Чтение онлайн

– Это очень плохие… грязные слова. Ты не должна их говорить.

Алиса молча кивнула…

…Больше они об этом не говорили. И оба не хотели, чтобы об этом узнала Женя. Алиса была уверена, что мама добавит, ведь сколько раз говорила, что ругаться нельзя. А Эркин… Эркин не хотел объяснять, что, увидев и услышав дерущихся и ругающихся малышей, сразу вспомнил своё. Питомник. Как надзиратели стравливали их и покатывались со смеху, глядя на их драки, и заставляли ругаться за кусок хлеба, и потом, уже в учебке, учебном Паласе, их заставляли с белыми говорить правильно, а друг с другом только руганью, и били, когда они путались. Незачем это Жене знать.

Он уже заканчивал разборку покупок, и суп на плите уже закипал, когда Алиса решила рискнуть:

– Эрик, а… а я больше не буду этих слов говорить, хорошо?

– Хорошо, – кивнул Эркин, ставя на стол тарелки.

– А ты маме не говори об этом, ладно? – Алиса чинно заняла своё место и вздохнула: – Чего её волновать, ладно?

Эркин с интересом посмотрел на неё и улыбнулся.

– Ладно.

– Чур-чура, уговор без передела, – быстро сказала Алиса.

Эркин кивнул и поинтересовался:

– И что я должен сказать?

К его странностям – ну, что он не знает простейших вещей: считалок, сказок, игр с их правилами – Алиса уже давно привыкла и потому деловито объяснила:

– А ничего, всё уже сказано.

– Тогда хорошо.

Эркин разлил по тарелкам суп, нарезал хлеба. Алиса, совершенно удовлетворённая исходом конфликта, ела с аппетитом и почти аккуратно.

– Эрик, а ты какой суп больше любишь?

Эркин пожал плечами.

– Я всё люблю, – и встал, собирая тарелки.

На второе картофельное пюре и мясной обжаренный фарш. Про огурцы Женя говорила… он достал из-под окна миску с солёными огурцами.

– Эрик, ты мне один нарежь, а другой так дай. Похрупать.

– Держи, – не стал спорить Эркин.

Он тоже любил маленькие солёные огурцы, твёрдые и весело хрустящие на зубах. Поэтому, выбрав большой огурец, нарезал его ломтиками и поделил себе и Алисе поровну, а два маленьких выложил целыми.

– Ага, спасибо.

– На здоровье.

Алиса старательно орудовала вилкой, подражая Эркину. Интересно, как это получается, что, когда они едят вдвоём, Эрик ей столько кладёт, что и добавки не хочется, и на тарелке ничего не остаётся.

– А на третье компот?

– Кисель, – заглянул в кастрюлю Эркин. – Сейчас молоко достану.

Кисель был такой густой, что его не пили, а ели ложкой. Алиса очень старалась есть аккуратно, но почему-то щёки оказались в киселе, и на платье… пятно.

– Иди умывайся и ложись спать, – улыбнулся Эркин. – Это молоко, я замою.

– Я сама, – возразила, вылезая из-за стола, Алиса.

– Хорошо, – согласился Эркин. – Поможешь мне.

Вдвоём они замыли пятно, и Алиса отправилась спать с чувством выполненного долга. Эркин вымыл и расставил на сушке посуду, оставил на плите суп, пюре и фарш, чтобы всё быстро разогреть, когда придёт Женя. Все эти хлопоты были ему теперь так же привычны и приятны, как возня с дровами и водой в Джексонвилле. Только теперь он понимал, насколько это приятно. А теперь что? Теперь цветы. Полить фиалку и хризантемы. Женя даже лейку купила, маленькую жестяную приятного зелёного цвета. Эркин полил цветы и снова наполнил лейку водой из-под крана, чтобы до завтра отстоялась. Ну вот, всё вроде сделано.

Он вышел в прихожую, взял лежавшую на полочке у зеркала газету и прислушался. Шагов Жени не слышно, хотя… рано ещё. Могли бы и пораньше сегодня отпустить. Ну, за вчерашнюю переработку.

