Чтение онлайн

– А ты знаешь, что металл становиться в разы опаснее, когда р-р-р-раскален?!
– Рыкнул вновь Потюрок, поднимая руки в какой-то странной стойке из восточных единоборств.

Когти на его руках - лапах выросли на добрые два десятка сантиметров и вспыхнули алым багрянцем. Воздух над ними начал мелко дрожать, что говорило, что температура вокруг лап польского рыкаря значительно возросла... Как же я не люблю обладателей Огня...

– Знаешь, Потюрок, вот ты всё прыгаешь и бахвалишься передо мной тут уже добрых пять минут, а, ведь, я ещё ни одного козыря своего не показал.
– Наклонил я голову в сторону.

– Да что ты можешь показать-то, ссыкун!
– Рыкнул поляк и снова рванул в сторону, скрываясь в тенях.

Я же глубоко вздохнул и свёл руки перед грудью, соединив открытые кисти под подбородком. Хватит уже играть в поддавки...

– «Великий Змей Изумрудной Реки».
– Тихо проговорил я, выпуская печать аркана, сформированного Волей.

Вокруг меня вспыхнули сразу семь кругов, наполненных рунами, И я оказался в центре огромного ленточного дракона, вырвавшегося из нее. Справа от меня, в семи шагах вода обернулась паром - Потюрок уже собирался атаковать снова с тыла, но оказался в зоне создания аркана.

– Водная гладь!
– Прорычал я, преодолевая сопротивление восходящего потока воды, и ударил в руну под своими ногами.

Водный дракон поднял голову к куполу, издавая немой крик дикого зверя, и взорвался кольцом огромного цунами, расходящегося во все стороны по песку, ударив в границы ристалища и заливая водой нижние ряды зрителей на трибунах.

Внутри этого потока протащило и поляка. Стальную кошку протащило через всё ристалище и буквально впечатало давлением в бетонную стену. После того, как вода отхлынула назад, наёмник свалился со стены, отхаркиваясь от воды и крови.

– Один удар ничего не даст против меня, мальчишка!
– Потюрок поднялся на ноги и рванул вперёд, стараясь снова сократить дистанцию.

– А кто сказал, что у меня приготовлен всего один удар?
– Усмехнулся я, и запустил вторую заготовку.

Вокруг вновь вспыхнули круги печати - на этот раз их было девять. Спайка Воздуха и Воды. Холодные потоки северного ветра, которого греки называли Бореем, пришли из ниоткуда на Арену, укутывая её своих холодным спокойствием.

Потюрок уже начал осознавать, что совершил ошибку и постарался рвануть в сторону, но банально не успевал.

– «Время Зимы».
– Прошептал я.

Мир внутри Арены взорвался ледяным ветром, сковывая всю разлитую воду в ледяные оковы. Песок, стены ристалища, - все внизу моментально погрузилось в царство глубокой зимы, словно мы оказались в сказочном замке Снежной Королевы...

Ноги Потюрока сковал магический голубой лёд, быстро пробираясь вверх. Поляк, поняв, что просто так не сможет просто разбить ледяные оковы грубой силой рыкаря, ударил вспыхнувшими алым светом когтями по ледяным наростам, освобождаясь с двух ударов, но время уже было упущено.

– «Вуаль Кошмаров».
– Снова прошептал я.

Шестнадцать лоскутов чернильными змеями сорвались с моих рук и укутали в кокон польского рыкаря.

Только если в прошлый раз со Свиридовым я использовал не больше пятидесяти процентов мощности, на который я был способен, то сейчас я выдал максимум освоенного. К тому же, я не думаю, что стоящий передо мной один из братьев - наемников был святошей - скорее всего он также являлся наёмником, и это играло только мне на руку. «Вуаль Кошмаров» прямо сейчас вытащит из его сознания все его «скелеты», все страхи, всю боль и отчаяние, которые гордый рыкарь прятал там, начиная с тех уголков, в которые он сам не заглядывал, боясь своих собственных демонов...

На пару секунд все замерло - на ристалище наступила гробовая тишина. Все ждали, что же будет делать Потюрок, а тот не двигался с места. А я стоял напротив и смотрел, как его глаза медленно превращаются из тонких веретён в огромные блюдца.

– а-а-а-а-а-а-а-а-А-А-А-А!!! А-А-А-А-А-А-!!!! КУУУРРРРРВАААА-А-А!!!!
– Потюрок раскрыл пасть и его крик начал постепенно нарастать.

Душа Потюрока металась среди своих собственных кошмаров, и металось по арене его физическое тело. Спал контроль Аспекта, и металл снова сменился шерстью. Размахивая руками, поляк выпускал волны сырой силы, не контролируя их расход, постепенно осушая своё собственное ядро. Я слышал, как начали шептаться люди на трибунах. Никто явно не понимал, что происходит... А все те, кто понимал, находились всего в трёх ложах. И большая часть этих людей молчала, с ужасов глядя на те кошмары, которые вновь ожили уже на их собственных глазах...

Одно дело, когда вы слышите слухи о родстве с Боярскими, слухи о применении каких-то арканов, похожих на родовую школу самых известных в мире адептов Тьмы и Смерти. И совсем другое - видеть это в живую собственными глазами.

А Потюрок уже потратил практически весь собственный резерв и упал на песок, покрытый льдом, катаясь по нему и разрывая собственную грудь своими же когтями, пока я думал о том, как на всю схватку смотрят все присутствующие...

Вернув взгляд на стонущего и хрипящего поляка, который пытался когтями сорвать собственную шкуру с лица, изо рта которого выступила желтоватая пена, я сделал шаг в его сторону.

Я отвёл правую руку параллельно земле и поднял голову в сторону трибун.

– Боярин Скуратов, если сейчас вы признаете поражение в дуэли, я сохраню жизнь вашему зятю! Слово сказано!
– Проорал я во всё горло.

На правой руке вспыхнула малая печать всего из пяти рун, и предплечье окутала Тьма. Она оплела все предплечье и кисть правой руки и поползла дальше вперед, примерно на то же расстояние. Когда древко сформировалось, из навершия выползло хищным клювом широкое с загнутым усом вниз лезвие топора - «Топор Палача» - ещё один аркан из школы Боярских, не сколько боевой аркан (хотя и может применяться как таковой), сколько пафосный способ казни противника с помощью собственной силы и одновременно инструмент для напитки поверженного тела противника своей силой, чтобы потом «поднять» его.

Вопрос со сдачей затребовал сам Константин, хотя в то утро, когда мы на четверых обсуждали этот план, все прекрасно понимали, что боярин Скуратов ни за что не согласиться сдаться - одно дело погибнуть на дуэли в бою, и совсем другое - сдаться на милость победителя, признавая, что с самого начала ты был не прав...

А Потюрок уже даже не кричал - он сорвал голос и теперь просто хрипел, продолжая отдирать куски собственной шкуры с тела, в попытках затушить те кошмары, что сейчас терзали его...

– Слово сказано. Слово услышано. Слово не произнесено.
– Кивнул я, и вскинул руку с арканом.

Секущий взмах - руки рыкаря перестали рвать собственную грудь. Тело постепенно начало принимать обычные человеческие черты. Как и голова, отсечённая одним мощным ударом... Одну щеку Потюрок уже успел себе практически полностью оторвать, и сейчас она висела на небольшом лоскуте на нижней челюсти...

Я взял голову противника в левую руку, развеивая «Топор Палача» на правой. Подняв голову к трибунам, я прокричал: