Чтение онлайн

Но коль скоро всё это так, то… что теперь? Остановить для всей этой пирамиды время? Так на это всей, даже обновляемой в Кап-Тартаре, жизни не хватит!

И что им не сидится там, в их реальном мире? Да и какая прорва времени до них? И сколько их там?..

– Мой кимер, – упавшим голосом сказал Иван и пояснил: – мой промежуток движения во времени, всего несколько сот тысяч лет. Мне не дойти до вас.

– Это не проблема. Пирамида поможет. Она же поможет вернуться назад.

Иван вымученно усмехнулся. В”ыг опережал его вопросы.

А он не мог сказать ему «нет». Но и сказать «да» – язык не поворачивался. Оттого тянул время.

– И сколько вас в пирамиде? – наконец задал он вопрос, который мог склонить чашу его решения в какую-то сторону.

Если их там до тысячи, загадал он, то ещё можно как-то справиться, а если больше – пусть сами разбираются в своих делах.

– Не так много, как хотелось бы. Всего сто сорок три живых и столько же мёртвых. И совсем немного остальных, кому пирамида не поддаётся.

Иван непроизвольно покачал головой. Деление на живых и мёртвых, но равных для пробивания в прошлое, ему претило.

– То есть, примерно триста? – уточнил он с лёгким вздохом.

Их оказалось не так уж много.

– Да.

– И если быть точными, то, как далеко вы хотите уйти в прошлое?

– На восемнадцать тысяч восемьсот пятьдесят лет. Это примерный год, когда началась повсеместная экспансия.

– Кого или чего?

– Экспансия в”ыгов на планете.

– Ну да! Хотите поспеть? Приключений вам захотелось? Романтики? – насмешка у Ивана вырвалась непроизвольно.

– Нет, человек. Это позволит нам появиться в том времени незамеченными в виде обычной колонии. Как это было у вас. Люди тоже постепенно осваивали планету, порой встречая себе подобных там, где их как будто не должно было быть. А кто они и откуда – не важно. Главное, чтобы другим не мешали жить. А через поколение-два уже никому не будет дела до нашего необычного появления.

История Клааха, примерно так, как послышалось Ивану, в”ыги называли обитаемую часть планеты – шельфы и прибрежные водоёмы, для Ждущего была известна отдельными фрагментами. Из чего Иван сделал вывод, что у представителей предыдущей нечеловеческой цивилизации память имела сходные черты с современными носителями разума. Например, если бы его спросили об истории человечества на Земли, он мог бы поведать не очень-то многое: произошли от обезьян – это точно.

Да, вид в”ыгов набрался разума, наверное, благодаря разразившемуся на планете катаклизму. Потом последовал длительный период становления, осознания своей роли в мире и среди себе подобных. Начались бесконечные войны. Как без них, если места для всех не хватало, а море, где зародились первые хидры, стало усыхать? Но менялся и весь мир. Появилась возможность как раз и начать эту самую экспансию. Осваивалась вся планета. Цивилизация достигла пика развития. Но популяция разумных превысила предел, лимитируемый природой, после чего в считанные десятилетия произошло катастрофическое вымирание.

Это был закономерный итог. К сожалению, разумные, желая обеспечить себе комфорт, не только изменяют окружающую среду, но и, отгородившись от неё жилищами, наукой и культурой, они как бы замыкаются в своей оболочке и выпадают из естественного развития природных систем. Эволюции не совпадают, ибо разумная, то есть, по своему существу, искусственная, отстаёт от природной. Оттого основа жизнедеятельности: пища, вода и даже воздух – всё начинает изменяться по своим законам и уже не поддерживает жизнь разумных, а вытравляет её.

Ждущий родился в дни уже полного краха цивилизации.

В небольшом заливе моря притаилась и влачила жалкое существование кучка некогда всесильных царей природы. Здесь когда-то был научный центр, здесь сформировался разноплеменный хидр, здесь родилось теологическое воззрение о пришествии Того, Кто Остановит Время и спасёт вымирающий хидр. Это случилось после того, когда все попытки пробить прошлое не увенчались успехом, и появилась возможность построения пирамиды.

Пирамида – отчаянное усилие всего хидра – обеспечивала лишь прорыв в будущее, где этот Бог Времени должен был появиться.

Создание пирамиды поделило хидр на тех, кого можно было послать в будущее, и тех, кто мог нести лишь бремя основания этого построения. Самым «лёгким» для посылки на самую вершину, на иглу, пронизывающую время, оказался он, носящий здесь имя Маршрак.

Иван встретился на дороге времени с Симоном, поджидавшим его в точке зоха с кушерами, разбитым и крайне усталым.

– Идёмте домой, – сказал он. – Отлежусь – всё расскажу. А вы, – обратился он к кушерам через Дигона, – можете никого и ничего не бояться. Маршрак и другие вас не тронут.

Симон настороженным взглядом осматривал Ивана с ног до головы, словно ища в нём какие-то перемены.

– Досталось? – наконец спросил он.

– Достанется, – отозвался Иван.

Сказал и виновато улыбнулся. Что-то ему ещё скажут Учители о решении сунуться неизвестно куда и, главное, зачем?

Учители, выслушав его, мало чего сказали.

– С тобой, Ваня, не соскучишься, – совсем невесело заключил его рассказ Симон. – С одной стороны, наши знания о дороге времени расширились. А с другой, – он помолчал, – всё так усложняется!

– Да уж, – скучно поддакнул Сарый. – Ты-то сам что решил?

Простой и, в принципе, закономерный вопрос Учителя подтвердил опасения Толкачёва: никто ему в этом деле не помощник. Только он сам в ответе за всё, и никто другой не подскажет ему, делай так-то и так, поскольку для любого ходока возможности КЕРГИШЕТА – запредельность.

По истине, что можно посоветовать, совершенно не зная того, что эта запредельность из себя представляет, и даже как она выглядит?

– Пока не знаю, – неопределённо сказал он, считая свой ответ исчерпывающим.

– Перестань, Ваня! Не играй перед нами, – сведя брови, посоветовал Симон. – Ты будто бы не знаешь, но мы-то тебя знаем. Сейчас ты колеблешься. Это естественно. Пройдут же два-три дня – и ты созреешь. Тут другое… Если для них прошлое непробиваемо, то можно ли его у них там пробить вообще, в том числе и тебе? Ты бы вначале выяснил, а уж потом давай окончательное согласие.

– Не соглашался я ещё!

– Так согласишься, – Симон не обратил внимания на досадливое восклицание ученика. – Но проверь… И знаешь, Ваня… Честно скажу, я бы сам с удовольствием посмотрел на мир в”ыгов.

– Ха! Ха! – раздельно выказал своё отношение к заявлению Симона Сарый. – И тебя туда же?

– Не изображай из себя, Камен, старушку, вконец засидевшуюся в девках. У самого, поди…

– Нет и нет! Что, у нас тебе здесь забот не хватает? Скажи, что с очередным прорывом будем делать? Мы же до сих пор не знаем, кто и как…

– Камен, – укоризненно посмотрел на него Симон.

– Это я тебе должен так сказать, а не ты мне! – неприязненно отрезал Сарый.

– Камен!..

– Что-то опять случилось? – насторожился Иван, чувствуя неприятный холодок от мысли, что ещё одно не закончилось, как назревает другое.