Чтение онлайн

Да, это не уровень Софьи, у которой прорыв произошёл до десяти лет (что было характерно лишь для императорской династии), но всё равно впечатляющим - начать учиться контролировать, использовать и осваивать свою собственную силу, как минимум, на пять - семь лет раньше остальных сверстников - это все равно сесть играть в карты, имея на раздаче сразу обоих джокеров из колоды... Ведь, если большинство сверстников Матвея только через несколько лет начнут учиться простому контролю, то юный Никитин уже к этому же времени освоит, как минимум, Технику Слова и Технику Жеста, а, зная Василия Ивановича, вполне возможно, что он вырастит из мальчишки такого же монстра, и под его руководством Матвей к восемнадцати годам освоит Технику Узлов, или, как её ещё называли, Школу Воли...

Пока я размышлял, Матвей продолжал ответ на заданный ранее вопрос о способах построения кругов печати с применением рун.

– ...таким образом, Матвей Александрович, сейчас точно установлено, что при построении печати более двенадцати кругов невозможно, так как каждый круг несет ограниченное количество рун, и в последнем круге, завершающем аркан не должно быть более трёх рун, а также в каждом круге количество рун должно увеличиваться лишь на одну руну, вне зависимости от количества повторений конкретной руны внутри одного круга.
– Закончил ответ Никитин и уставился на меня.

– Отлично, Матвей Остапович, а почему же в каждом круге должно идти смещение количества рун?
– Я продолжил опрос по текущей теме.

– «Закон Пирамиды Шереметьева» - Тут же ответил он, - Он доказывает практической областью, что печати рун лучше всего взаимодействуют на разных кругах при условии «пирамидообразности» построения арканов, что делает структуру заклинания более плотной и устойчивой, снимая излишнюю нагрузку с основания и лишая возможности быстрым способом нарушать систему построения аркана, пока Одаренный только строит его перед атакой или защитой...

– А все ли арканы, построенные по такому же принципу «пирамиды», обладают максимальной устойчивостью от вмешательства из внешней среды?

– Не совсем. Я, честно говоря, удивился, когда понял, что почти все арканы не способны защищать Одарённых от проявления Жизни...
– Немного смущённо ответил Матвей, - У меня вообще сложилось ощущение, что к стихии Жизни отношение какое-то слишком уж правильное - словно этой стихией невозможно причинить вред.

– И ты тоже так думаешь?
– Улыбнулся я.

Никитин в ответ только пожал плечами - он ещё не мог даже собственный дар контролировать и применять, так что и с выводами не спешил, явно поняв, что данный вопрос был с подвохом.

– Ты помнишь, что было с Григорием Скуратовым после моего удара?
– Задал я наводящий вопрос парню.

– Да, - Кивнул Никитин, - его тошнило... Так это был аркан?!

– Именно, - Кивнул я, улыбнувшись, - это был аркан из общеимперской школы Лекарей, которые я осваивал в Императорском Университете. Просто немного изменённый и переработанный. Но в первоначальном виде он должен был служить для банального промывания желудка... Отсутствие проработанной защиты от стихии Жизни в своё время натолкнули меня на интересные идеи возможностей использования лекарских арканов в поединках и настоящем бою, и, как ты сам видел, реализовать идею на практике у меня точно получилось...

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет влетел Василий Иванович Конев, сжимающий в правой руке газету «Имперского Вестника».

– Получилось!
– Первое, что выдал Конев, и развернул газету, передавая мне.

Там жирным шрифтом был выделен заголовок : «Оскорбление боярской знати или козни против молодого графа?». Следом в тексте с цитатами из имперского указа, подписанного самим императором Константином, шло описание будущей дуэли между графом Волковым и боярином Скуратовым, назначенной на двадцать пятое ноября на знаменитой Императорской Арене в центре столицы. «Мероприятие» должно было пройти в закрытом формате - то есть приглашались только аристократы, высшие чиновники и главы дворянских родов столицы и вассальных нашим родам, ну, и тех отдельных личностей, которых пожелает пригласить сам император... Ну, это примерно полторы тысячи человек... При условиях того плана, что мы составили с Константином, Львом Леонидовичем и Михаилом Васильевичем, этого количества было достаточно для демонстрации моих сил и явного намёка всем заинтересованным лицам...

