Чтение онлайн

— Ну так бы и сказала! Причем тут отец? Ни мой, ни её папа тут не при делах.

— Краснокожие считают, что Дар могут дать только Духи предков. Вернее, Великий Отец, старший из них.

— Да ну, хрень. Как я понимаю, это врожденное, типа цвета волос. Родился с зачатками способностей, значит есть, что развивать. Не досталось при рождении, хоть на пузе прыгай, а ничего не светит. Так вот.

— Она тебе о том и говорит. Своими словами. А ты её не понимаешь.

— Ладно, она сказала, ты перевел. Что дальше? — И Вик бесцеремонно уставился на дикарку, взглядом пытаясь выковырнуть суть разговора. Получалось не очень.

— Счастливый, у нас только шаман племени может сказать, отмечен ли мальчик прикосновением Отца. И только он говорит, какой Дар у него. У вождя может быть много детей, но Дар проявляется только у наследника. Не самого старшего сына, а у того, в ком шаман увидит истинного наследника вождя племени.

— Ну понятно!

— Что понятно? — Хором воскликнули Мигель и Луна.

Вику пришло в голову, что таким способом шаманы контролируют вождей и просто распространение магии в своих народах. Ходят такие несостоявшиеся маги и не знают о своем магическом даре. А еще ему пришло в голову, что чем позже дикари просекут этот момент, тем меньше у них будет магов, а значит, сил для противодействия переселенцам. И если кто-то считает, что Витя друг индейцев, то он плохо считает. Садись, два!

— Понятно, что у вас только у вождей магия есть. Они тут как благородные там. От меня ты что хочешь, Луна?

— Я дочь вождя. Но девушка никогда не может получить Дар, Духи предков не видят их. Так говорил шаман, так все знают. А мне кажется, я… меня тоже держал на руках Великий Отец.

— О как. И какая в вашем роду магия?

Волнуясь и забывая порой человеческую речь белых людей, Луна всё-таки смогла объяснить, что её отец отца был душой волка, перевертышем, грозой леса, короче говоря, дедуня у нас оборотень. Вервольф, если по-немецки. Ну чего, классно, решил для себя Виктор, осталось деваху теперь распечатать, и будет совсем оки! Не в том смысле распечатать, дорогой читатель, в каком подумали некоторые, не при Мигеле, и вообще как-то неудобняк шпилить жену друга. Инициировать — это было второе слово, пришедшее в голову Вику. Чего там сложного, он же запустился сам собой, когда сильно осерчал на Жеребца, Луне тоже наверняка подойдет такая схема. Может быть…

Но это всё домыслы, а на самом деле ничего дельного по овладению своим Даром Вик подсказать не мог. Тем более, что само его наличие было под большим вопросом. Признаки какие? А всего лишь факт родства с магом, и всё. Ах да, еще Луне «кажется», что она тоже перевертыш. С другой стороны, Земля круглая, не угадаешь, за каким углом кто тебя подстерегает.

«Если это Земля» — мысль, без спросу пришедшая в голову, заставила напрячься. Верно же, с чего он решил, что это та же планета. «Такая же, а не та же» — снова ухмыльнулась мысль в голове. Да. Вполне вероятно, что тут и континенты другие, и индейцы не такие. Виктор попытался вспомнить, что он знал про индейцев своего мира, потом про каталанцев… А вот ничего в голове не всплыло. Атлантический океан, Гольфстрим, Доминикана и Куба — про это он помнил. Про майя с ацтеками — смутно. Индейцы — странные коренные жители Северной Америки, ведущие себя как гопники, подходили под виденные Витей кадры из пары фильмов. Вроде бы.

Загруженный мыслительным процессом Счастливчик на какое-то время выпал из общения, но двое спутников его не торопили. Тема-то серьезная, вдруг он сейчас посидит-посидит, а потом как выдаст рецепт превращения Луны в волка и одновременно в мага, тогда ух! Что за ух случится тогда оба не понимали, но магом быть почетно.

— Да уж, задачка!

— Чего? — Мигель такого слова не знал, вернее оно для него означало нечто другое, задание, которое надо выполнить, а не абстрактную загадку. — Какое задание, что надо делать?

— Не знаю, Мигель. Я дикарских правил и традиций не ведаю, как они своих магов инициируют, не знаю. Вероятно, Дар может проснуться, если Луне будет угрожать смертельная опасность. Но тогда она может просто помереть. А и в опасности может ничего не проснуться. Так что даже не знаю, что вам посоветовать.

