Чтение онлайн

Завидев меня, Люси радостно машет, подзывает:

— Госпожа Айсель, вы к нам? Смотрите, сколько работы! — она обводит рукой брезентовый шатёр, под которым и расположилась её импровизированная фармацевтическая фабрика.

Я улыбаюсь и чувствую себя немного виноватой:

— Работы и впрямь невпроворот, — говорю, — а я ещё намерена и работницу у тебя похитить.

Однако моя Люси добра и тут же заверяет, что если мне надо, то непременно для важного дела, поэтому она готова отдать хоть всех помощников.

— Кого вам позвать? — весело щебечет она, окидывая взглядом своих помощниц.

— Лидию.

Та вздрагивает, вскидывает на меня глаза и даже не думает прекращать работу.

— Лидия, — ошарашено произносит Люси, — разве ты не слышишь? Госпожа Айсель зовёт!

— Слышу, не глухая.

— Ну, так подойди…

Все девушки оставляют работу и смотрят на Лидию, перешёптываются, прикрывая рот рукой. Но будущая сказочница лишь упрямо мотает рыжими локонами:

— Нет, потому что догадываюсь, зачем я фее. Мне Анатоль сказал, и я его прогнала.

Вдруг холодает, а небо у горизонта становится чернильно-синим. Оттуда медленно выползает тяжёлая пузатая туча. Кажется, что она тащит смертоносные бомбы.

Я ёжусь и перевожу взгляд на Лидию. Она срывает косынку и потихоньку, как больная, встаёт. Не отрываясь, глядит на тучу.

— Я не хочу, не хочу больше…

Лидия обхватывает себя за голову, падает на колени, тонко взвывает:

— Не хочу больше во тьму! Мне страшно!

Бросаюсь к ней, обнимаю, глажу по волосам:

— Успокойся, я не отдам тебя ей. Больше никогда.

— Правда? — и глаза чистые, детские. А сама дрожит вся, как осиновый лист.

— Конечно. Я ведь твоя крёстная, и моя задача — защищать крестницу.

Лидия прижимается ко мне, трясётся, но улыбается:

— Надо же, у меня крёстная — фея! Настоящая фея! Так можно и поверить в сказку.

— Ты поверишь, обязательно поверишь, — заверяю я. — И непременно сочинишь свою. Ты ведь уже слышишь голоса сказок?

Она кивает:

— Как вы узнали?

— Ты разговаривала с травами, когда перебирала их. Они ведь рассказывали тебе свои истории, так?

— Да, — кивает она.

Обнимаю её вновь и оглядываюсь, потому что вдруг воцаряется почти звенящая тишина.

Все забывают нас, потому что туча уже почти тут как тут: висит, давит тяжёлым брюхом, вот-вот разродится бурей.

Юные лекари смотрят вверх и испугано притихают.

Лидия выходит вперёд, скидывает вверх тонкую руку. Резкий порыв ветра подхватывает её рыжие волосы, и они плещутся в порывах, словно пламя костра.

— Её я тоже слышу… — шепчет Лидия, и голос её мешается с шумом разыгравшегося ветра, который то шлёпнет брезентовым пологом шатра, то шуршит сухими травами, то звякнет колбами…

— И что она говорит?

Не знаю, кто спрашивает. Кажется, все сразу. И я вместе со всеми.

Лидия бледнеет, отвечает еле слышно:

— Лишь одно слово. Одно единственное — смерть…

Сказочную страну накрывает тьма. Густая, вязкая, как вишнёвая настойка.

А во тьме раздаётся крик…

Зажигаю огонёк на волшебной палочке. Он горит тускло и едва пробивается сквозь плотную пелену мрака. Вокруг все бегают, суетятся, кричат, кто-то стонет. Рядом Люси с круглыми испуганными глазами. Бледная — куда только делся румянец во всю щёку — сосредоточенная, оглядывается. Остальные девушки собираются возле меня, Лидия и вовсе хватает за руку.

— Нам нужно спасти зелья… — бормочет Люси и кидается к котлам, где жидкость уже не кипит, а вяло побулькивает.

Тут вперёд выступает долговязая Даниэла.

— Помните, как мы учились ставить защитный купол? — студентки кивают. — Ну, так живо, вместе, на раз-два.

Девушки становятся в круг и плетут заклинание. Скоро наш шатёр накрывает тончайшая, но непроницаемая стена.

Под куполом свет моей палочки разгорается ярче, а зелья в котлах начинают вариться активнее.

Люси снова занимает командирский пост:

— Быстренько, довариваем, разливаем по флакончикам и уходим.

Софи, перетирая травы, говорит:

— Лучше идти через старый тоннель. Помните, в котором мы прятались в прошлом году?

Тут в разговор вступает Марика:

— Девушки, но как же мы пойдём, там кругом мрак, а купол — только здесь?

— Можно перенестись, — предлагает Долорес. — Кажется, я неплохо научилась заклятию переноса.

Софи мотает головой:

— Не выйдет, перенос не работает на территории академии. Да и при такой темноте ты не сможешь верно рассчитать координаты. Нас выкинет не пойми где.

Долорес сникает.

Остальные кидаются помогать Люси — зелья разливают по флаконам, пакуют травы, убирают посуду.

И только Лидия, будто снова попавшая под проклятие вечного сна, по-прежнему держится за меня и остекленело смотрит перед собой.

Неожиданно совсем рядом раздаётся вой. Жуткий, холодящий душу, заставляющий цепенеть. Девушки вскидываются и замирают.

Отвратительный звук повторяется. Мои подопечные кидаются ко мне, как, завидев коршуна, цыплята бегут к курице.

На купол падает и сползает, оставляя алые разводы, половина тела.

Девушки взвизгивают, кто-то закрывает рот рукой, кого-то выташнивает.

В тонкую преграду впечатывается морда чудовища. Злющие глаза горят потусторонним зелёным огнём, острые зубы оскалены, редкая шерсть торчит в разные стороны. Само существо будто состоит из черноты — клубящейся, похожей на туман, абсолютной. Это один из мракисов, вечно голодных, всегда злых. Если они вышли на охоту — мы обречены. Потому что, судя по вою, что доносится отовсюду, и предсмертным крикам, чудовищ там легион. Значит, таков сказки конец?

Мир, гибнущий в непроглядном мраке…

Огонёк на кончике моей волшебной палочки мигает, словно догорающая свечка, и гаснет, оставляя нас с девочками в кромешной темноте. Мне кажется, что я ослепла и оглохла. Даже дышать тяжело. Ждёшь, что в любую минуту тьма накинется и поглотит. Уже безвозвратно.

Поэтому раздающиеся рядом вполне человеческие шаги вызывают желание прыгать и целовать пришедшего.

Он призрачно серебрится во тьме, как обычно, грустно и виновато улыбается, ласково зовёт Лидию: