Чтение онлайн

«Какой Тартар? Это же рай!» – хотелось воскликнуть Ивану.

Он даже стал осматриваться, с кем бы поделиться своим восхищением, вызванным дивной красотой этого мира.

– Они уже здесь, – неприязненно высказался кто-то из ходоков, стоящих рядом с ним. – У них собачий нюх на нас.

– Не на нас, – поправил Симон таким же недовольным голосом, – на знамения. Они так называют какие-то проявления в атмосфере перед нашим здесь появлением. А мы сегодня очень долго были в пределах Кап-Тартара, прежде чем выйти в реальный мир. И много нас…

Иван с изумлением рассматривал группу нелепо одетых людей, спешащих к точке зоха – месту и времени проявления ходоков в реальном мире. Эти люди, словно облитые сверху до низу серебристо-белыми балахонами, походили на ожившие в плоти привидения.

– Пойдём, Ваня, отсюда, – Симон притронулся к его руке и потянул за собой. – Это не для нас. Мы с тобой лучше…

– Кто они? – Иван хотя и упирался, но сделал несколько шагов вслед за Учителем.

– Маркены… Местные… Торопятся, чтобы никто другой не перехватил прибывших.

Иван ничего из этого объяснения не понял. Но большая часть ходоков и временниц, подобно Симону, также поспешно двинулась прочь от точки зоха, явно избегая встречи с маркенами.

А те начали вздымать вверх руки и на испорченном английском и языке ходоков скандировать:

– Вино!.. Развлечения!.. Встречи!.. Исполнение желаний!..

– Они что… Зазывалы? – выслушав их предложения, Иван не поверил своим ушам. Кап-Тартар, оказывается и не ад, и не рай, а элементарная зона развлечений. Лас-Вегас, затерянный во времени и пространстве! – Они из Фимана?

– Оттуда, будь он неладен. Но и из не стабильной его части – проворчал Симон. – В этом месте парка точка встреч и провожания. Ходоков почему-то всегда заносит именно сюда. Что местные думают о нашем внезапном появлении, я не знаю, не интересовался, но им всегда удаётся поживиться.

– Чем поживиться-то? От ходоков, пришедшим сюда из другого мира? – всё больше изумлялся Иван. – За какие-такие… э-э… Здесь в ходу наши какие-то деньги? Или обмен какой-то происходит?

– Ни то и ни другое… – Симон поморщился и на вопрошающий взгляд Ивана не ответил. – Камен здесь свой человек. Его знают… Видишь, как торгуются… На что, на что?!. Считается, что ходоки влияют на ход времени в Фимане.

– Они торгуются на время? – опешил Иван. – Но как?

– Ты это, Ваня, не у меня спроси, а у Камена… И Перкун с ним… Ха! Вот уж никогда не подумал бы, что и он…

– Сарый говорил о нём, когда мне надо было найти Уленойка. Когда ты меня к нему водил.

– Помню, но принял только на веру. Теперь сам вижу… А эти… Скромницы-временницы, а?.. Тьфу!

К ходокам, оставшимся поторговаться с маркенами, спешила другая, более многочисленная группа местных зазывал. Таких же безликих, как и первые, от надвинутых на головы капюшонов и надетой униформы.

Возбуждённые базарные голоса договаривающихся сторон достигли апогея.

– Неужели там и Ил-Лайда, – разочарованно подумал вслух Иван.

– А ты ей предложил достойную альтернативу? – осуждающе сказал Симон. – Её отец, Гирба-Сех-МирГунн, держит дочь в ежовых рукавицах. Вот она и рада вырваться из-под его опеки и делать всё, что пожелает.

– Но как он может за ней уследить? Ей ведь стоит стать на дорогу времени и – всё.

– Тут особый случай. Он тоже ходок с большим кимером, правда, верт. Она же ренк. Но не в этом беда, а в том, что он – самодур.

Иван приуныл.

Что-то не складывалось из того, что ему грезилось совсем недавно. Что именно, он бы и сам не смог сказать, но ведь что-то назревало. При том что-то приятное. Он верил в это, а теперь – что старуха перед разбитым корытом…

Маркены тем временем разбирали ходоков и временниц и мелкими стайками уводили их по аллее, ведущей к стене многооконного строения в конце её.

Теперь, наконец, можно было увидеть, затерявшуюся было среди многолюдства, фигурку Ил-Лайды. Её взяли плотно в круг трое местных. Складки их балахонов играли и сверкали на солнце от активной жестикуляции.

Иван вздохнул и повернулся к Симону.

– А что мы? – спросил он вяло. – Куда теперь?

– Никуда. Погуляем… Тебе здесь не нравится?

– Да нет, – скучно отвечал Иван. – Красиво.

Симон повёл рукой вокруг.

– Видишь, наши уходят в глубь парка. Там ещё чудеснее. Озёра, скалы… – И добавил, словно вёл репортаж с места событий: – Изумительные по красоте места… Ну вот! – вдруг воскликнул он с весёлым удовлетворением, словно только того и ожидал. – Мы не одни.

– Мы… – Иван быстро оглянулся, чтобы посмотреть на то, что видел Симон.

К ним, покусывая губки, спешила Ил-Лайда.

У Ивана неровно забилось сердце. Как она была хороша! Легка и подвижна…

Парк, похоже, не имел границ, а если и имел, то они где-то затерялись так же, как где-то по дороге в нём вдруг затерялся Симон, внезапно исчезнув при пересечении одной из аллей.

Иван остался наедине с Ил-Лайдой, но какого-либо сближения между ними не происходило, а разговор короткими фразами, без содержания в нём какой бы то ни было логики или последовательности не содействовал тому.

Тишина, нарушаемая лишь птичьи граем, и весенняя красота парка умиротворяли чувства, и можно было ожидать, что всё это даст толчок к более тесному общению между молодыми людьми; но, вопреки этому, отчуждённость, крепнущая с каждым шагом, начинала раздражать и злить Ивана, поскольку он только себя винил в создавшемся положении.

Вначале восхищённо щебетавшая Ил-Лайда: Ах, посмотри, какой красивый цветочек!.. Какой милый вид отсюда!.. Здесь и воздух молодит!.. – примолкла, не находя поддержки со стороны Ивана. От него в ответ она слышала лишь короткие и нейтральные реплики: – Да… Угу!.. Конечно… А то и вовсе не дожидалась какого-либо отклика.

Он видел то же самое, что и она, также был очарован окружающим миром, и всё-таки никак не мог переступить какого-то порога, чтобы уподобиться Ил-Лайде и окунуться в щенячий, как ему это представлялось, восторг.

Наступил момент, а он и не мог не наступить, когда они уже как будто шли вместе, но порознь…

Кап-Тартар нравился Ивану всё меньше…

Наконец аллея, по которой они уже шли не менее получаса, вывела их к небольшому живописному озеру. Голубое зеркало его поверхности лежало глубоко погружённое в ванну из почти отвесных жёлтых скал, здесь и там избитых ярко-изумрудной зеленью непонятно как проросших растений; длинные стебли их прихотливо кучерявились и отражались в воде. В синих водах были видны грязно-серые спины крупных рыб, беспорядочно шныряющих от берега к берегу.