Чтение онлайн

Она резко наклонилась, и тонкие пальчики сомкнулись на горле.

Пленник попытался захрипеть, но кляп ему поставили надежный, ему только и оставалось, что вяло подергиваться.

– Если ты его задушишь, мы ничего не узнаем, - заметил Винченцо.

– А думаешь, нам надо еще что-то узнавать?

– Сколько болезнь… спит. До проявления, - Миха понял, что вопрос про «инкубационный период» вряд ли поймут. – От заражения до первых признаков.

– Пять-семь дней, - пальцы разжались. – От пяти до семи… известны случаи, когда она проявляла себя и через две недели после контакта с больным. Но это скорее исключение.

Пленник что-то попытался сказать.

– Алеф был еще жив. И ему не было смысла травить замок. Как и его женам, - пальцы сцепились в замок. И хрустнули. – В пыточную его.

– Занята, - решил напомнить Миха. – Да и таскать его не стоит. Нечего распространять заразу. И вообще… их бы отсюда убрать.

Он указал на мальчишку.

И сразу надо было. Что-то он стал туго соображать.

Джер явно не был согласен с постановкой вопроса.

– Я его трогал! – сказал он.

– Руки помоешь, - Миха подошел к подопечному. – С мылом. Два раза. И сам тоже. И всем надо сказать… замок разделить на части. Чтобы те, кто на одном, на другой не совались. Всем мыть руки. И маски сделать надо. Из ткани. Несколько слоев.

Проклятье.

Изоляция. Гигиена. Что еще?

А если…

Антибиотики? На коленке? Ладно, есть магия, что плюс… вариантов немного. Если только местные боги не помогут, но они, как Миха успел убедиться, держались в стороне.

– Там… - он обвел взглядом собравшихся. – Где я жил, многие болезни лечились лекарствами. Особыми. Эти болезни вызывались крошечными существами. А лекарства их убивали.

– И из чего их делали?

– Из плесени.

– И как? Помогало?

– Не всегда, - вынужден был признать Миха. – Зависит от того, что вызывает болезнь.

В конце концов, эта зараза может быть вирусной этиологии, а следовательно, антибиотики ей, что мертвому припарки. Но, если вообще ничего не делать, то… странно, конечно. Уровень медицины с одной стороны такой, что позволяет живое менять или вовсе собрать из отдельных частей целый организм, и Миха тому доказательством, а с другой об антибиотиках они не слышали.

Или слышали, но называют иначе?

Что-то же они должны были использовать, чтобы сепсис не начался во время гребаных экспериментов. Даже не из человеколюбия, которым тут и не пахнет, сугубо практически, во избежание глупой потери особо ценного материала.

– Брысь отсюда, - сказала Миара, взмахнув рукой. – И вообще, если строишь из себя барона, то и займись тем, что барону положено.

– Чем же? – Джер опять вспыхнул.

– Порядок наведи, а то… знаю я… как только эпидемия, чернь сразу к воротам ломится. Сбегать. Или пить начинают. Да, распорядись, чтобы погреба заперли. Хуже напуганной черни только напуганная и пьяная чернь.

– Я понял.

– И стражу усилить надо. И руки! – крикнула Миара вдогонку. – Руки помыть не забудь. С мылом!

– А теперь давайте серьезно, - сказал Миха, склоняясь над пленником. Красных пятен, кажется, стало больше. Или нет? Точно больше. Вон, по шее поползли, выше. И на щеке прорезалась парочка. На груди же открывались язвы.

И запах.

Такой вот мерзковатый запах болезни, заставивший Дикаря заворочаться. Инстинкты требовали убраться подальше от заразного, и Миха послушно отступил.

На два шага.

– А до того не серьезно было? – Миара упала в кресло, до того занятое Джером.

– Твой брат… он мог?

– Нет, - после пары секунд раздумья ответила Миара. – Определенно. И не потому, что это запрещено. На запреты, как выяснилось, Алеф плевать хотел. И не один он. Но красная чума… она… как бы это выразиться. Он любил все контролировать. А эпидемию красной чумы контролировать сложно. Да и внимание она привлечет. Если бы решил что-то запустить, пустил бы обычную чуму. Или там холеру.

– А она внимания не привлечет? – уточнил Миха.

– Нет. Чума частенько случается то тут, то там. Но обычно как-то люди сами с ней справляются.

– А тут?

– А тут… - она вздохнула и снизошла до объяснений. – Есть три болезни, по которым Баронства и Совет магов достигли соглашения, что, если где-то оная болезнь выявлена и подтверждена, то земли сии объявляются зараженными. Дороги, ведущие к ним, должны быть перекрыты. И не только прямые, но и тропы.

Это хорошо и правильно.

В глобальном смысле. А вот в частном как-то неуютно.

– Ни торговли, ни войны, - тихо добавил Арвис. – Так у нас говорят.

– Это да… от обычной чумы спасают амулеты. Есть и зелья. Не у всех, конечно, но не сказать, чтобы редкость… красная чума некогда выкосила Ландгерод. Это город на юге. Большой город. Был, - Винченцо говорил очень тихо, и потому прочие замолчали. – Впервые её привезли берберы. Откуда-то издалека.

– Огненные острова, - Миара поглядела на брата с печалью. – Это были огненные острова. Полторы сотни лет тому. Три корабля под рукой Саххарема-Красной бороды. Богатая добыча. Кости огромных зверей. Земляные камни. Желчь и перья железных птиц… и люди. У них всегда получалось брать крепких рабов. А что пара заболела по дороге, так то случается.

– Говорят, там была девушка, которую берберы решили не продавать. Пользовались по пути. Она была не слишком красива, да и вряд ли невинна. Обычно они берегут товар, но если так… и эта девушка их прокляла.

– На самом деле очередная легенда. В документах только и значится, что болезнь рабов. Их поставили отдельно от прочих, хотя еще не было закона об изоляции. Болезнь не казалась серьезной, так, сыпь. И рабы, наверное, были ценны, если их просто не добили, а взялись лечить.

– Не вылечили?

– Через пару дней сыпь заметили на других. Потом… все стало хуже. Много хуже. Красная чума была подобна пожару. И если бы в тот год мешеки пошли войной, они бы без труда захватили и город, и всех, кто остался там. Башни… когда стало понятно, что обычные зелья бессильны, рабов стали забивать. Всех. Только болезнь выбралась за пределы рынка. Болеть начали и мастеровые, и… прочие. Просто люди. Случалось, что и маги, но маги как раз переносили её легко. По сравнению с прочими. Магия меняет тело, потому мы не восприимчивы к той же обыкновенной чуме или другим болезням. А вот красная… если верить архивам, в тот год на улицы вышли големы. И маги. Все, кто мог… даже дети. И… людей обыкновенных в нем не осталось.

Куда подевались, лучше не спрашивать.

– Тогда многие заговорили о наказании богов, о… том, что маги стали слишком самоуверенны, - продолжил Винченцо. – И ввели пару десятков запретов с ограничениями. Не все касались магии, но… на самом деле многие моменты в рукописях словно бы обходятся. И до конца не понятно, как город уцелел. Возможно, от страха. И почему болезнь не пошла дальше, хотя, когда стало ясно, что началась эпидемия, но еще не было понятно, сколь опасна она, многие поспешили покинуть город. В теории они должны были разнести болезнь по всему континенту, но этого не произошло.