Чтение онлайн

Три вектора! Первый – «олдскульный», когда мы опираемся на финнов в противовес «шведскому лобби». Второй – чистая, незамутненная и приятная лишь автору «шведского письма» фронда, с которой все ясно. Третий – чисто прагматический, торгово-промышленный, и выберу я именно его, послав сигнал о том, что политические процессы внутри Финляндии мне в принципе по боку и теоретически я не против часть их сохранить. Отвечаем тандему из обрабатывающего и высокотехнологичного промышленников приглашением приехать в порт и разделить со мной завтрак – ночь уже почти закончилась, но подремать пару часиков успею.

Пошевелив усами на телефонный аппарат, я смалодушничал и не стал звонить маме и Марго с новостями о детях – Александра предупредил сразу, а слушать «ахи» и «охи» милых дам пока не хочется.

Увы, поспать не удалось и часа – Оскар, похоже, от происходящих считай под боком событий с прямым участием собственных подданных (причем сразу в двух качествах – преступников и политических акторов), этой ночью тоже не спит, а потому позвонил в половину шестого утра – как раз с «кейсами» ознакомиться времени хватило. Сначала мы с ним обменялись любезностями, затем я сослался на дела в ответ на вопрос «а чего это ко мне в гости не заехал, рядом же был, в Дании?». Как бы окно возможности мне Оскар предоставил – я и сейчас рядом – но зачем оно мне?

Далее Оскар изволил минут десять предаваться Высочайшему гневу: в наши, гуманные и прогрессивные времена, прямо под носом у пафосных Империй, королевств и прочих уважаемых образований происходит такая гнусная штука как работорговля! Непростительно! Какой удар по репутации! Прямой благодарности за возможность для Оскара и его аппарата примазаться к «совместной операции» и тем самым разменять десяток шведских контрабандистов на бонусы от косвенного участия в спасении детей озвучено не было, но между строк она читалась хорошо, вместе с недовольством моим самоуправством. И конечно же Швеция теперь присоединится к Интерполу – вопрос уже поручен кому следует, и в следующем году мы с другими правителями соберемся где-нибудь в Европе на торжественное подписание договоров.

Под конец разговора Оскар выразил нарочито-небрежную уверенность в том, что добрые подданные шведской короны в Финляндии не пострадают от накала политической обстановки и конечно же принял мое приглашение на нашу с Марго свадьбу. Там лично и познакомимся, а пока берем паузу на осмысление полученного от первого контакта опыта. Повесив слуховую компоненту телефона на крючок, я откинулся в кресле и посмотрел на едва начавшее светлеть, затянутое тучками небо. И с чего я взял, что шведы начнут выгораживать своих работорговцев? Совсем меня мой прошлый мир испортил – там «нашим сукиным сынам» прощалось всё вплоть до откровенного геноцида. Да и пес с ним – при Георгии Первом такой фигни не будет!

Поморщившись на тикающие «ходики» на стене, я решил пренебречь «вежливостью королей» - пунктуальностью - и поспать еще часика три-четыре: подождут финны, никуда не денутся, я-то их с самого приезда в Княжество жду да мотивации подбрасываю. Чистая физика, полагаю - холодная северная осень охладила мозги членов Ландтага, и мысли потекли еще медленнее, чем принято у хроноаборигенов.

Безопасность и обеспечение себе сильной позиции в переговорах – это самое важное в дипломатии. Помимо Остапа и Арнольда в кабинете имеется пара очень крепких и страшных казаков, размещенных ради дополнительного давления за спинами пришедших на прием и приветственно поклонившихся финнов.

Не вернется в кабинет начальника порта старый владелец – как выяснилось, взяток много брал, собака, по много лет назад устоявшейся «таксе», которая даже имеет физическое воплощение в треть бухгалтерской книги: много грузов через порт проходит, номенклатура самая разнообразная, и душа начальника потребовала расписать и монетизировать всё как можно точнее. Жалко даже – такой вдумчивый и стремящийся к упорядочиванию бюрократ, будь он честным, пригодился бы.

Дуэт гостей смотрелся колоритно: хозяин «Нокии» был высоким, худым и обладал вытянутым «по вертикали» лицом. «Вытянутость» усиливалась клинышком бороды. Атти Альстрем был круглолиц, обладал мощными усами и ростом доставал Мехелину до плеч. Хоть комический дуэт формируй!

– Присаживайтесь, - незаметно подавив зевок – я всегда должен выглядеть бодрым и деятельным! – пригласил я гостей.

Расселись.

– Буду краток, - сходу взял я быка за рога и обозначил очень широкий коридор для торга. – Империя стоит на пороге великих перемен. Перемен, с которыми сохранение актуального политического, правового и экономического статуса Княжества несовместимо.

Финны пожевали губами и Мехелин попробовал обжаловать мое решение:

– Ваше Императорское Высочество, позволю себе заметить, что упразднение автономии подорвет стабильность в Княжестве.

– Что вы подразумеваете под «стабильностью»? – с улыбкой спросил я.

Скатится ли в шантаж бунтом?

– Возможность планировать свою жизнь на десятилетия вперед, Ваше Императорское Высочество, - ответил хозяин «Нокии». – Установленный Его Императорским Величеством Александром Освободителем порядок на протяжении десятилетий доказывал свою состоятельность. Великое Княжество Финляндское – одна из самых спокойных и процветающих составных частей Российской Империи.

Жаль, было бы очень удобно.

– Странно, - пожав плечами, я откинулся в кресле, сохранив на лице безмятежную улыбку. – Возможно, я недостаточно хорошо знаком с обычаями Княжества, однако нынешнее положение дел я склонен считать далеким от «спокойствия и процветания».

На лицах визитеров промелькнуло «а чьих это рук дело, наглая рожа?!», но вслух, очевидно, произнести этого им нельзя.

– Мы, простые и добропорядочные финны, - включился в разговор Альстрем. – Склонны ко здоровому консерватизму, Ваше Императорское Высочество. Быстрые перемены вызвали некоторое раздражение в обществе, но лояльность его российской короне не подлежит никакому сомнению.

– О, ставить под вопрос лояльность добропорядочных финнов нашей общей большой Родине мне и в голову не приходило! – заверил я. – И посему ваши слова вызывают у меня удивление и некоторую грусть – вы ведь оправдываетесь за всю Финляндию так, словно мне должны были неоднократно докладывать о далеких от лояльности настроениях.

Мехелин неприязненно покосился на вжавшего голову в плечи Альстрема и попытался исправить положение:

– Практика показывает, что донесения о подобных настроениях имеют свойство быть несколько преувеличенными. Простите за прямоту, Ваше Императорское Высочество, но единичные, никак не влияющие на общественное мнение фрондеры имеются везде.

Подняв на него бровь – за слепого идиота меня держит?
– и ткнув пальцем в грязноватое сукно стола, я заметил:

– Здесь, на землях Российской Империи, сложившаяся, порочная и подлежащая на мой взгляд исправлению практика имеет свойство проблемы замалчивать и преуменьшать.

В этот раз неприязненно посмотрел на «напарника» Альстрем:

– Всему виной мое косноязычие, Ваше Императорское Высочество. Простите – как бы я не старался обогащать себя знаниями в зрелом возрасте, недостаток образования раз за разом заставляет меня расстраивать уважаемых людей неловкими фразами, - отвесил он виноватый поклон.