Чтение онлайн

Но над всем этим шумом и суетой — шорох страниц и голос Лидии:

— Мракисы наступали вновь и вновь. И, казалось, им не было конца. Ряды защитников Сказочной страны стремительно редели…

На мгновение мне кажется, что я там, в самом эпицентре битвы. Оглохшая от воя чудовищ и предсмертных криков воинов. Взгляд быстро скользит по окровавленным, грязным фигурам сражающихся. Ищёт того, кто дороже всех. Ради кого сердце пускается вскачь. Но его нигде нет…

— Ну что же, — трясёт меня Моргана, разворачивает и легко подталкивает в сторону кухни.

Здесь безраздельно царит алая Иолара.

Сейчас, уперев руки в крутые бока, она распекает какого-то нерасторопного нирха. Он смотрит жалобно, губы дрожат, но молчит.

— Живо выполнять! — заканчивает тираду Иолара. И нирх, кивая как болванчик, юркает в сторону.

На огромных плитах жарится, варится, парится еда. Самая различная и невероятно вкусно пахнущая.

На одном из столов сидит Мурчелло, окружённый настоящим полчищем тарелок. Увидев меня, приветственно машет лапой:

— Вот, дегустирую, мур.

Иолара сводит брови к переносице и говорит:

— Скажи, что просто жрёшь всё подряд, проглот этакий.

В ответ доносится только довольное «мур».

Иолара направляет меня к девушкам, которые моют посуду в большущем чане.

— А вот и полотенца прибыли, — радостно восклицает Люси, кидаясь ко мне. — Поможете нам посуду перетереть?

Я киваю на автомате.

Рядом со мной оказывается несколько незнакомых мне студенток, они разбирают полотенца, и мы принимаемся вытирать посуду.

Голос Лидии же, похоже, слышу только я.

— Белки без страха шли в наступление. Маленькие зверьки обстреливали врагов из шишкомётов, бомбардировали орехами, забрасывали грибным порошком. Он попадал в глаза мракисам, и те теряли ориентацию в пространстве, рычали и набрасывались друг на друга. Вела белок в бой юная девушка с беличьими ушами и хвостом…

И снова я — в театре боевых действий. Вижу целые полчища рыжих зверьков, с решимостью на мордочках идущих на смерть…

— Тролли проявляли чудеса храбрости и показывали, какие они отличные воины. Вокруг каждого, будь то мужчина, женщина, ребёнок или старуха, лежали горы убитых чудовищ. Тролли не знали страха. Они отважно сражались за Сказочную страну и за родной Троллий мост.

И я вижу Хряся, который высоко подпрыгивает, а потом обрушивается на толпу мракисов, круша их своим молотом.

Тарелка выпадает из рук, брызжет осколками, столкнувшись с полом. Все оглядываются на меня. Но мне нельзя… Я должна быть там. Потому что…

— Но против самой Тьмы вышел кудесник. Только он мог одолеть Предвечную и Нескончаемую. То был бой не на жизнь, а насмерть. Однако кудесник был всё же сильнее, ведь там, за стенами академии его ждала прекрасная фея…

Их бой страшен. Не могу смотреть.

Сердце заходится, больно дышать. Холодеет кровь.

Но это и моя война. За него.

Он должен поверить, он должен знать, он должен победить. Иначе, зачем всё это?

Тогда я собираю все силы и кричу:

— Хмурус, любимый, я знаю, ты там. Ты нужен мне! Только продержись! Я иду…

Тут Тьма разлетается на осколки, как недавно — тарелка. И над полем боя, над растерзанными телами, над поверженными чудовищами встаёт солнце.

Новое солнце нового мира.

Чаролесье шумит зелёными кронами. Небо раскидывает над миром голубой шатёр. Журчат пробудившиеся ручьи. Птичий оркестр играет радостный туш. Больше нет тьмы. Сказочная страна очистилась и может свободно дышать.

Но мне не до красот. Я ищу его.

Бегу через усеянную трупами пустошь, и там, где моя нога касается земли, распускаются цветы. Пробуждающийся день брызжет на них росой, вешает радугу — ознаменовать мир и спокойствие, которые — верится — теперь навсегда.

Замечаю его. Он сидит на камне, израненный, закрывает лицо руками, его трясёт.

Опускаюсь рядом, обнимаю, утыкаюсь носом в плечо.

Такой родной! Такой нужный! Нашла и больше никогда-никогда не отпущу!

Он наконец оттаивает, сгребает меня в охапку, прячет лицо в волосах и молчит.

А нам нужно поговорить. Очень нужно. Но я не тороплю.

Однако он — чуткий мой! — понимает без слов, и через мгновенье мы переносимся прямо к нему в комнату. Вообще-то это невозможно, но то ли защита слетела, то ли академия слушается его по-другому. Что бы там ни было, поросшего цветами поля боя уже нет, а есть — аскетичная обстановка и пол, усыпанный шуршащей листвой.

Кудесник смотрит на меня печально и нежно. Несколько мгновений держится в прежнем обличье, а после — идёт зыбью, рассыпается листопадом. И вот уже передо мной во всей свой красе ректор Академии тёмного колдовства Чариус Хмурус. Зелёный, с саркастической ухмылкой и сложенными на груди руками.

Закрытый. Циничный. Мой.

Ну, здравствуй, милый, я тебя ждала.

А вот он, похоже, не очень рад: обливает меня холодом и презрительно хмыкает.

— Разочарованы, да, Айсель?

— Вовсе нет, — честно говорю я и делаю шаг к нему, — скорее наоборот, очарована.

— Но ведь я сейчас, по сути, убил кудесника, убил вашу любовь.

Качаю головой.

— Вы лишь развеяли иллюзию, скинули оболочку, стали настоящим.

— Но любили вы не меня, а кудесника.

— Любви к кудеснику никогда не существовало. Любовь — это родство душ, а у него не было души. Зато у вас была. Разве вы не чувствуете наше родство?

Кладу ему на грудь ладонь, он тут же накрывает её своей и осторожно пожимает.

— Я же зелёный, — с тоской говорит он. — И это навсегда. Я всё перепробовал.

— Чариус, — пробую на вкус его имя и жалею, что так редко делала это раньше, — ты снова говоришь про оболочку. Она не имеет значения.

Он нежно проводит согнутым пальцем по моей щеке, грустно улыбается.