"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22
Шрифт:
Жестоко? Да.
Аморально? Конечно.
Бесчеловечно? Естественно.
Но чертовски выгодно, опыт не пахнет.
Жалко ли мне их? Нет. Вообще. Ни капли.
Глава 17
Еретики, ступившие на путь Изменения, предав все свои старые догматы и убеждения, не вопили от боли. Не корчились в агонии, выламывая суставы конечностей и не выгибались под немыслимыми углами, кроша края спинных позвонков, жестко состыкующихся друг с другом. Они не сдирали с себя ногтями кожу, не рвали зубами мясо, дабы добраться до самых костей. Не бились головами об стены. Не выдавливали себе глазные яблоки. Не отгрызали себе языки, дабы захлебнуться кровью.
Нет.
Они просто думали. И порой мысли бывают куда страшнее любых пыток.
Они не могли уснуть, их не кормили и не поили. Но это не длилось неделями до той поры, как их организмы пожрут сами себя, превратившись в скелеты туго обтянутые расползающейся под пальцам кожей. Немногим больше десяти часов, за которые их мозг кипел, бурлил и пенился, генерируя совершенно несвойственные им до этого момента мысли. В самом начале был страх, низменный животный ужас перед неизвестным и боязнь за свою жизнь. Шутка ли, их скрутили двухметровые жуки и притащили в заброшенный завод, где паук размером с машину спеленал их и прилепил к стене, а потом мутный тип с малость попорченным хлебальником всадил каждому что-то в шею. Да тут сам Рэмбо охуеет. И как вы понимаете, происходящее вызывает просто адское количество вопросов с минимальным наличием ответов.
Что за хуйня тут вообще происходит? Это все реально? Галлюцинация? Затянувшийся ночной кошмар? Адовый бэд-трип? Предсмертный бред овощеообразного коматозника, подключенного к системе жизнеобеспечения? И даже если это суровая и беспощадная реальность без прикрас разыгравшейся фантазии, то так и так не понятно вообще ничего от слова "совсем". Инопланетяне? Сверхсекретные лаборатории злобных гениев, решивших захватить весь мир? Тайный государственный проект? Киборги-убийцы? Чернобыльские мутанты? Жидорептилоиды? Скачки во времени?
Но страх постепенно отступает. Нельзя вечно бояться так же, как и в первый раз. Все приедается, тускнеет. Судорожные нейронные импульсы и химические реакции мозгового вещества, складывающиеся в "Не убивайте! Не пытайте! Пожалуйста! Не надо! Не меня, только не меня! Кого угодно, но не меня!" плавно перетекали в вышеописанные животрепещущие вопросики. Ответов, именно подтвержденных теорией и практикой, не было. Только догадки, одна другой хуже.
А дальше… дальше было нечто совсем уж странное.
Люди, жалкие, сломленные и напуганные, начали задумываться. Испокон веков правители не хотят править умным народом, ибо тупым стадом в разы легче управлять. Эти люди, чьи лица проглотил полумрак, ибо над освещением те, кто умел видеть в ночи, как-то не запаривались, думали о своей жизни. О ее бессмысленности и безнадежности. Тайлер Дерден был прав. Только потеряв все можно обрести свободу. Забавный факт, в большинстве своем, именно перед смертью осознаешь всю жизнь. Она не пролетает перед глазами, как мультик. Ты, сука, чувствуешь все эти упущенные моменты, прошлые и будущие. Ты видишь шумные застолья, за которыми тебя никогда не будет, потому что ты умрешь. Ты видишь детей, с которыми никогда не встретишься. Смерть. Ты был рожден, тебе даровали эту величайшую ценность — Жизнь. Бесконечную в своих возможностях. И на что ты ее потратил? На пиво перед телевизором? На что?
Здесь же… здесь был выход. Единственное верное решение.
Приняв это крайне заманчивое предложение больше не будет этих проблем.
Изменение исправит все ошибки, подарит возможность начать все с чистого листа.
