Чтение онлайн

Азамат остановился рядом с ней, придержал нервно храпящего невысокого конька. Похлопал того по шее, прикрыл ладонью глаза. Кивнул Жене:

— Ехать-то сможешь?

Та кивнула.

— Тогда сейчас поскачем. Пулемет только прихвачу, явно пригодится. Что с рукой?

— Пальцы поломали…

— Плохо. — Азамат, не слезая с седла, наклонился над еще живым Ермаком, выдернул у него из рук РПК. Повесил на грудь и вытащил рогатину. Подцепил отдельно валяющийся подсумок, завязал ремень на луке. — Эй, друг, хватит его драть, не отмоешься потом. Поехали, говорю. Прыгай ко мне.

Саблезуб поднял морду. Женя обрадовалась даже ей, мокрой, со слипшейся шерстью и усами. Кот мяукнул и, игнорирую приказ друга, запрыгнул на ее лошадь, вздрогнувшую и заплясавшую. Устроился на скатке за седлом, потерся Жене о затылок.

— Э, он тебя любит, слышь чего…

— Я его тоже люблю. — Уколова еле справилась со слезами. Но голос все равно дрожал. — И тебя, Пуля, тебя я тоже люблю.

— Ага, — тот ногами тронул коняшку вперед. — Жениться пока не собираюсь. Давай двигаться, Клыч от этих отобьется, скоро здесь будет. Нас Зуич ждет на реке. Ты это, лейтенант, в следующий раз думай, когда захочешь погулять, ага?

— Ага. Как ты меня нашел?

— Это не я тебя нашел, а кот. Потом купишь ему рыбки. Только не соленой, а свежей, только с улова. И сметаны.

Погоню они услышали уже ближе к реке. Азамат не ошибся, и Клыч шел за ними. Лошади явно устали, Женина просто тряслась, порой подгибая ноги.

— Слезай. — Азамат помог ей спуститься. Хлопнул лошадей, по очереди, больно. Те понесли по-над берегом. — На время отвлекут, если получится. Я теперь Герасиму торчу ПМ за жеребенка. Пошли. Через камыши, осторожно и аккуратно. Смотри под ноги, там пиявки.

— А как их увидеть?

— Поди-ка их не увидь. Каждая с полруки в длину.

Женя сглотнула, покосившись под ноги.

— Э-э-э, старлей, пошли уже. Ты ж в сапогах.

Ил под ногами тянул вниз, камыши расступались неохотно. Где-то позади орали, матерились и порой стреляли.

— Эть… — Азамат чуть присел. Саблезуб махнул ему на спину, вцепился когтями в мешок. — Вот как так, а? Тощий вроде, но тяжелый, зараза…

Кот лизнул его в ухо.

— И еще он подлизываться умеет. А ты, старлей, животных любишь?

Женя, еле переставляющая ноги, опираясь на рогатину, не услышала. Боль в ногах, пальцах, животе и голове вернулась. Накатывала волнами, разбивалась острыми кромками прибоя, угасала сотнями игл в каждом нерве.

— Ты держись, Женя, держись. — Азамат подхватил ее под руку. — Осторожнее, но быстрее все-таки.

— Что ты спросил?

— Говорю, животных любишь? Стой, вот тут наступи, это не кочка, это жабец.

— Я не знаю. У меня их не было никогда. А кто такой жабец?

— Жабец это водный мутант. Маленький, но как вцепится, отдирать потом запаришься.

— А, ясно. А почему про животных спросил?

— На всякий случай. А детей?

— Детей люблю. Можем остановиться? Нога болит.

— Не можем. На вот, пожуй.

— Что это?

— Какая тебе разница, жуй, глотай и молчи.

— А как фе дефи?

— Ай, ладно, иди, давай. Друг, убери лапу мне с поясницы. Эй, убери, сказал, или когти спрячь. Молодец. Не, ты мне не подходишь.

— Пофему? Гофько…

— Сладкое калечит, а горькое лечит. Все также больно?

— Неа… голова легкая такая… Абдульманов, ты зачем мне наркотик дал?

— Это не наркотик, а природный транквилизатор и обезболивающее. Так… стой, замри. Водомерка вон, видишь?

— Вижу. Фу, какая некрасивая. Это жвала?

— Точно. Стой и не дергайся.

— Ты сам виноват, накормил чем-то. А я красивая?

— Самая красивая, лучше не встречал.

— А что во мне самое красивое, а?

— Глаза, конечно. Пошли, удрала эта страхолюжина.

— А самое-пресамое прекрасное?

— Ну…

— Не запряг еще, чтобы нукать. Так чего?

— Эм…

— И это Пуля, гроза бандитов, мутантов и сепаратистов? Боишься сказать?

— Да задница, задница. Она просто прекрасна.

— Люблю честные ответы. А почему я тебе не подхожу?

Азамат, стоя по пояс в воде, замер. Вгляделся вперед. Улыбнулся.

— Вон и Зуич. Почему не подходишь? Потому что меня в Уфе ждет девочка. Маленькая, и она мутант. А их ты точно не любишь.

Женя, падая в мягкую перину беспамятства, нащупала его руку. Уставилась на задумчиво нюхающего воздух совершенно мокрого кота.

— Ну, его я люблю. Тебя, возможно, тоже. Если я люблю твоего кота мутанта, и, возможно, тебя, так почему бы не полюбить и какую-то там девочку? Что это со мной?

— А это последняя стадия действия этого хитрого растения. — Азамат подхватил ее, не давай уйти под воду. — Зуич, ну помоги уже, а?

Зуич, сплюнув за борт, развернул небольшую лебедку:

— В сеть положи.

— Вот, что ты за человек такой, а? — Азамат загрузил Уколову в сеть. Та уже спала. — Нет бы, взять, помочь, подставить плечо, а ты мне устройство подставляешь.

— А я и не человек… — Зуич несколькими рывками поднял Уколову на борт. — Я мутант. А ты сам забирайся, да?

И, закинув девушку на плечо своей единственной рукой, пошел по палубе, бухтя под нос:

— Связался, на свою голову, а… Митрич, Митрич!

— Шкипер?

— Запусти водомет, уйдем по-английски, тихо и не прощаясь. А то, кажись, за нашими пассажирами погоня.

Азамат усмехнулся, и полез по сброшенному концу с узлами. Саблезуб, уже сидя за бортом, старательно вылизывался.

— Морду вылизывай, убивец. — Пуля снял рюкзак. Прислушался к тихому рокоту водомета, толкающему «Арго» вперед. — Да… как дальше-то быть?

Женя села, больно ударившись макушкой о перекрытие. Ойкнула, прижав ладонь к голове, оглянулась. Тесная каморка, два на полтора, не больше. Со всех сторон доносился скрип, а снизу, через ребристый пол, доносились шлепки воды. Так, и где она?

Потянулась почесать вспотевший затылок, и уставилась на аккуратно забинтованную ладонь. Потрогала лубок, идущий под желтоватой тканью. Боль отдавала в локоть, но не так сильно, как раньше.