Чтение онлайн

Фея распалилась, раскраснелась: похоже, события той ночи что-то сломали в ней, превратив из затравленной серой мыши в рассерженную рысь, загнанную в угол и готовую стоять за свою жизнь до конца.

— Мы слишком долго прятали наших друзей, — подтвердила госпожа Боферансье, сжав ее руку в подбадривающем жесте. — Пора выпустить магиков.

— Это опасно, — возразила Марина. — Ксавьер считает, что такая тюрьма была не одна. Если магики начнут обнаруживать себя, их переловят! И выпустить мы их уже не сможем.

— Вот поэтому и надо рассказать обществу об этой подлости, — твердо сказала женщина. — Зло должно быть наказано, даже если оно носит рясу.

На это Марине нечего было ответить. Но чувство назревающего конфликта прочно поселилось в ее душе — как раз там, где еще не отгорело беспокойство из-за последствий их боевой вылазки.

Экстра

— Бар-р-рокко! — Крис послал крученый почти точно в импровизированные ворота, но Модька на излете цапнул тряпичный мяч и сбил его с траектории.

— Классицизм, — с мрачной усмешкой ответил бывший аристократ, с разворота подбив снаряд пяткой в воздух и на втором витке с силой пнув его коленом, так что тот неожиданно отскочил вбок.

— Блин! — завопил Шерман, понимая, что не успевает поймать мяч.

— Романтизм! — хором поправили его «футболисты».

— Ой, да кому это надо, — отмахнулся разочарованный Шер, которому забили-таки гол, и принялся выковыривать мяч, намертво застрявший в разросшихся кустах.

— Малинка говорит, наши миры развиваются похоже, — сказал Амадеус, закидывая руки за голову и подставляя лицо солнцу — уже не такому кусачему, как в середине лета, когда вообще из дома выходить не хотелось, но еще яркому и горячему. — И, типа, если чужую историю знать, можно в своей разглядеть, что дальше будет, и подстроиться.

— Вот если б она нам историю преподавала, тогда другое дело, — ответил еще не смирившийся с поражением Шер. — Но это ж искусство.

— Все едино, — подал голос Шессер, не участвовавший в футбольной баталии, но тоже вышедший погреться на крыльцо: в красках листвы уже угадывалась осень, и все ученики школы магиков подсознательно торопились успеть насладиться остатками лета.

— Согласен, — кивнул Амадеус. — Малинка так про искусство рассказывает, что половину истории своей страны заодно выкладывает. Даже интересно стало там побывать.

— Там одни люди, — напомнил Шессер. — Напугаешь их своими рогами: у них рогатым дьявола считают. Это вон только Шерману можно. Малинка его в первый день не испугалась, просто потому что с человеком перепутала: видать, у них там, в мире Креста, люди и с разноцветными волосами бывают.

— А чё, классная идея! — заявил вдруг Крис. — Надо Уиллу и Леаму дать задание сделать большой портал. Закачаем сообща в него магию — от всех понемногу, чтоб не обидно — и сгоняем в гости. У них там ксенофобии нет.

— Ты слово «ксенофобия» от Малинки и почерпнул, — заметил Шессер. — Как думаешь, она сама его, что ли, выдумала? Не, брат, нельзя нам в мир Креста. Кому мы там нужны?

— Футбольным клубам, — ухмыльнулся Крис. — Помните, Марина Игоревна рассказывала. Говорят, там платят хорошо и ради таланта могут игрока даже из другой страны переманить. Так почему бы и не из другого мира?

— Ты ж для них как дитя дьявола, — снова напомнил Шессер.

— А что, дьявол не играет в футбол? — ухмыльнулся Крис. — Если верить церкви, то все, что хоть немного в жизни интересного есть — от нечистого. И футбол, значит, тоже. Ну, не хотят меня в команду брать, раз я дьявольское дитя, и не надо. Но сыграть-то я с ними могу? Бороться с дьяволом — дело богоугодное.

— Эй, дьяволы, — из окошка кухни высунулся суровый лик Броснана. — Чьи когти на паркете отметились? Берите лак, кисти, и чтоб к обеду и следа не осталось!

— Паркета не осталось? — ухмыльнулся Крис.

— Слышь, ты, остряк, — возмутился старый дворецкий. — Дармоедствуете тут на шее у господина, так будьте добры хотя бы за собой убирайте. Кстати, кто в кладовке пентаграмму начертил и свечей понаставил?

— Персик! — хором ответили «футболисты».

— Передайте вашему Персику, что дьявол в пентаграмму не призвался, а вот три мыши почему-то сдохли в самом центре, обожравшись чего-то, — сказал Броснан. — Пусть идет и убирает. Кладовку заодно перемоет, пока она пуста.

Дворецкий было исчез в кухне, но вдруг высунулся снова и добавил:

— Да, и через полчаса жду всех в гостиной: будем подвал чистить. А то нас так много, что помещений не хватает. А там какой-то хлам еще от прежних хозяев. Надо его перебрать и выбросить лишнее.

В ответ ему донеслись недовольные стоны.

— И это называется «школа», — фыркнул Модька. — Каждый день то полы драим, то тяжести таскаем, то мебель полируем, то вообще санузлы драим. Чем это, блин, лучше колонии?

— Свободой творчества, — хмыкнул Денеба. — Как там Малинка называла тот вид искусства, где можно мусор использовать для передачи художественного образа?

— Инсталляция, — сказал Амадеус. — Хочешь что-то «проинсталлировать»?

— Ну, художественный образ в голове точно есть, — протянул Денеба. — Но не уверен, что художник не огребет своих лавров по полной.

— Искусство — это нечто высокое! — пафосно провозгласил Амадеус. — А посему имя художника можно скромно умолчать. У нас ведь есть исполнители, которые могут принять на себя все «лавры», верно?

Парни переглянулись и синхронно хмыкнули.

Марина заметила «сюрприз», даже не дойдя до дома.

— Это что? — спросила она, в недоумении глядя на нагромождение хлама у ворот.

— Баррикада, — с гордостью провозгласил Еж с самой вершины этой горы. Выглядел он очень довольным собой, а возле дома уже собралась небольшая толпа любопытных прохожих.

— Зачем?! — в сердцах всплеснула руками Марина. Девчонки, что вернулись с ней, захихикали при виде ее реакции.

— Не, ну а чё к нам всякие святоши с боевыми артефактами вламываются с утра пораньше! — возмутился орк. — Врага надо задерживать еще на подступах!

— Какого врага, Ёж? — Марина сделала «фэйспалм». — Ксавьер же сам в инквизиции работает! А если где-то есть хоть один хороший человек, в этом месте могут быть и другие хорошие.

Орк недоуменно поскреб в затылке. Такие сложные идеи в его голове, где было только черное и белое, не помещались.

— И вообще: а я-то как домой попасть должна? — задала Марина следующий резонный вопрос: ворота, что открывались внутрь двора, сейчас были надежно подперты хламом, а она не умела скакать по заборам, как Крис.