Чтение онлайн

– Да, конечно, – угас Камен и снова медленно опустился на землю, а сев, пробормотал: – Но всё же интересно…

– Вы, дорогие мои Учители, знаете такой вот анекдот? – решил напомнить о себе Иван. – Маленький сын спрашивает отца, как делаются дети. Отец начал ему подробно втолковывать о семядолях и тычинках, яйцеклетках и прочих заумных вещах. Сын послушал его в полном обалдении и спрашивает: «Папа, ты с кем сейчас разговаривал?» Так и вы обо мне, словно меня с вами рядом нет. И это уже второй раз за день. То Манелла с Вами, Симон, косточки мне без меня перемывала, теперь вот вы…

Учители КЕРГИШЕТА по-разному отреагировали на придирку ученика.

– Не обижайся, Ваня, – примирительно сказал Симон. – Мы тут с Каменом о своём…

– Всё-то ему надо знать сразу, – недовольно пробурчал Сарый и повернулся к ним спиной.

Узкие плечи его поникли.

– Да я ничего… вообще, – сдался Иван.

Поведение Сарыя его расстроило. Учитель, наверное, услышал в его словах какую-то грубость или невежливость в свой адрес, а он такого не хотел. Просто его уязвила невнимательность к своей особе, вот он и напомнил им о себе.

– Бестолковщина у нас получается какая-то. Никак не можем начать объяснения… – сокрушённо сказал Симон. – Да и хотелось бы упорядочить эти объяснения. Придумать для того пусть поверхностную, но терминологию. Назрела же необходимость!.. Как думаешь, Камен?

– Вот пусть Ваня этим и займётся, – не оборачиваясь, сварливо отозвался Сарый.

Похоже, он сегодня был настроен саркастически и упражнялся в неуступчивости и противоречии.

– Опять тебя заносит? – возмутился Симон. – Ты, Камен, пошёл бы и погулял по островку, а мы с Ваней поговорим. А то снова с чем-нибудь влезешь. Мы так до дела не дойдём.

– Погулять, погулять… Что я здесь не видел? Нагулялся уже, – так и не повернувшись к собеседникам, возразил гнусавым голосом Сарый. – Говори, а я, если что, потерплю уж.

– Ну, спасибо и на этом! Только ой ли потерпишь? – поблагодарил и тут же усомнился в заверениях сомирника Симон.

– Ой ли, ни ой ли, а меня тут нет! Сижу, слушаю и молчу себе…

Симон ещё некоторое время с сомнением всматривался в затылок Сарыю, а затем обратился непосредственно к Ивану, витиевато уточнив у него:

– О чём это я там тебе уже наговорил?

– О трёх точках… – неохотно отозвался Иван.

На его взгляд, Учители вели себя не педагогично. Они же должны были понимать, в каком сейчас невыгодном для них свете показали себя перед ним. Склочники какие-то и спорщики, не уступающие один другому ни пяди.

– Крамных, – подсказал тут же Сарый.

– О них, – подтвердил Иван. Ему слово не понравилось, оттого не стал его повторять. – Обещали рассказать о дальней и ближней из них.

– Точно… – будто только что вспомнил и чему-то обрадовался Симон. – Ближайшая крамная точка расположена в этом времени, где мы сейчас находимся. Она доступна практически всем ходокам, которые родились и живут после данной эпохи и чей кимер превышает три с лишним тысячи лет, Вот почему мы здесь… Кстати, дальше Камен и дон Севильяк, да и Манелла – не ходоки. – Сарый на это замечание недовольно проворчал и повёл плечами. Симон, отметив его знак, продолжил: – Впрочем, в том числе и я, естественно, как я тебе уже говорил, и… остальные ходоки тоже. Хотя я смог бы, наверное, дотянуться и до следующей точки, поскольку она якобы удобнее всех. Но не рискую…

– Куда там тебе… – не остался в стороне и съязвил Сарый.

Он сидел всё так же, отвернувшись от собеседников, но весь его облик реагировал на каждое произнесённое Симоном слово: то качалась голова, то дёргались плечи, то вообще всё тело его вздрагивало, потягивалось…

– Ты обещал помолчать, – напомнил Симон.

