Чтение онлайн

Я вот готова, только тому, за кем готова, не нужна…

Из-за этого мне трудно дышать.

И всё равно.

В конце концов, Кир мне с Ландаром совсем не помог. Почему я должна заботиться о нём? Уже большой мальчик, справится.

— Не будем тянуть, — решительно заявляю я. — Давайте горошину и идём домой.

Кир и Депра переглядываются, видимо, эта малявка не доверяет мне, что не может не раздражать.

— Давайте уже, — тороплю. — Никуда я не денусь, вы же первыми уйдёте.

Депра, густо краснея, вытаскивает из лифа горошину. Со вздохом передаёт мне.

— Так лучше, — соглашается. — Она мне столько неудобств доставляла. Наверное, теперь всё тело в синяках.

Как Кир собирается с ней жить в России двадцать первого века? Там же, как говорилось в одном фильме: «…патроны заканчиваются». Ладно, не моё дело.

Я вставляю горошину в отверстие пирамиды и упираюсь ладонями по обе стороны от него. Кристалл вибрирует, светится так, что приходится зажмуриваться.

А потом раздаётся треск, меня отбрасывает в сторону, и я пребольно ударяюсь о стену. Горошина рассыпается в пыль.

И никакого тебе портала в иной мир!

Да ещё и воняет болотом. Кажется, снова кричат сороки. Потом раздаётся трескучий смех, и в клубах зловонного бурого газа нам является Болотная Колдунья…

Я кое-как поднимаюсь, держась за стену, Кир крепче обнимает Депру, будто закрывая собой. Но старуха смотрит только на меня.

— Если бы там, в лесу… — шамкает она, указывая куда-то узловатым когтистым пальцем, — ты послушала меня, уже была бы дома. Кровь мракиса в твоём муже — она меняет его. Скоро он станет настоящим чудовищем. Тебе надо бежать…

Я горько смеюсь:

— Как и куда? Последняя горошина разлетелась вдребезги.

— Горошина — не проблема. У меня есть много, сороки принесли. Я дам тебе. Но ты должна захотеть. У тебя ещё сильны привязки к этому миру, к мужу. Так не уйти. Будет тянуть назад.

Вмешивается Кир:

— Вот и я ей тоже говорю! Не верит!

Колдунья поворачивается к нему, довольно склабится, и Кира передергивает.

А нечего апеллировать к ведьмам!

Я усмехаюсь.

— Вам не удастся меня убедить. Хоть заговоритесь. Я сужу по делам.

Колдунья фыркает:

— Ну что ж, упрямица, тогда я покажу. Смотри и верь глазам, если уши тебе не нужны.

И разворачивает передо мной панораму реальности, где, будто на экране, идёт живое кино…

Военные лупят палками крестьян, сжигают деревни, угоняют народ на каменоломни. Разруха, нищета, тяжкий труд. Ужас и разорение. И все эти бесчинства — именем короля.

— Конечно, — шипит старуха, — из тёплой постельки Ландара тебе кажется, что всё хорошо. Тебе светло, уютно, сыто. Но взгляни на это с другой стороны: ты — королева. Твоё имя будет вписано в историю рядом с его именем. Разве ты хочешь, чтобы и тебя замарало?

Она тянется ко мне, нависает, становится вдруг громадной. Я задираю голову, чтобы встретить взгляд, но натыкаюсь лишь на чёрные провалы там, где должны быть глаза. Мне не просто страшно, я в панике. Хочу убежать, провалиться сквозь землю, проснуться в конце концов!

Но нет, мне не уйти и никто не спасёт. Время спасателей закончилось. Теперь я сама за себя.

И поэтому бормочу, едва различая собственный голос:

— Не хочу… — и мотаю головой.

Да, не хочу иметь ничего общего с этим миром. Не хочу в его историю.

— …Хочу просто исчезнуть, — довершаю мысль. — Чтобы всё закончилось раз и навсегда.

Старуха качает головой:

— Просто не выйдет. Ты должна решиться.

— На что? — меня потряхивает, потому что в её словах я чую подвох.

Колдунья переходит на свистящий шёпот:

— Зреет недовольство. Будет восстание. Возглавь его. Помоги несчастным. И они помогут тебе…

— Чем мне могут помочь эти бедные люди? — хмыкаю невесело.

— Они помогут тебе запустить пирамиду. Ландар же не сказал, да?

Дико бесит привычка местных говорить вопросами. Чувствуешь себя нелепо, будто из тебя нутро тянут, наизнанку выворачивают. Поэтому я срываюсь и ору:

— Нет, представь себе, не сказал! В этой дурацкой Сказочной стране всё полунамёками из серии «догадайся-мол-сама».

Ведьма хохочет.

— Такова сказочная реальность, — произносит она, когда эхо перестаёт копировать её каркающий смех. — Она полна загадок и иносказаний. Но раз ты не умеешь читать её посылы, я скажу тебе: пирамиде нужна жертва. Добровольная, огромная. Она должна набраться энергии, чтобы открыть дверь в твой мир…

И тут, словно распарывая ножом тёмный мешок и пуская в него свет, в наш разговор вклинивается молчавший до сих пор Кир:

— Мы согласны! И она согласна, — он указывает на меня. — Лучше всего попаданцам удаётся кипеш в чужом мире. Так взорвём же эту сказочную страну!

Он улыбается и подмигивает мне. И даже Депра с ним рядом поднимает вверх большие пальцы. Правда, без особого энтузиазма.

Но этого достаточно, чтобы подбодрить меня, настроить на нужный лад.

Ну что ж, революция так революция.

Ведьма чует смену настроения и довольно склабится.

— Возьмитесь за руки, — командует она.

И мы становимся в треугольник. Колдунья чертит вокруг нас пентаграммы и какие-то мрачные знаки. Всё начинает вибрировать и расплываться. А потом мы, крича и чертыхаясь, в сером с алыми всполохами вихре переносимся в тёмную залу. Посреди неё булькает странный фонтан — в нём не вода, а неприятного вида бурая жидкость.

С мебелью в огромной комнате как-то негусто: собственно, лишь на небольшом подиуме, куда ведут три ступеньки, возвышается тёмный трон. И всё. Ультраминимализм. Трон к тому же — единственное более-менее освещённое место.

Но Кирилла это, похоже, забавляет: забыв о нас с Депрой, он мчит к трону, удобно устраивается там и пафосно декламирует:

— Отсель грозить мы будем… — чешет нос, припоминая о строчки, но, не вспомнив, импровизирует: — … и свергнем грозного тирана!

Раздаются хлопки и лёгкий смешок.

К трону выходит Элиолл, собственной персоной.

— Я знала, что ты придёшь, — говорит она только мне. — Всё ждала — когда. А ты не шла. Но это не главное, ты ведь здесь! Значит, пророчество свершиться. И ты станешь той самой королевой.