Это длится и длится. Голоса в голове, составляющие их личность не умолкают и в конце концов остатки разума сдаются, сломавшись под напором новых, совсем недавно совершенно чуждых мыслей.
Когда во второй раз приходит человек с обожженным лицом и снимает тугие повязки из паутины, затыкающие им рты, ему вторят пять голосов:
— Я готов служить, Хозяин. Во славу Улья!
Глава 18
Коктейль Молотова — одно из самых дешевых и крайне эффективных орудия причинения смерти и разрушений. Огонь с Каменного Века въелся в подкорку Homo Sapiens-а, как нечто жуткое, ужасное. Он уничтожает, он — это опасность, он — это боль. Да, может показаться, что его приручили — газовые конфорки, спички и зажигалки. Это иллюзорный поводок верности, который оборвется в любой момент, перекинувшись на достаточно хорошо возгораемый предмет. А человеческая плоть довольно неплохо горит, чадит, коптит, смердит, но горит. Чернеет кожа, слезают пласты мышц и обугливаются кости. Огонь — превосходное оружие и зажигательные смеси истинные приемники лесных пожаров, обращающих в бегство все живое.
Есть много рецептов. Люди очень изобретательны во всем, что касается всевозможных смертоубийств.
Бензин плюс скипидар в пропорции один к одному. Легко загорается, сильно горит и довольно долго.
3/4 бензина и 1/4 машинного масла.
2/4 бензина, 1/4 масла, 1/4 этилового спирта + десять-двадцать грамм сухой смеси алюминиевой пыли и железных опилок в тонкостенной стеклянной ампуле.
К бензину добавляют 10–20 мл гудрона.
Равные части бензина, керосина и лигроина, запал — тонкостенная ампула с серной кислотой, бертолетовой солью и сахарной пудрой.
Бензин и ацетон смешать в пропорции 1:1, добавить 50 мл скипидара, потом постепенно растворить в смеси дроблёный пенополистирол до образования густого сиропа.
70 % бензина, 10 % парафина, 20 % масла.
Но классикой, чаще всего используемой, все же является наиболее простой в изготовлении. Чем проще и дешевле в изготовлении, тем масштабнее можно их варганить. Литровая или пол-литровая стеклянная бутылка, из-под водки или пива. Заливаешь смесь, плотно втыкаешь в горлышко пропитанную ей же тряпку, желательно длинную в плюс-минус сантиметров пятнадцать. Поджигаешь ткань и швыряешь в цель, желательно находясь при этом на достаточной дистанции. Стекло вдребезги и жидкая начинка плотно обнимает все до чего может дотянутся, дабы тут же вспыхнуть ярким и крайне обжигающим пламенем.
Ага, кто-то из моих бойцов, разгуливающих в автономном режиме без моего непосредственного контроля, по дурости своей, напоролся на одиночку-поджигателя.
Первого из тройки просто сожгло нахуй. В справке говорилось, что иногда эти ног до головы покрытые ожогами ублюдки могут иметь в своем распоряжении чертовы самодельные огнеметы. Этот имел. И, сука, похоже реально умел их делать по-настоящему убойными. Распахнуть дверь, выставив вперед автомат, и тут же улететь в противоположном направлении, сбитый с ног тугой струей жидкого огня.
— ГОРИ! ГОРИ!!! — пироманьяк захлебывается болезненно каркающим хохотом.
"Клон" катается по земле и вопит от боли. Остальные открывают стрельбу.
Пули выбивают бетонное крошево с потолка и стен. Помешанная на огне мразь как-то уходит с линии стрельбы и в дверной проем летит бутылочка из-под этилового спирта, сто, может, двести миллилитров. Она разбивается о косяк и обдает химер каскадом стеклянных осколков, вспарывающих кожу. Но за этим следуют капли самодельного напалма. И плоть сходит с лиц "клонов" вместе с глазными яблоками, вытекшими из глазниц, лишая меня возможности наблюдать за происходящим.