— Муж мой, ударь меня ножом! Бей прямо сейчас! — Вдруг крикнула Луна и вскочила, выпятив грудь.

— Сдурела баба! — Нормальная реакция нормального мужчины, и Вик согласился с другом.

— Лучше умереть от руки мужа, чем не попробовать стать избранницей Духов.

И Мигель ударил. Только не ножом и не в грудь, а ладонью по затылку своей жены:

— Коней стреножь и на выпас пусти, избранница! Еще раз такое услышу… Вик, ты в голову не бери, мало ли что женщина себе напридумывает.

— То есть тебя это не расстраивает? Что твоя жена не маг?

— Ха-ха-ха! Еще скажи, я переживаю, что не женат на ведьме! Нет, конечно. А вообще, такое может быть в самом деле?

— Если дед магом был. Да, может по крови передаться. С какой-то долей вероятности.

— Вероятности? Какой вероятности?

Это слово на каталанском языке Виктор слепил сам, вернее просто придумал. Так что неудивительно, что Мигель его не понял. Как мог Вик объяснил, что вероятность обозначает шансы на выпадение нужной комбинацией в кости. Из длинного рассказа следопыт вынес одно — некоторые люди с образованием умеют высчитывать выпадение нужных очков на костях. И зарекся играть в кости.

Бодрствуя ночью в карауле в свою очередь, Витя любовался звездами, которые складывались в не очень привычные ему созвездия и абстрагировался от звуков, неизбежно генерируемых людьми при исполнении супружеского долга. Нравы в народе тут скромные, но своеобразные. К примеру, носить короткое женщинам зазорно, а задрать подол и прилюдно помочиться в порядке вещей. Или вот так стонать и поухивать как пара бабуинов под боком у товарища. А у него, между прочим, уже давно никакой личной жизни не было.

Отвлекшись на звуки, доносящиеся из-под полога, Виктор не услышал легкого шороха на пределе слышимости из зарослей терновника. С другой стороны, даже если бы и услышал, то что? Мало ли какая зверушка там шарится, ничего крупнее кролика там протиснуться не могло. Ночь прошла спокойно, ни койоты, ни волки следопытов не побеспокоили. Да и разведчик дикарей, ползавший в ночи вокруг стоянки, ничего противоправного не предпринял, ускакав под утро по своим делам.

Впрочем, какие дела могут быть у индейца в пустоши? Найти пожрать себе и племени — чуть не единственное дело. Ну еще доложиться вождю, что интересного увидел. Да, два белых чужака с женой из местных — это к интересному относилось. А уж такие богачи, у которых на троих аж шесть мощных коней, и того интереснее.

Читатель, ты же не будешь удивлён, что группу чужаков тут же взяли в разработку? Тут без вариантов, из стойбища сразу потянулся конный отряд сынов степи, чтоб найти белых по горячему следу. Если ты вырос в пустоши, то даже сутки спустя след не покажется холодным. Суровые воины и истые дети природы, они даже съестных припасов не взяли. Нет нужды обременять себя и коня лишним грузом. Животное траву найдет везде, где они остановятся, а воин сутки и поголодать может ради богатой добычи.

Добыть воду для себя и коня в степи тоже не большая трудность. Особенно, если знаешь местность, если вырос тут, если степь — это твой дом. «Наша крыша — небо голубое» песня не про бременских музыкантов, на самом деле она про таких вот кочевников. Берестяной туесок вместо ведерка, костяная лопатка и знакомый с детства топкий ложок, вот и готов источник воды. Всё равно весь день верхом гнать нельзя, да и в поводу без отдыха лошадь вести не дело. Она не человек, долго ходить не может.

Воины встали на след чужаков как на рельсы и уже через сутки с начала погони были у них за спинами. Зная местность, они сами выбирали время и место нападения. Дожидаться ночи, а потом набрасываться на спящих — беспроигрышный план, унижающий настоящих воинов! Их и так семеро, у каждого рука тверда, взор ясен, а мозг чист от сомнений и мыслей. Тактически грамотные построения типа охвата и окружения, обязательные при охоте на чуткого и пугливого зверя, почему-то показались излишними при нападении на слабых глупых полуслепых чужаков, не слышавших степь.