Чтение онлайн

– Я не Бог и могу только то, что могу, и не более того! – почти выкрикнул Иван.

В”ыг надолго замолчал.

Будь перед Иваном человек, он мог бы предполагать, что тот задумался, и по его лицу, теням на нём и непроизвольным движениям губами, бровями, щеками, в конце концов, примерно улавливать ход его мыслей. Но Ждущий был не человеком, поэтому, что там происходит в его мыслительном аппарате, оставалось за семью печатями.

– Это плохо, – наконец повторился он. – Я знаю тяжёлых. На них держится пирамида… И мы все… Лёгкие.

Иван не хотел его обнадёживать раньше времени и, тем более, обнадёживать себя, так как ещё не знал, кто он сам станет для пирамиды – лёгким или тяжёлым, а Ждущий для него – пробиваемым или нет, но сказал:

– Когда пойдём в прошлое, всё может быть не так, как я тут тебе говорил.

– Туда не пройдут лёгкие? – по-своему понял его в”ыг.

– Напротив. Пройдут все!

– Ты, может быть, прав… Я тебя понял правильно. Могут пройти не все. Это плохо, но понятно…

Наконец дошла очередь и до последнего условия – гарантии возвращения.

Ответ в”ыга вылился в длинную тираду, суть которой сводилась к одному: пирамида, созданная на новом месте, вытолкнет в будущее Того, Кто Остановил для неё Время без особого труда, несмотря на то, что основание её окажется дальше настоящего Бога Времени. Она способна дотянуться сюда, ведь что такое немногим меньше, чем двадцать тысяч оборотов Земли вокруг Солнца, если сейчас хидр контролирует в две тысячи раз больше. И ещё:

– Мы не плывём в воде, мы в неё погружаемся и растворяемся. Она помнит всё, что когда-то было на Земле. Она помнит до сих пор и о нас. Когда погрузишься в неё ты, она запомнит и тебя. Она способна тебя вернуть сюда и без помощи пирамиды. Ты обретёшь способность погружаться во время не на пятьсот тысяч лет, а на десятки миллионов…

Несмотря на такие сногсшибательные предсказания в”ыга, Иван согласился с его утверждением нехотя, заботясь о другом: даже если они не дотянутся сюда на эти двадцать тысяч лет, ничего страшного для него не будет, это в рамках его поля ходьбы.

Оставалось одно: узнать, как они собираются его пробивать в прошлое? На что Ждущий прочитал Ивану как представителю новой разумной ветви нечто вроде нравоучения.

– Вы, называющие себя ходоками во времени или кушерами, неправильно это делаете. Всё потому, что ваши предки зря вышли из воды. Суша, а тем более воздух над ней, ничего не помнят. Да и как им упомнить, если ветры перемешивают всё так, что вчерашнее никогда не появится в том месте, где оно возникло? Вот поэтому у вас появляется предел погружения во времени.

– Вода тоже не стоит на месте, – вставил своё Иван, слегка обидевшись за ходоков и тех своих предков, что выползли или вышли когда-то на сушу, чтобы обжить её.

«Тоже мне, – подумал он. – Сами в прошлое не могут ходить, а другим наставления делают, да ещё предков таких дальних поминают, что неизвестно ещё, откуда они у них самих взялись».

– Вода, – в”ыг не дал сбить себя с мысли, – обладает свойством помнить и общаться с каждой своей частицей. Мы считаем, что в воде Тому, Кто Остановит Время нет предела. Надо только знать, в каком месте в неё войти. Вода медленно движется по поверхности планеты и скапливается там, где появляются углубления, и уходит оттуда, где начинают громоздиться горы. Люди уже хорошо знают об этом и даже могут предсказывать появление прогибов поверхности планеты и поднятий.

Иван кивнул, недаром школа и вуз за плечами, да и читал немало. Правда, и изъянов в этом вопросе предостаточно. Вот он ходит далеко в прошлое, а реальный мир планеты везде живёт по своим законам, законам своего времени. Меняются ложа морей и океанов, наползают и истаивают ледники, реки избирают новые русла, растительность то подступает к полюсам, подгоняемая потеплением, то уходит ближе к теплу, к экваториальной зоне, если становится холодно. Да и сами полюсы не остаются на месте…

А он уходит в прошлое, ориентируясь лишь на закрытия в поле ходьбы. Если суша и ничего особенного, – выходи в реальный мир безбоязненно, а уж если море, действующие вулканы, гиблое место, – ни-ни. Да он никогда и не собирался выходить там, где нет места, куда ступить ногой.

До сего дня он почему-то не задумывался об этом.

Может быть, потому, что для истории Земли даже такой громадный промежуток времени как пятьсот тысяч лет – миг, в течение которого что-то, наверное, меняется, но не кардинально…

Точек, где можно погрузиться в воду на планете много, поведал дальше в”ыг.

Одна из них, которой пользовался сам Ждущий, находилась в тысяче двухстах километрах от стойбища Иноаха почти в центре Индийского океана. Там, за десять тысяч лет до сегодняшнего их разговора, будет существовать небольшой остров.

Там они договорились встретиться, чтобы уйти в прошлое.

Через два дня настоящего времени для Толкачёва, он был готов посетить мир в”ыгов. Эти дни ушли, как ему хотелось думать, на надлежащую экипировку. Но получилось так, что он довольствовался той, к которой уже привык: куртка, сапоги, заплечный мешок с оружием и съестным набором на первое время. Ждущий заверил, что его соплеменники, знающие в пище толк, помогут подобрать ему безвредную для здоровья еду.

Но вся эта подготовка на самом деле заняло нее более часа.

Все эти дни он готовился, в основном, морально и вволю отсыпался, справедливо считая, что ничегонеделания у него в ближайшее время долго не будет.

…На скалистом островке, бедном растительностью и живностью, Иван провёл битых шесть часов после назначенного времени, но в”ыг так там и не появился.

С мыслью высказать тому всё своё негодование, Толкачёв объявился в становище Ионахов.

Здесь царило смятенье.

На месте, где совсем недавно красовался лучистый шатёр Маршрака, зиял глубокий колодцеобразный карстовый провал, на дне которого отсвечивала вода с плавающим телом человека.

Иван узнал его с первого взгляда. Это был Стэн.

Поскольку от ионахов из-за незнания языка ничего не удалось добиться, а ждать, когда лингвам соизволит разобраться и подсказать, как с ними обращаться, он не мог, то бросился к Дигону, наведя панический ужас своим появлением на «Богов Времени» местной закваски в его шатре.

Дигон долго не мог понять, что так взволновало КЕРГИШЕТА, так как у него были свои заботы. Сегодня он увещевал своих жрецов времени, выказывая им своё неудовольствие.

Вернувшись с кушером к ионахам, Иван узнал со слов местных, переводимых Дигоном, что утром этого дня земля под становищем мелко задрожала, послышался какой-то гул, а потом раздался страшный вопль Маршрака.

Такого здесь никогда ещё не слышали. После чего шатёр вместе с Маршраком истаял на глазах испуганных свидетелей, а земля на том месте, где он стоял, с грохотом провалилась.

– Мне жаль их, – резюмировал Дигон неразборчивую речь ионахов.

– Они при чём?

– Их теперь никто не будет бояться, – пояснил Дигон. – Когда долго кого-то боятся, то потом перестают, потому что нечего бояться. И все теперь будут притеснять их.