– Скуратов дал какие-либо комментарии по этому поводу?
– Спросил я, складывая газету пополам.

– Разумеется!
– Усмехнулся Конев, вновь принимая газету в руки и разворачивая уже на другой странице, - Прям полноценное интервью выдал работникам пера и чернильницы! Так, где же... А! Вот! «Настоящим я заверяю вас, дорогие друзья, мы не спустим оскорбления, которое нанёс нам граф Волков, и наши интересы будет отстаивать человек, который обладает великолепной репутацией, связанный с нашим родом кровными узами, хоть и не входящий в него, а также освещённый Словом Господнем! Это обусловлено тем, что граф Волков - рыкарь, которому Небесами дарованы огромные силы, что затуманили его разум! Но мы, как слуги Господа Нашего, просто обязаны направить его на путь истинный и исцелить его душу о одного из смертных грехов, которым является его гордыня! А я, в силу преклонных лет, уже не могу сражаться также, как и в молодости. Впрочем, это не лишает графа Волкова также выставить поединщика, что нисколько не уронит его чести в глазах всего народа империи. Главное, чтобы он осознал совершенную ошибку». Ты понимаешь?! Боярин Скуратов просто сразу же, в первом интервью дал всем понять, что драться с тобой лично не намерен, а выставит замену против тебя!

– Это нормально, Василий Иванович, мы этого ожидали с самого начала, так что нечему тут удивляться.
– Кивнул я, - Впрочем, он сразу же выставил всё так, чтобы я не имел возможности также, как и он, воспользоваться заменой... Ведь, если я теперь последую его примеру и выставлю, к примеру, тебя, то все начнут шептаться, что я просто испугался неизвестного мне противника, который будет биться за Скуратовых, что навсегда поставить огромный жирный крест на всей моей репутации. И чтобы я после этого не делал, этот крест уже будет не смыть...

– Да я всё это прекрасно понимаю, но уж от боярина, главы целого рода, я ожидал чего-то более изощрённого и хитрого.
– Развёл в стороны руку Василий Иванович.

– А зачем изобретать что-то новое, если уже есть вполне рабочая и легальная схема? Ты же не изобретаешь велосипед каждый раз, когда он тебе нужен?
– Улыбнулся я.

– Значит, продолжаем действовать по плану? Никаких интервью и комментариев? Ни единого слова в общественное пространство и отказ от публичных выступлений на ближайшие три недели?
– Кивнул Конев.

– Именно.
– Подтвердил я, сцепляя руки в замок, - У меня и так достаточно дел в Приказе и компании, к тому же, сейчас ещё и сеть дедушкиных магазинчиков требуют внимания, пусть и удалённого... Я пока буду тренироваться, заниматься внутренними делами приказа и компании, и, конечно же, готовиться к схватке... Ты уже начал собирать досье на возможных бретёров?

– Да, - Кивнул Василий Иванович, - К тому же, князь Кобылин обещал прислать до десятого ноября и наработки своих аналитиков, так что весь возможный список кандидатов на роль «защитника» у нас будут уже до конца следующей недели.

– Вот и славно - будет время на подготовку и изучение сильных и слабых сторон возможных противников.
– Усмехнулся я.

Да, Скуратовы могли постараться убить меня, или, что даже лучше, уничтожить мою репутацию на корню, бросив тень и на самого императора - ведь, это Константин приблизил меня к себе, впустив в высший свет, в самую высокую «лигу» Российской Империи. Ведь, если «фаворит императора» окажется куском собачьего дерьма, упакованного в красивую обёртку шоколадной конфеты, то это станет, пусть и косвенным, но уколом и по репутации молодого императора. И пусть, Константин вряд ли такое спустит на «тормозах», но официально в рамках противодействия поединку, сам сказать ничего не сможет, как и никто из его сторонников...