Чтение онлайн

Осудили планы мобилизации во Франции, причём в очень жёсткой форме, Советский Союз, Соединённые Штаты и Японская империя и Филипп Петен вынужден был сдать назад.

К тому-же Францию собралась покинуть ещё и Корсика, в Гвинее вдруг взбесились негры, в Кохинхину из Южного Китая прут банды, на Ближнем Востоке осваивают старую германскую бронетехнику, которая, кстати, ничуть не хуже новой французской, да ещё и «подопечные» Колумбия и Венесуэла в Южной Америке «нехило огребают» от Перу и Бразилии. В общем, всё плохо и поражение от чёртовой Швейцарии признать придётся, как и потерю Савойи с Лазурным берегом и территории отчуждения вокруг Базеля.

От проведения мирной конференции Швейцарская Конфедерация отказалась, как и от любых гарантов. Любые гаранты нарушат принцип полной нейтральности, которого Швейцария придерживается во внешней политике. Сами договоримся, в прямых переговорах без всяких международных посредников и конференций.

Седьмого октября 1937 года, в Берне, мирный договор заключили Швейцария и Италия. Республика Италия уступила небольшую часть своей территории, чуть больше пятидесяти квадратных километров с населёнными пунктами Вентимилья, Кампороссо и Айроле, и больше никаких подробностей стороны не озвучили. Естественно, Италия признала итоги плебисцита и приветствовала Швейцарскую Конфедерацию в числе морских держав.

Девятого был заключен мир между Швейцарией и Португалией, а двенадцатого между Швейцарией и Испанией. Все переговоры проходили в Берне, никаких подробностей стороны не раскрывали. Мир, и всё тут. Радуйтесь.

Италию, Испанию и Португалию мы можно сказать простили. Кое-какие штрафы им назначили, но можно сказать — чисто символические. Чисто компенсацию потерянной за период прибыли и возмещение расходов на содержание пленных. На Лазурном берегу мы географически влезли в «Южную Ось», а нейтральный внеблоковый статус не подразумевает отказа от внешней политики. Португалия, Испания и Италия наши права на Савойю и побережье признали раньше всех. Сепаратно вышли из войны и признали территориальные потери Франции раньше Третьего рейха.

Девятнадцатого октября 1937 года состоялся плебисцит на Корсике. С Корсикой у группенфюрера Скорцени случилась настоящая любовь. Местные доны частью французской цивилизации себя не считали и кипеш были готовы поддержать в любом удобном случае, а сейчас именно такой. Какие-то дикие швейцарцы на пинках вынесли французов не только со своей территории, но и откусили приличный кусок от самой Франции.

Скорцени предложил местным Донам развить успех швейцарских дикарей и тоже попинать стремительно дряхлеющую шлюху. Мы сможем не только независимость завоевать, но ещё и на часть колоний претензии предъявим. «Вставай Корсика, наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами!». Наконец-то появился настоящий буйный, корсиканским Донам только вождя и не доставало. Совет кланов признал Отто Скорцени военным вождём, а значит и королём Корсики в случае победы общего дела.

Дальше к делу подключились Гитлер и Хофманн, оформилась частная охранная компания «Валькирия», а по её контрактам королю Корсики начали поставлять вооружения, боеприпасы и наёмников. Всё в долг — свои люди, сочтёмся.

Первым делом король Отто распорядился строить аэродром для использования тяжёлых СИ-3. Своего военного флота у Корсики нет, нет его в Средиземном море и у Третьего рейха, а защищаться от алчных тварей-соседей чем-то нужно. СИ-3 — машина серьёзная, в ней и технику перевозить можно, и оборудование, и бомбовая нагрузка — мама не горюй.

Втихушку поддерживали короля Отто и мы. Тайно, но очень существенно, прежде всего в живых деньгах. Скорцени не пришлось никого на Корсике грабить, даже более того — он сам инвестировал во множество проектов самых влиятельных Донов, входил в бизнес с будущей аристократией Корсиканского королевства.

