Чтение онлайн

Можно сказать, у них всё получилось, а можно напомнить себе, что надо еще вернуться, без этого пользы от их путешествия никакой. И от смерти Лео тоже. Так что, сильно не расслабляйся, Витёк! А еще надо вывести коней из трюма, определиться с ними, всех ли гнать назад. Избавиться от части, если предложат хорошую цену, определиться с обратной дорогой… Э-э, да ничего еще не окончено, братцы!

— Шевалье Виктор, рад видеть вас! Что-то долго добирались наши герои пустошей! — Пабло был в своём репертуаре. — Или отвлеклись, чтобы погонять дикарей? Дело полезное, не осуждаю.

Этот громкий спич был брошен в воздух явно лужёной глоткой. Виктор когда-то и где-то слышал это выражение, а вот сейчас оно вспомнилось и оказалось очень к месту. С лужёной посудой он уже сталкивался в этом мире. Не с его голосом было равняться с эдаким громкоговорителем, так что наш герой сошел с кораблика и только после этого разразился приветствием. На лице спутника, а скорее компаньона Весельчака он увидел одобрение такого поступка.

— Шевалье Пабло, сколько олова ушло на вашу глотку у лудильщика?

— Не понял.

— Говорю, у вас луженая глотка! Обычная уже бы давно треснула.

— А-ха-ха! Верно подмечено! Так как добрались? Где время потеряли? Мы ждали вас неделю назад самое позднее.

— Время, то ладно. Друга потеряли. Да и ваши морячки, если их можно так называть, не в полном составе.

— Краснопузые?

— Городские. С шерифом во главе.

— Господа, всё это очень интересно, но нас почему-то до сих пор не представили, — голос пухляша был спокоен и доброжелателен, но Вик не обманывался, под этой травой явно прячутся камни, как говорят в Каталании. — Пабло, ты мне самому прикажешь это сделать? Я могу.

— О! Да! Почтенные господа, разрешите вас представить друг другу. Шевалье Виктор, путешествующий инкогнито! Господин Меррин Петро, если по-вашему, Глыба. Мой компаньон и совладелец всего, что построено в наших горах. Почти всего.

— Спасибо, Пабло, я был уверен в твоей способности хоть иногда следовать этикету. — И это тоже было сказано весьма безэмоционально. Меррин побрил компаньона, что называется, без пены. — А теперь можно и о деле поговорить. Так что за история с шерифом у вас приключилась?

— Не «у вас», уважаемый Меррин, а у нас всех. Когда мы с вами затевали этот скромный и честный бизнес, вы не предупреждали, что городской совет будет настолько не рад предприятию.

— Да мы и сами не предполагали ничего подобного. И вообще, с чего вы решили, что тут замешан шериф и уважаемые люди?

— Да, Виктор, какие у тебя основания предполагать это? — Весельчак в противоположность своим словам был уже не так благодушен. Явно он был готов верить словам Вика.

— Какие основания? Всего лишь слова шерифа. Перед смертью он вкратце обсказал расклад по этой ситуации.

— Перед смертью? Давно это было?

— Когда мы первый раз поехали на встречу с вашим судном. Тогда и погиб мой напарник.

— То есть вас встретили, дело не кончилось миром, вы всех оставили в степи, а потом поехали снова? Отчаянные вы люди, парни из деревни за Проклятым лесом.

— Миром никто и не собирался поладить, нас атаковали без переговоров. Как и ваш экипаж, который захватили. Я предлагаю вам сейчас ничего не решать, а поговорить со своими речниками, вдруг что-то полезное вызнаете. Я толком с городскими бандитами не общался, почти всё время был без сознания или в трюме.

Вик говорил один, Мигель стоял в сторонке, не пытаясь подключиться к беседе. Он давно понял, что некоторые беседы, особенно такого уровня лучше доверить тем, кто в них разбирается, типа старосты или Счастливчика. А Луна вообще сейчас была при лошадях, её дело женское, сделай всё, потом всё остальное и сиди не отсвечивай. Оба мужчины надеялись, что молва о магических способностях жены Мигеля станет ей защитой от совсем уж грубого обращения. А нет, так они применят кулаки, чтоб пояснить, как надо разговаривать с женой следопыта. И плевать, что она из дикарского рода. Кони, те вообще не люди, и ничего, к ним относятся со всем уважением.

Поселок, развернувшийся вокруг пристани, а городом назвать его было категорически нельзя, жил своей обычной жизнью. Вик вертел головой, не думая о том, что может этим как-то обидеть собеседников или уронить своё реноме. (Ему вообще было незнакомо это словечко) Хотя не такой уж он специалист по прибрежным поселкам, чтоб определить, насколько обычным было поведение местных. Кто-то куда-то что-то тащил, кто-то орал на работяг, умудрившихся опрокинуть телегу. Кто-то уже помогал их Луне отвести коней неизвестно куда. Хотелось надеяться, что это не акт реквизиции или банального отъема транспортных средств. Вон и женщина спокойно всё воспринимает.

Пабло перехватил взгляд Вика на лошадей и правильно его истолковал:

— Не волнуйся, найдется кому обиходить твою скотину. Можем даже часть выкупить, если будет такое желание. Много у тебя их, трофеи?

— Да погоди ты, Весельчак про лошадей! — Перебил его Меррин, — Давай-ка устрой наших гостей на отдых, а мы пока с нашими людьми пообщаемся, надо и в самом деле узнать, что произошло. Вдруг уважаемый Виктор ничего не сочинил, вдруг мы в самом деле по самые уши в конфликте с Уондом.

— За языком следи. — Вежливо поправил собеседника Витя, уже определивший свой стиль поведения. Никаких вежливых юношей, здесь фронтир, здесь в почете суровые пацаны, отвечающих за базар, того же требующие от остальных. — Сомневаешься, так проверяй по своим каналам, а предъявлять мне ничего не моги без оснований.

— Виктор, прошу простить моего друга, он из того сословия, которое не всегда в полной мере отвечает за свои слова. — Пабло, которого Глыба только что мягко и вскользь понизил статусом до того, кому можно указывать, так же мягко вернул шпильку партнеру.

— За слова отвечать всегда приходится, может и не сразу. Но ладно, проехали.

— Куда проехали? — Хором спросили два компаньона.

— Мимо скандала. Я готов принять ванну, выпить чашечку кофе, а вы пока допрашивайте своих людей. Договорим после, заодно и жара спадет. А то стоять на солнцепёке утомительно и непродуктивно.

И Пабло с Меррином окончательно убедились, что перед ними тот еще фрукт, явно из благородных. Их мало в Новом мире, но с каждым годом всё больше. И никакие условия, никакие лишения и простота в одежде не сделают благородного дона ровней чернорукому крестьянину. Тут тебе и воспитание, и образование, и манеры, впитанные с молоком матери. В случае Витюшки можно было говорить о манерах, впитанных с детской смесью для вскармливания, но Меррин о такой никогда не слыхивал. Опять же кровь не водица, в жилах некоторых течет такой коктейль, что шевалье или бастард просто не может жить спокойно. Даже когда ему никто не рассказал про сложные не очень родственные отношения с папкой-виноградарем. Романтическое происхождение всплывает, когда крестьянский сын бросается в авантюры уровня владетельных баронов.