Чтение онлайн

– В любом случае, вам не за что извиняться, отец Мефодий, вы не виноваты в том, что Григорий Скуратов начал организовывать свою секту. Во всяком случае, доказательств вашей вины в этом деле нет, иначе бы с вами князь Кобылин так уважительно не разговаривал.
– Ответил я, наблюдая за работой монахов.

– Приятно слышать, Матвей Александрович. Я искренне верю, что Григорий сможет обрести ясность рассудка и поймет, каких дел наворотил. Он не плохой юноша, просто запутавшийся...

– При всем уважении, отец Мефодий, Григорий Скуратов - уже давно не юноша, а взрослый состоявшийся мужчина, брат главы рода, выходец из аристократии империи. Но его действия там на собрании больше походили на действия садиста, а не дворянина. У кого в здравом уме будут мысли избивать мальчишку - беспризорника просто потому, что у того есть темный источник? Мальчишка ни в чем не был виноват, он просто хотел есть...
– Я жестко отсек начинающуюся проповедь от патриарха, - Я не лезу в чужой монастырь со своим уставом, если он - верующий, то пусть верит себе на здоровье. Но только и Скуратовы, и все остальные должны помнить, что Российская Империя - это светское государство. У нас разрешено различное вероисповедание, пока оно не нарушает прав и свобод других подданных императора. Я не стремился ущемить его прав в момент нашей... стычки. Я лишь потребовал от него соблюдения законов империи, а Скуратов слетел с катушек.

– Я это понимаю.
– Кивнул патриарх, не отводя взгляда.

– Тогда, можете считать, что извинения приняты. Надеюсь между нами не осталось никаких недосказанности?

– Нет.
– Покачал головой отец Мефодий.

– Тогда прошу меня простить, у меня еще много дел запланировано на сегодня, и задерживаться у вас у меня возможности нет.
– Кивнул я и, развернувшись, быстрым шагом отправился назад к машинам и Кобылину, оставив патриарха в одиночестве с легким удивлением на лице.

Я сам не понимал, почему мне с каждой минутой становилось все сложнее находиться рядом с отцом Мефодием. Его серебряная аура как-то негативно и раздражающе влияла на меня... Но разбираться в этом, и уж тем более, ставить опыты у меня желания не было...

Вернувшись к машинам, я увидел, что Владимир Алексеевич по прежнему сидит в беседке. На столе перед ним уже появился чайник, мисочка с медом, лукошко с пряниками и чашка.

– Владимир Алексеевич, можете меня сейчас же отвезти домой?
– Я без предисловий обратился к князю.

– Что-то случилось, Матвей? Вы поссорились с отцом Мефодием или?..
– Удивился Кобылин мне.

– Нет, с отцом Мефодием все хорошо, мы поговорили и попрощались, просто мне еще нужно закончить много дел. Так как? Отвезете?
– Помотал я головой.

– Ну... Хорошо...
– Кивнул Кобылин, поднимаясь.

– Отлично, тогда едем.
– Ответил я и первым заскочил в машину князя.

Глава 3. «Бакалавр, граф и просто... красавчик!»

Часть 2.

РИ, пригород Петербурга, Царское Село, Рюриковский Летний Дворец, 15 октября , 20.00

Я тяжело выдохнул, стараясь успокоиться. Череда поздравлений с сегодняшним признанием за мной титула графа меня уже изрядно утомила. Но приходилось терпеть, говорить, что заранее не поздравляют, но я рад, что для говорившего это столь важно, что он потратил своё, несомненно, драгоценное время на поздравление меня любимого... А ещё все бросали заинтересованные взгляды на новый парадный китель серого цвета, который был на мне и ещё нескольких "ближниках" Константина. Все кители были единого кроя, но без погон и шевронов на плечах. Отличались сейчас двенадцать человек только колодками наград на груди и наличием наградного или именного оружия на поясе. На моем же висела мизерикордия, которую мне подарил Василий Иванович перед тем, как я оправился на учёбу в Петербург. Узкий клинок с широкой крестовиной с оскаленными волчьими пастями на концах, яблоко в навершии рукояти также выглядело как волчья голова, но уже с распахнутой пастью...

