Чтение онлайн

– Мама, наверное, лучше вот эту?

Норма улыбнулась.

– Ты собираешься, как на бал.

– А чем это не бал? – весело удивилась Джинни.

Она стояла перед зеркалом в трусиках и лифчике, прикладывая к себе белую в голубую полоску футболку.

– Как, мама? И к джинсам, и к глазам, правда?

– Правда, – согласилась Норма. – И очень похоже на тельняшку.

– Ну и что, мама? Это модно.

Сочтя этот аргумент решающим, Джинни бросила футболку на кровать рядом с джинсами и стала запихивать не прошедшее отбора обратно в шкаф. Норма улыбнулась.

– Бал в джинсах… Оригинально.

– Ну, мама, ты же знаешь, это в лесу, у озера, будем прыгать через костёр, искать папоротник…

– И медведей, – продолжила за неё Норма.

Джинни скорчила обиженную гримаску, но рассмеялась.

– Ну, мама… – и, посмотрев на часы, ойкнула: – Ой, уже без пяти, он сейчас придёт.

Она засуетилась, одновременно одеваясь, причёсываясь и собирая разбросанные по кровати и стульям вещи. И тут зазвенел дверной звонок.

– Иди, встречай, – улыбнулась Норма. – Я сама уберу.

Джинни метнулась в прихожую, распахнула дверь.

– Здравствуйте, – улыбнулся ей Громовой Камень. – Вы готовы?

– Да, – она отступила, приглашая его войти. – Здравствуйте, заходите, выпьете чаю?

Громовой Камень переступил порог, улыбнулся вышедшей в прихожую Норме.

– Добрый вечер, – и уже Джинни: – Спасибо, но чая не надо.

– Добрый вечер, – улыбнулась и Норма. – Может, всё-таки…

– Нет, мама, – Джинни торопливо натягивала кроссовки. – Мы пойдём. Не беспокойся.

– Ну, ты же не одна, – улыбнулась Норма. – Мне не о чем беспокоиться.

Она сама не ожидала, что сможет так сказать по-русски.

– Спасибо за доверие, – очень серьёзно сказал Громовой Камень. – Всё будет хорошо.

– Всё, – взмахом головы Джинни высвободила из-под воротника курточки волосы. – Я готова. Мама, мы пошли.

– До свидания, – попрощался Громовой Камень.

Когда за ними закрылась дверь, Норма вздохнула. Конечно, она бы желала Джинни другого поклонника, но… Да, он – индеец, воевал, и, возможно, именно он убил Майкла, да, это вполне возможно, но… Но он образован, вполне окультурен и… надёжен. Да, вот подходящее слово. И самое главное – он нравится Джинни. Разумеется, муж Джен красив, и, пожалуй, самый красивый мужчина если не в городе, то в их доме, но чужой муж и грузчик на заводе, только-только научившийся читать и писать, а Громовой Камень холост и дипломированный учитель, так что… Нет, если благодаря ему Джинни оставит свою влюблённость в мужа Джен, это уже будет очень хорошо и даже полезно.

О том, что именно будет происходить этой ночью у озера, Норма старалась не думать. В конце концов, она же сама сказала Джинни, что они должны теперь жить по местным обычаям. И Джинни не одна, и не мальчишка с ней, а взрослый мужчина, учитель… Норма снова вздохнула.

Как всегда, во вторую смену Эркин шёл домой с Миняем, разговаривая на всякие хозяйственные темы. Лето – варенья, соленья всякие, надо успеть побольше заготовить, пока всё дёшево.

– Твоя-то как, варит?

– Да, – улыбнулся Эркин. – Клубничного уже три банки. И малины.

– Ну, вся малина ещё впереди, – Миняй хмыкнул. – А зимой малина – первое дело.

Эркин кивнул.

– А у тебя на лоджии как? Растёт?

– Н-ну! – самодовольно ухмыльнулся Миняй. – Скоро урожай будет. Хоть горсточка, да своя. А ты? Посадил чего?

– Цветы в ящиках, знаешь, навесные такие.

– Где брал? У Филиппыча?

– Зачем? С Андреем сами сделали. А землю и рассаду во «Флоре».

– Дорого там.

– Зато без обмана, – возразил Эркин. – Слышал же, как нагрели одного.

– А то нет. На то и рынок, чтоб ушами не хлопал, – кивнул Миняй. – И всё цветами засадил?

– Комнатную цветами, а на кухонной травы всякие. Ну, там укроп, петрушка…

– И хорошо растёт?

– Знаешь, – Эркин смущённо улыбнулся, – я с этими экзаменами так замотался, что и не смотрел.

– Ну, это понятно, – согласился Миняй. – Навесные – это, конечно, здоровско. По всей длине сделал?

– Ну да.

Они уже подходили к дому. Эркин нашёл взглядом свои окна. Светилось кухонное, значит, Женя ждёт. Он попрощался с Миняем и вошёл в свой подъезд, поднялся по лестнице. Дом спит. Как всегда, в это время. Жене завтра рано вставать, а она его ждёт, не ложится. Он совсем про всё забыл, как в тумане жил, только про учёбу и помнил, а остальное… Ведь делал эти ящики, покупал рассаду и семена, сажал, и всё будто мимо него прошло. Он открыл свою дверь и вошёл.

Всюду темно, только в кухне свет. Эркин повернул защёлку верхнего замка и, не зажигая света, стал раздеваться.

– Эркин, ты? – позвала его из кухни Женя.

– Да, Женя, – готовно откликнулся Эркин. – Я сейчас, только руки вымою.

В ванной светло, нарядно, приятно пахнет любимым мылом Жени. Эркин вымыл руки, ополоснул лицо, разгоняя сонливую усталость.

На столе оладьи, сметана, чай, конфеты в вазочке. Эркин сел к столу и улыбнулся Жене.

– Женя, я…

– Поешь сначала, – улыбнулась Женя. – Ведь всё хорошо, так?

– Так, – кивнул он. – Всё хорошо. Но… я, – он ел и говорил сразу, – я как будто спал, а сейчас просыпаюсь. Женя, всё хорошо, но я… я обидел тебя, да?

– Ты что? – удивилась Женя. – Ничем ты меня не обидел. И не спал ты, ну, ты же всё делал, и работал, и по дому, и с Алиской возился, и с Андреем вы сколько сделали. Что ты выдумываешь, Эркин?

Эркин неопределённо повёл плечом. Он не знал, как объяснить Жене, что иногда на него… находит. И ведь в самом деле всё хорошо. Даже с Джинни, с мисс Дженнифер Джонс всё обошлось. И, вспомнив об этом, он улыбнулся.

– Да, Женя, всё хорошо. Даже… – он вдруг запнулся, сообразив, что тогда не рассказал Жене всего.

Она, улыбаясь, ждала, и Эркин, густо покраснев, опустил голову, сглотнул ставший вдруг безвкусным кусок оладьи.

– Женя, я… я не сказал тебе тогда… всего не сказал. Ну… ну, с Джинни…

– Я помню, – кивнула Женя. – Ты говорил, она была в том имении, где ты… жил.

– Да, – и как всегда, говоря о прошлом, он перешёл на английский. – И вот, понимаешь, в день, ну, когда нам Свободу объявили, хозяева сбежали, а она… то ли забыли её, то ли бросили, но она прибежала на скотную и за брикеты, ну, сена, спряталась. А я пришёл и услышал, что бык беспокоится. Бык злой был, кидался на всех.