Чтение онлайн

Андрей откинулся на спинку скамьи. Курить не хочется, разговор завести не с кем, поспать, что ли? Но и спать не хотелось, даже веки не опускались, и он продолжал смотреть в окно, а вокруг шла та же вагонная жизнь.

Андрей не знал, сколько он просидел в этом бездумном оцепенении, но вдруг как очнулся и увидел за окном склады, штабеля, путаницу путей, люди вокруг вставали, собирая вещи, теснились в проходе. Приехали? Да, в окно медленно вплыла вывеска. Загорье. Андрей встал и повесил на плечо сумку. Ну, вот и всё, приехали.

В общей толпе он вышел на перрон, огляделся. Вокзал меньше ижорского, но кирпичный, основательный, и перрон залит асфальтом. Теперь куда? Теперь в Комитет. Где же он тут? Проходя мимо вокзала, Андрей посмотрел на часы. Одиннадцать ноль пять. Ну, вперёд и не оглядываясь.

С утра было пасмурно, шёл дождь, и, собираясь на работу, Эркин надел непромокаемую куртку. Тёплую подстёжку Женя уже убрала в кладовку, как и вкладыши в сапоги, и теперь озабоченно смотрела, как Эркин заворачивает свои учебники и тетради в целлофановый пакет, чтобы они не намокли.

– Может, подденешь пуловер?

– Нет, Женя, тепло, – Эркин улыбнулся. – Вот увидишь, к полудню разойдётся.

Женя поцеловала его, и он ушёл. И вот удивительно: говорил наобум и угадал. Дождь закончился быстро – роба даже промокнуть не успела. Тучи поредели, и выглянуло солнце. К обеду мокрый двор уже высох, а от их курток валил пар.

– Мороз, вон те ещё.

– Понял.

Серые высокие, в его рост, контейнеры, белые и красные буквы, цифры и знаки, привычные движения. Работа несложная, он давно, работая, думает о своём или треплется с остальными.

– Привет, готово?

– Привет, старшого спроси.

Водители грузовиков и машинисты маневровых паровозиков, – кого по имени, кого в лицо, но он знает почти всех.

На обед Эркин пошёл с Колькой. Договорились, что Колька опять купит не колотых, а то и не пиленых дров, а то зимние уже кончаются, а запас должон быть.

– Дрова как патроны, мало и очень мало, а много, – Колька хмыкает, – их не бывает. Всегда раньше нужного кончаются.

– Запас карман не тянет, – кивает Лютыч.

– А с кроликами решил? – Эркин отодвинул пустую тарелку из-под щей и взялся за кашу с мясом.

– Крольчатник сначала надо сделать, – Колька усмехнулся. – А я с огородом не развяжусь никак.

– Были б чертежи, – задумчиво сказал Эркин.

– И деньги, – закончил за него Колька. – Абы что по дешёвке купить, так они прожрут больше, чем дадут. Ладно. В субботу курятник буду ладить.

– Приду, – сразу кивнул Эркин.

Колька улыбнулся.

– И своих бери. Поработаем, потом посидим…

– Алиса в субботу на занятиях, она и так из-за маёвки пропустила.

– Ну, школа – святое дело, – с необидной насмешкой хмыкнул Колька.

Серьёзное отношение Эркина к школе многих в бригаде удивляло и смешило. Но подтрунивали, а не насмешничали, и Эркин терпел. Так ведь это над всеми. А над Миняем смеются, что он из квартиры избу хочет делать, и что Петря со своей девчонкой из-за орехов, в меду варённых, поссорился: принёс на свиданку угощение, да сам все и слопал, да мало ли… у каждого найдётся.

Доев, встали из-за стола и не спеша, отдыхая на ходу, чтобы как надо улеглось, пошли на двор. Спускаясь с крыльца, разминулись с бригадой Сеньчина. Маленький Филин шёл со своими, а их старший всё злился на Эркина за кулачный бой и проходил, отвернувшись, так что Маленький Филин ограничился кивком, и Эркин ответил ему тем же, чтобы не подставлять парня. Колька покосился, но промолчал. А потом спросил:

– А в этом Центре твою чему учат?

– Всему понемногу, – охотно ответил Эркин. – Подготовка к школе и общее развитие. И поют, и танцуют, и рисуют, ну, и… много чего.

– Понятно, – кивнул Колька. – С пяти берут? А то думаю Колобка пристроить.

– Вообще-то с пяти, но и четырёхлетки есть, слышал.

– Значит, пусть ещё годок дома посидит, – решил Колька и ухмыльнулся. – Головастый чертёнок. Его Сёма в шашки учит играть, так на лету хватает. Твоя играет?

– Нет, – улыбнулся Эркин. – Она в лото здорово, знаешь, цифры накрывать.

– Ага, – Колька на секунду задумался и кивнул своим мыслям.

Эркин догадался, что он прикидывал, сможет ли Семён играть в лото.

– Ладно, – тряхнул головой Колька.

О Колобке и Семёне Колька говорил только с Эркином. Видимо, как понимал Эркин, не то стесняется, не то стыдится… и то, ведь не всякого в душу к себе пустишь.

Ряха опять чего-то трепал, и собравшиеся вокруг дружно ржали. Эркин с Колькой тоже подошли. Послушать и поржать, пока сигнала не дали.

В Комитете уже привычная картина: канцелярские столы и шкафы, за столами женщины, немолодые, в основном, двое мужчин, один в штатском, другой – в полувоенном. Все заняты своими делами, копаются в бумагах. Но Андрея встретили достаточно приветливо.

– Транзит, конечная?

– Конечная.

Андрей отдал свои бумаги и плотно сел на стул, ожидая решения своей участи.

С работой решилось быстро: автокомбинат подтвердил заявку.

– Сегодня же туда зайди, оформись, и уже оттуда к нам, – женщина улыбнулась. – Не тяни, место потеряешь. Теперь с жильём. Одинокий?

– Да.

– Дом сейчас как раз подходящий строим. До осени в бараке придётся или будешь снимать?

– Снимать, – сразу сказал Андрей.

Он ещё раньше обдумал и решил по возможности устроиться как в Джексонвилле – платить не деньгами, а работой по дому. А вот сейчас, похоже, самый удобный момент.

– А жильё по своему выбору? Или?..

– По твоему, по твоему, – рассмеялась Капитолина Сергеевна: такая плутовская улыбка у парня, что поневоле… – А что, уже сговорился с кем?

Ну, была не была!

– Родню думаю найти.

До этого все занимались своим и, вроде, не слушали, и не слышали, а тут сразу подняли головы.

– Ты разве местный? – удивился мужчина, проверявший его заявку. – Как же в угон попал?

Андрей перевёл дыхание. И продолжил прежним залихватски-бесшабашным тоном, но осторожно, как по тонкому льду катаясь.