Как я недавно выяснил, ношение мизерикордии являлось насмешкой - "оружие милосердия", как его называли в империи, не было принято использовать в прямом бою, это все же было оружие, которым противника уже «добивали», последнего удара милосердия, который избавит человека от мучений и боли. А раз я настолько наглый и уверен в своих силах как Одарённый, то и ношу на поясе оружие милосердия, чтобы в случае дуэли просто добить своего противника, когда тот потеряет все свои силы в противостоянии... Интересная трактовка. Рассказал мне, кстати говоря, о ней сам Василий Иванович. Он думал, что это должно поспособствовать новым поединкам, что, в свою очередь, даст мне необходимый опыт в боях с различными Одарёнными. О том, что эти Одарённые могут меня просто прибить, он как-то серьёзно не думал. Ну, да, ну, да, готовим вратарей по бразильской системе...

Сегодня я поймал себя на мысли, что вместе с ростом возраста моего текущего тела, я постепенно превращаюсь в себя прежнего. Мне все меньше нравилось бывать на официальных мероприятиях, и, в то же время, мне все больше хотелось успеть все и везде, и сразу... М - да, в этом себя точно нужно приземлить на землю, а то такими темпами я снова поеду куда-нибудь фельдшером, где золото в реке намывают... В Сибири или на Дальнем Востоке....

– Матвей, пошли со мной!
– Ко мне приблизился Саша Кобылин, который в этот раз тоже присутствовал на приёме у императора, и также был облачен в серый китель без погон и шевронов на плечах.

– Идём.
– Кивнул я, с радостью сбегая в сторону двух оставшихся Кобылиных и главы с наследником рода Давыдовых - Морозовых.

– Ты чего не подстригся перед приёмом?
– Саша кивнул на короткий хвост белых волос у меня на затылке.

– Хочешь - верь, хочешь - нет, но я стригся вчера вечером. И позавчера... И поза - позавчера... И каждый раз утром волосы снова той же длины, что и вечером. Словно специально...

– Не шутишь?
– прищурился Кобылин.

– Нет, без шуток, сейчас говорю серьёзно. И, самое интересное, ниже они не отрастают. Идеальная длина, которую непонятно, кто мне назначил...

– Может, это какая-то особенность рыкаря? Тем более, двойного...
– Кобылина явно захватил данный вопрос.

– Все может быть, но это слишком удобно - объяснять все магией, ты не находишь? Не можешь что-то доказать, назови это магией, и всё - тебе уже готовы аплодировать тысячи. Нашёл необъяснимую аксиому с точки зрения современной науки, назвал магией иди божьим даром - та - дам! Ты открыл очередную хтонь, которую никто и изучать не будет, потому что магия...

– Ты собрался в научную стезю уйти что ли?
– Удивился Саша совершенно искренне.

– Пока что нет, но мысли заняться некоторыми исследованиями появились. По крайней мере, более глубокими, чем есть сейчас. А то все рода аристократии держат свои тайны и наработки за семью печатями... А вот если бы все рода делились этими знаниями, систематизировали их, учили Одарённых из простых сословий пользоваться Даром на основе этих знаний и опыта, то сейчас бы проблема демонов была бы не такой острой...

– Ну, во-первых, ты и сам представитель той самой аристократии. Во-вторых, ты же сам понимаешь, что никто из аристократов не хочет сам создавать себе конкуренцию в виде молодёжи... В-третьих, родовые арканы и печати - это уникальные заклинания, которые, зачастую, являются "козырями" в дуэлях и сражениях...

– Я все это понимаю, только какой смысл от силы, которую используют лишь наполовину? И это ещё я говорю, преувеличивая процентовку. Как я недавно понял, у нас в армии средний руки Мастер обладает десятком атакующих приёмов, таким же количеством защитных, и парой - тройкой бытовых или другого узкого небоевого профиля... А какой смысл от той же "Стены Огня", когда противник отступает, а тебе нужно его добивать? Есть смысл трансформировать аркан уже в "Волну Пламени", но этот аркан армейцам дают осваивать уже только на Ранге Магистра. Хотя затраты сил на трансформации гораздо меньше, чем на творение с нуля...