у нее это плохо получилось. Она лишь смешно сморщила нос, что вызвало у Лин Фэн первую за долгие годы тихую, искреннюю усмешку.

Их момент был прерван.

— Мой Повелитель, — раздался в зале почтительный голос Лун Цзиня, который материализовался у подножия трона. — Наблюдатели докладывают. В Проклятых Землях зафиксирован мощный всплеск темной энергии. Он… собирает армию. Не из живых. Он поднимает из отравленной земли духов павших, злых богов и древних чудовищ, погибших в Забытой Войне.

Все взгляды обратились к Шань Синю и Лин Фэн. Предупреждение Дракона сбывалось быстрее, чем они ожидали. Валерий не просто залечивал раны. Он создавал армию нежити, впитывая в себя всю ненависть и боль проклятой земли.

— Он не просто хочет отомстить, — тихо сказал Шань Синь. — Он хочет продолжить дело Великого Смотрителя. Он хочет уничтожить мир, который, как он считает, предал его.

Их путь был снова ясен. Их короткая передышка окончена.

Они поклонились Великому Дракону.

— Мы благодарим тебя за гостеприимство и за твой дар, Хранитель Запада, — произнес Шань Синь. — Но наш путь зовет нас. Мы должны остановить его, пока его армия не вышла за пределы Проклятых Земель.

Дракон кивнул.

«Идите. Вы — буря, которая очищает этот мир. Но помните, что даже у самой сильной бури должен быть тихий центр. Не потеряйте его».

Они развернулись, чтобы уйти. Но Дафна, теперь уже не маленький дух, а величественный Цилинь, встала рядом с ними. Она больше не была просто спутником. Она была союзником. Воином.

— Ну что, команда? — ее голос был полон азарта. — Пойдем, настучим по шлему этому злому дядьке и его армии костяных друзей? Я как раз хотела опробовать свои новые копытца! Говорят, они оставляют очень красивые вмятины!

Они покинули Лазурные Пики, оставив позади мир порядка и вечности, и снова направились в мир хаоса и войны. Но теперь их было трое. И их сила была не только в разрушении и контроле, но и в исцелении и надежде.

Их ждала последняя битва с призраками их прошлого. Битва за будущее.

Прощание с Лазурными Пиками было похоже на пробуждение ото сна о древнем, совершенном мире. Когда они покинули долину, где парили драконы, и спустились обратно в земли смертных, реальность встретила их своей привычной суетой и несовершенством. Но герои изменились. Мудрость Дракона и рождение Дафны наполнили их тихой, несокрушимой уверенностью. Их путь лежал на юг, в Проклятые Земли, и они шли к своей цели не как мстители, а как лекари, идущие вскрывать давний, гноящийся нарыв на теле мира.

Путешествие было быстрым. Шань Синь больше не нуждался в «Поступи Горы». Он постиг более глубокий принцип. Он не приказывал земле нести его, он просил ее. Он вплетал свою Ци в меридианы планеты, и сама земля с готовностью ускоряла их шаг, разглаживая перед ними путь, отводя в стороны реки и расступаясь лесами. Они неслись через континент, не оставляя следов, как тихий, благословленный ветром порыв.

Лин Фэн была их стражем. Она держала вокруг них кокон из тени и холода, который скрывал их от любопытных глаз, а Дафна, теперь уже не просто искорка, а молодой, грациозный Цилинь, ступала рядом с ней по воздуху, и ее присутствие, казалось, заставляло придорожные цветы распускаться чуть ярче.

Но чем дальше на юг они продвигались, тем сильнее менялся мир. Краски тускнели, словно кто-то выкрутил насыщенность у самой реальности. Яркая зелень сменилась жухлой, болезненно-желтой травой. Могучие деревья превратились в скрюченные, черные скелеты с голыми ветвями, царапающими свинцовое, неподвижное небо. Воздух стал тяжелым, он пах старой, въевшейся кровью, пеплом и глубоким, проникающим в кости отчаянием.

Они входили в Проклятые Земли.

Первой на яд этого места отреагировала Дафна. Ее сияющая, перламутровая чешуя, подарок Великого Дракона, слегка потускнела. Она перестала игриво ступать по воздуху и прижалась к Лин Фэн, ее тело пробивала мелкая дрожь.— Фу… какое… грязное место, — прозвучала ее мысль, полная почти физического отвращения. — Воздух… он больной. Он ненавидит все живое. Каждая частичка пыли здесь кричит от боли.

Шань Синь чувствовал это еще острее. Его связь с землей превратилась из источника силы в источник агонии. Он чувствовал боль планеты. Он ощущал под ногами не просто камень и почву, а спрессованную за тысячи лет ненависть, застывшую кровь забытых богов и неупокоенный ужас погибших в той древней войне армий. Земля здесь не дышала. Она стонала.

Они замедлили шаг. Дальше идти по «венам» мира было невозможно — они были закупорены тромбами чистой злобы. Пришлось ступать по самой отравленной плоти.

Вскоре они встретили обитателей этого ада. Из-за обугленных скал на них хлынул поток теней. Это были не просто духи. Это были эмоции, обретшие форму. Впереди неслись Псы Скорби, сотканные из слез и костяной крошки, их беззвучный вой вызывал у любого живого существа желание лечь и умереть. За ними плыли Гневоносцы — призрачные фигуры павших воинов, чьи доспехи были сделаны из застывшей ярости, а мечи — из чистой ненависти.

Шань Синь и Лин Фэн встали в боевую стойку. Их прошлый опыт подсказывал, что обычная сила здесь бесполезна.— Дафна, — тихо сказал Шань Синь. — Освети им путь.

Цилинь, несмотря на свое отвращение к этому месту, решительно шагнула вперед. Она знала, что теперь — ее черед. Она была их главным оружием.Она высоко вскинула голову, и ее кристальный рог вспыхнул. Но это был не просто свет. Это была песнь. Беззвучная песнь, сотканная из чистой, незамутненной радости жизни. Она рассказывала о тепле солнца, о прохладе ручья, о запахе первого весеннего цветка, о счастье быть живым.

Эта песнь волной прокатилась по наступающей орде.Для существ, чья суть была соткана из боли и ненависти, эта чистая, незамутненная радость была абсолютным ядом. Их вой и рычание сменились визгом агонии. Они не горели и не замерзали. Их темная природа просто не могла существовать в этом свете. Псы Скорби таяли, как туман, их вой сменялся тихим вздохом облегчения. Гневоносцы роняли свои мечи, их ярость испарялась, и их призрачные фигуры рассыпались в пыль, которая тут же становилась частью земли.