В Скорцени вкладываться можно и даже нужно. Этот парень — наша страховка на случай внезапной и несвоевременной гибели Адольфа Гитлера и Хайнца Хофманна. Кроме этих двух оживших арийских Богов, Отто Скорцени прислушивается только ко мне, так что это наш общий актив. Никого, после Гитлера и Хофманна Скорцени над собой не признает, тем более что если такое «после» действительно случится, вопросов к тому-же Гейдриху у короля Отто возникнет великое множество.

В этом я абсолютно уверен, поэтому Организация щедро инвестирует в строительство непотопляемого авианосца «Корсика», самой природой установленного, чтобы защищать наш Лазурный берег от всяких водоплавающих мерзавцев, которые сейчас полностью контролируют Средиземное море. Поддерживают Отто Скорцени Римский Папа и князь Монако Луи Второй, так что для местных Донов он сейчас Светоч, практически Мессия. Вся корсиканская молодёжь готова добровольно вступить в войско группенфюрера Отто Скорцени, а это серьёзный показатель обоснованности претензий на трон.

Двадцать шестого октября 1937 года, во время тяжело идущих мирных переговоров с Францией, мы ударили по Мальте, главной базе «Роял Нэви» в Средиземном море. Тяжёлому ракетоносцу СИ-3 под силу было «затащить» три ракеты, но три мы произвести не успели. Всё это пока ручная сборка, реально на вес золота, как космические корабли из той исторической реальности. Хотя, какие они корабли, если даже орбиту менять не могут, только немного корректировать. Космические плоты с космическим веслом. Вот и у нас такие-же «умные» ракеты. Одна навелась на наземный радар, а вторая бахнула по выходящему в море лёгкому крейсеру. Потом, правда, оказалось, что на крейсере нам под руку попался новый командующий Мальтийской эскадрой, но это уже действительно «чёрт ворожил».

СИ-3 хватает дальности, чтобы выходить на пусковые позиции у Мальты вокруг Сардинии и Сицилии, далеко над морем, а сколько стоят наши «золотые» ракеты враги ведь не знают.

Мир между Швейцарией и Францией заключили шестого ноября 1937 года в Берне. Тоже сепаратный мир, с Британией мы так и остались в состоянии войны. Франция признала утрату Савойи и Французской Ривьеры в пользу Швейцарской Конфедерации и всё. Даже за содержание пленных мы взыскивать не стали, хотя содержали этих засранцев практически в санаторно-курортных условиях. Из плена они возвращались нехотя, это было заметно.

В Париже резали на металлолом завалившуюся Эйфелеву башню. Сбылась мечта альтернативно одарённой творческой интеллигенции и прочих городских сумасшедших — уродливая башня перестала поганить облик французской столицы, «подобно огромной фабричной трубе».

К нашей Организации диктатор Франции, маршал Филипп Петен относился с недоверием, но примерно также он относился даже к своим союзникам по «Южной Оси», так что наши отношения вполне возможно охарактеризовать как рабочие. Обижаться на нас за Швейцарию было глупо — от этого шага мы предостерегали, хоть и не открытым текстом и при посредничестве Ватикана, но ведь предостерегали. А до этого мы помогли французам получить международное признание Большого Ливана в качестве одного из департаментов, и вообще на Ближнем Востоке мы почти союзники.

Русская Аравия нейтральная и внеблоковая, но ведь нейтралитет тоже бывает разный. Благодаря нам, у Франции наладились взаимовыгодные отношения с Исламской Республикой Ирак, а это очень серьёзная региональная держава, к тому-же главный враг всех суннитов — и арабов и турков. При такой конфигурации Большой Ливан не только оставался в стороне от местных конфликтов, но и делал неплохой бизнес. Третий рейх вооружал Турцию, Британская империя арабов (в первую очередь Саудовское королевство), а французам достался очень лакомый рынок шиитов. Шиитам было чем платить даже когда цены на нефть пробивали дно, а теперь они и вовсе самые состоятельные покупатели на всём Ближнем Востоке. И мы этот рынок добровольно уступили французам. Не конкурировали даже за железнодорожные и нефтепроводные концессии.