Чтение онлайн

Хеймир уже собирался развернуться и уйти, когда на моем пальце вспыхнуло кольцо. Я сунула руку в карман, но было поздно. И Тира, и Хеймир увидели свет.

— Что это? — нахмурился парень.

Я попыталась увильнуть от ответа:

— Не важно.

Но затем смерила парня оценивающим взглядом и нехотя показала ему кольцо.

— Артефакт? — вскинула бровь Тира и коснулась моей ладони.

— Магия Севера, — уверенно сказал Хеймир.

— Магия Найгердов, — поправила его подруга.

Я удивленно воззрилась на нее и переспросила:

— Магия… Найгердов? Правящего рода?

— Именно, — кивнула девушка. — А что тебя удивляет? Ты разве не знаешь, что носишь?

— Это подарок, — пробормотала я. — И он достался мне случайно.

Хеймир приблизился и придирчиво осмотрел кольцо.

— Да, Найгерды, — вздохнул он.

Кольцо тут же погасло, как будто выполнило свою задачу.

— И для чего оно? — спросила я.

— Это к Тире, — ответил парень.

Я с надеждой посмотрела на хозяйку комнаты, но она покачала головой:

— Слишком сложная структура. Но на защиту не похоже.

— Ты распознаешь артефакты?

Теперь я смотрела на Тиру с любопытством.

— Вроде того, это родовая магия, — пояснила она. — Как способность твоего куратора создавать тридцать дублей клинка.

Хеймир наградил меня задумчивым взглядом и все-таки вышел. А Тира извлекла из шкафа знакомую коричневую баночку с надписями на чужом языке и вручила мне.

— Спасибо, — пробормотала я. — За все. За платье и помощь тоже.

Девушка скользнула взглядом по рукаву, под которым скрывались бинты, и улыбнулась:

— Обращайся. Хочешь, я тебя с пятым курсом познакомлю? Тебе, наверное, очень не хватает девичьей компании?

Я в замешательстве пожала плечами. Но не стала говорить, что подруг у меня и на Западе не было. Амалия успешно настраивала всех против меня. Да и ее мать не отставала. Большую часть жизни она мечтала выдавить меня из замка. И добилась этого! Не могла стерпеть постоянного напоминания о грехе отца. Это она еще масштаб этого греха пока не представляет… Интересно, как скоро слухи просочатся на Запад?

С этими мыслями я вышла из комнаты Тиры и отправилась к своему домику.

Сначала я забежала к Стуже. Скучать моей пушистой красотке не приходилось. Свейта я обнаружила в ее загоне. Пока никто не видит, я от души погладила морды обоих и с чистой совестью отправилась к себе. Наверное, следовало попросить Свейта вернуться в свой загон. Но пусть это будет заботой его хозяина.

Большая часть компонентов была приготовлена еще днем. Теперь мне предстояло с величайшей осторожностью и тщательно соблюдая пропорции смешать три зелья, чтобы получить совершенно новый состав. Если мне удастся соединить его с кремом, получится неплохая маскировка для метки. Только бы расчеты оказались верными.

Остаток вечера я увлеченно мешала и варила. Наконец, темная жидкость, в которой плавали золотые искорки, была перелита в колбу. Изводить весь крем сразу я не собиралась. Поэтому смешала в блюдце каплю крема с каплей снадобья.

На вид все получилось именно таким, как и ожидалось. Но на всякий случай я попробовала на уголке метки. Фокус удался — корни дерева, предательски выползающие на ладонь, тут же поблекли и стали едва видимыми. Результат меня не удовлетворил, и следующим заходом я решила подмешать побольше снадобья.

Это было ошибкой. Как только тягучая капля упала в крем, темная вспышка озарила мою комнату. Раздался грохот, в нос ударил резкий запах. На несколько мгновений я оглохла и ослепла. Когда зрение вернулось ко мне, первым делом я посмотрела на руку.

Да, метку теперь не увидеть. Вместо нее мою руку до локтя украшало хаотичное нагромождение бурых пятен. Состав уже впитался в кожу, и стереть его будет не так-то просто. В каком-то смысле со своей задачей снадобье справилось. Пусть и не так, как планировалось.

Только после этого я огляделась.

Мне тут же захотелось снова зажмуриться. Нет, с деканом Бартом, конечно, вышло зрелищней… Но такого эффекта я не ждала!

Потолка и крыши над моей головой больше не было. Снежинки медленно кружились и падали на постель…рядом с которой дребезжал от смеха Мистивир!

— Чего ты смеешься? — оскорбилась я. — Что делать теперь?

Меч затих, время от времени подрагивая. А я начала поспешно уничтожать следы преступления. Запихала в чемодан остатки снадобий, а банку притираний и горелку сунула в шкаф. Комнату неумолимо захватывал холод. Снег продолжал падать, и следующим ходом я спасла одеяло и подушку. Они перекочевали в коридор, а затем я попыталась вытолкать туда же матрас. Но он оказался тяжелым, и я взмолилась:

— Мистивир, помоги, а?

Клинок ответить не пожелал. С досадой я отправила его в коридор, к подушке и одеялу. И попыталась сдвинуть с места матрас. Но поняла, что ничего не выйдет — кажется, его удерживала магия. Ветер завывал все сильнее, и артефакты светились еще ярче, пытаясь обогреть комнату.

Я встала на пороге и начала лихорадочно соображать, что теперь делать. Кажется, спать мне придется на полу ванной. Или в карцере… Не к парням же проситься. Хотя, если бы не Чейн, можно было и пойти. Остальные скорее посочувствуют и прикроют.

А еще с утра придется все объяснять куратору…

Над моей головой снова завыло. И тут до меня дошло, что это вовсе не ветер! Я пробудила стандартный охранный контур, которым была окружена Академия с воздуха. И теперь вой слышно не только мне. Он разносится надо всем плато…

Я успела только застонать в голос. После этого входная дверь домика слетела с петель, и в коридор шагнул Вестейн в распахнутой рубашке и без плаща. Следом за ним ввалился декан Холмен, который рубашку все-таки застегнул, и теперь толстые пальцы путались в петлицах сюртука. После того как за его спиной появился ректор в плаще, наброшенном на голый торс, я поняла, что пропала.

Куратор оглядел меня с ног до головы, и на его лице промелькнуло облегчение. Декан Холмен подозрительно принюхался и спросил:

— Что произошло? Тут пахнет зельями без точной рецептуры.

Я потупилась и проблеяла:

— Это случайно вышло.

Больше всего в этот момент мне было стыдно перед Вестейном. Мало того что я подняла его посреди ночи, и он мчался ко мне в одной рубашке… Которую, кстати, не спешил застегивать. Так, еще и разнесла его комнату для медитаций. И поставила на уши всю Академию.