На кухне Эркин включил свет: за окном уже смеркалось – и сел к столу с газетой. Ряха уже не ехидничает, что он с газетой ходит. И чего Ряха цепляется? Заладил своё: «Во-ождь», – и вот с первого дня так. А… а плевать ему на Ряху трижды и четырежды. И в общем-то Ряха безобидный, шакалит, конечно, но не подличает. Эркин досадливо тряхнул головой и стал читать.

К приходу Жени он почти осилил заметку, что давно пора пустить автобус до Сосняков, а то… но тут послышалось, как поворачивается в замке ключ, и, забыв сразу обо всём, Эркин кинулся в прихожую.

– Женя!

– Ага, я, – Женя с ходу чмокнула его в щёку, пока он помогал ей снять пальто. – У меня столько новостей! Как вы тут? Обедали?

И ещё куча вопросов. Эркин даже не пытался отвечать. Женя дома, она весёлая, довольная, ну, так всё остальное побоку. А главной новостью было то, что у Жени в пятницу отгул. За вчерашнее.

– Представляешь, как хорошо!

Женя сидела за столом, а он ухаживал за ней, выставляя на стол тарелки.

– Конечно, хорошо. Женя, а в субботу мы в гости идём.

– Да-а?! – радостно изумилась Женя. – И к кому?

– К старшому моему. К Медведеву, – Эркин присел к столу, восхищённо глядя, как Женя ест. – Ты его по нашему новоселью помнишь. У него день рождения, и он всю бригаду зовёт. С чадами и домочадцами, – старательно выговорил он и пояснил: – Это значит, всей семьёй. Мне так объяснили.

– Правильно объяснили, – кивнула Женя. – Но день рождения – это подарок надо купить.

– Мы по трёшке скинулись, а Саныч купит. Женя, тебе ещё положить?

– Нет, спасибо. А ещё я, наверное, скоро в КБ перейду. В конструкторское бюро!

– Это хорошо? – уточнил Эркин.

– Там зарплата выше. Но и работа ответственнее. Ой, кисель, ага, спасибо, Эркин. А у тебя какие новости?

– Да я всё тебе сказал, – улыбнулся Эркин. – У меня всё хорошо. Женя, ещё киселя?

– Нет, – Женя, совсем как Алиса, мотнула головой. – А я вот ещё о чём подумала. Раз в пятницу у меня отгул, мы с Алиской с утра по магазинам пройдёмся, купим чего-нибудь.

– Вкусненького? – улыбнулся Эркин, расставляя вымытые тарелки на сушке.

– Нет, – засмеялась Женя. – полезного. Ну, в квартиру, мы давно в дом ничего не покупали.

– Ладно, – согласился Эркин. – Ты устала, пойди поспи.

– Нет, что ты, у меня стирки полно.

Но Женя медлила, обводя кухню и стоящего напротив Эркина счастливо блестевшими глазами.

– Как хорошо, – наконец вздохнула она и легко вскочила на ноги. – Ну, за дело.

И вылетела из кухни. Эркин задёрнул шторы на окне. Миняй сегодня опять говорил, что если на кухонной лоджии поставить ларь, то будет вроде погреба, но его высмеяли. И то погреб, то подпол говорят, всё время по-разному. Напроситься, что ли, завтра к Кольке, у него посмотреть. Когда тебе говорят – это одно, а самому посмотреть и руками пощупать – так совсем другое. Надо только Жене сказать.

Он пошёл в ванную.

– Женя, я завтра после работы к Кольке зайду.

– Ага, конечно, – ответила, не оборачиваясь, Женя. – Алиса молоком облилась или киселём?

– Молоком. Я замыл.

– Ага, вижу. Алиска, ты когда аккуратно есть будешь?

Алиса в ночной рубашке стояла в дверях ванной.

– Я стараюсь.

– Вижу, как ты стараешься. Давай быстренько умывайся.

Вечер катился своим чередом в домашних хлопотах и разговорах. Играть в коридор Алиса не пошла, потому что мама обещала дочитать сказку про Снежную Королеву.