– А я и молчу, – сказал Сарый и покровительственным тоном разрешил: – Продолжай!

Всё-таки перепалка Учителей была внове для Ивана.

До сего дня ему представлялась доминирующей роль Симона по отношению к Сарыю. Сейчас их краткие диалоги происходили на равных, к тому же Сарый выступал в них активной составляющей. Он задирался и явно старался оставить за собой последнее слово.

«Может быть, поэтому, – промелькнула догадка в голове у Ивана, – он и носит прозвище «Задира»?

– Продолжаю… – начал Симон.

Но ничего продолжить уже не успел.

Шагах в десяти от них воздух сгустился свилью в стекле, и мгновением позже на этом месте материализовались вначале монументальная фигура дона Севильяка, а следом, чуть приотстав во времени, миниатюрная по сравнению с ним, – Манеллы. Они сразу же дали знать о себе. Дон Севильяк своим густым басом, казалось, разбудил весь остров, а на его фоне голубкой ворковала Манелла. Каждый из них говорил о чём-то своём, а вместе это звучало нестройной музыкой большой волнующейся толпы.

Они увидели присутствующих и радостно кинулись к ним, будто сто лет не виделись.

«Вот мы и в сборе», – подумал Иван, и он ожидал от Симона новых наставлений, как проникнуть в Кап-Тартар.

Но с появлением ожидаемых дона Севильяка и Манеллы процесс реализации ходоков в реальном мире не закончился.

Метрах в пяти от первых двух объявились округлые формы Кристофера – Пэбэ, а следом за ним – чуть в отдалении – ещё двое выскочили из поля ходьбы, продолжая доказывать что-то друг другу. Их разговор начался где-то там, в межвременье, не закончился и здесь, на острове в реальном времени.

Всё новые и новые ходоки, будто вылупленные из воздуха, появлялись то здесь, то там. Восклицания и приветствия наполнили лысую площадку на вершине острова.

– Во, сколько их! – неодобрительно заметил Сарый, соизволив, наконец, повернуться к Ивану и Симону. – Ты назвал?

– Ты, я смотрю, тоже расстарался, – огрызнулся Симон. – Будто не знаешь правил.

– Потому и позвал, что знаю, – невозмутимо сказал Сарый. – А те позвали других…

– Так какого рожна!? – вспылил Симон. – Кого ещё?

– Окту и Иосифа.

– Вижу уже… Кого других?

– Ну-у, – явно заволновался Сарый, коротко поглядывая на Ивана, проверяя его реакцию. – Серж будет и…

– Не может быть! – воскликнул Симон. – Откуда… А-а, вот и он. Точно Серж. Исхудал-то как! А с ним… Ты что, Камен, с ума сошёл? Круму позвал. Он же здесь всех перессорит.

– Ну и что? – взъерошился Сарый и стал вставать. – Крума что, не ходок? Сейчас вот и Перкун должен быть…

На просторной площадке будущих Пулковских высот становилось тесновато. Здесь встретились не только современники, но и те, чей день рождения разнесён во времени больше чем на две-три тысячи лет. Оттого в подавляющем их числе они были незнакомы Ивану. Кроме того, их походное одеяние для ходьбы во времени резко отличалось от носимого современниками КЕРГИШЕТА.

Иван уже походил в прошлое, у него случались встречи с ходоками тех древних времён. Но все эти встречи происходили, в основном, в реальном мире, где ходоки проживали в своём настоящем, то есть в обычной для них среде. Он мог пересчитать по пальцам тех, кто с ним оказывался в поле ходьбы. Сол, Шлом, Раптарикунта, представитель школы ходоков, выведший его к Солу… Уленойк… Вот, пожалуй, и всё. И все они становились на дорогу времени накоротко, поэтому шли в поле ходьбы в заурядной одежде. Сейчас же многие из них вырядились по-походному, ориентируясь на представления своих эпох: стёганые халаты и тяжёлые тёплые тюрбаны, утеплённые куртки и малахаи, сапоги из кожи и бересты, мешки и плетёные короба за спинами, мечи, акинаки, кинжалы…