Чтение онлайн

Марину внутренне перекосило от мысли, что ей придется пользоваться такими древними изобретениями, неизвестно, насколько грязными руками сделанными. Про критические дни она, разумеется, наврала — они ожидались дней через десять-двенадцать. Но все-таки ожидались. А ведь весь ее годовой запас прокладок остался дома.

«Дома», — с тоской мысленно повторила она. Но тут же погнала от себя упаднические настроения. Какой смысл расстраиваться, что тебя чего-то лишили? Бороться надо, чтобы это вернуть! Например, расположить к себе свою тюремщицу.

Женщина тем временем подкатила сервировочный столик к обеденному столу, что стоял возле окна, и принялась расставлять посуду.

— Присцилла, дорогая, а Вы не расскажете, что тут и где? — состроила наивную дурочку Марина. — Я во дворце совсем недавно, совсем еще ничего не понимаю.

— Туалетная комната вон там, — женщина махнула рукой в угол, где была открытая дверь, через которую и так было видно, что там санузел. — Новую одежду Вам принесут, как и все необходимые мелочи. Если нужно что-то еще, напишите на листочке, я передам Его Светлости.

— Понятно, — ответила Марина, а затем осторожно уточнила: — А как тут насчет прогулок? Без солнца и свежего ветра мой румянец сойдет, я потеряю свою красоту. А красота очень важна для королевской фаворитки.

— Вы же окно открыли, — холодно напомнила женщина, явно не желая строить дружеские отношения. Будто подтверждая это, в покои ворвался порыв свежего ветра, качнув занавеси и скатерть.

— Да, но мне хочется походить, погулять по саду, — пояснила Марина. — Ходить очень полезно, от этого фигура становится красивее.

— Это дворец Его Величества, — напомнила женщина. — Бродить по нему туда-сюда без разрешения недопустимо. Тем более, без сопровождения. А Вам пока не назначили свиту. Да и, честно говоря, фавориткам не всегда ее назначают, только за особые заслуги.

— Ну, хоть по коридору походить, — взмолилась Марина. — Я далеко не уйду, честно-честно!

— У Вас самые просторные покои в этом крыле, — женщина была непоколебима. — Если нужно, можете ходить по ним, сколько угодно — да хоть бегать. Только покушать не забывайте. Приятного аппетита.

И с этими словами она ушла, не забыв закрыть Марину.

«М-да, глухо, — оценил внутренний голос. — Либо она тоже работает на Вельденов, либо тут везде так строго, что даже пукнуть никому нельзя».

«Гарем какой-то, — согласилась Марина. — Даже хуже: в гареме хоть с другими женами поболтать можно, а тут…»

На самом деле объективно тут было хорошо. Наверное, для женщин, с детства привыкших быть лишь украшением интерьера, это место было просто воплощенной мечтой. Позолота, зеркала, отделка мрамором. Статуэтки, картины, вазы с цветами и просто невероятный метраж помещения.

Новые покои Марины были настолько велики, что их дизайнеру пришлось серьезно поработать с вопросом зонирования: в основном с помощью крупных узоров на паркете, принципу расстановки мебели да занавесям. Огромные окна в пол, раскрывающиеся дверными створками, наполняли помещение светом и воздухом. Они как будто объединяли эти покои со всем миром и выходили прямо в небо. Вот только решетки…

— Ничего себе, конечно, золотая клеточка, — сказала Марина, оглядывая их.

Но увы, стать красивой певчей пташкой она никогда не мечтала. Ее дома дети ждали и любимый муж. А потому следовало быть очень внимательной, чтобы не упустить и призрачного шанса на побег.

— Пустите, я хочу увидеть эту стерву! — раздался за дверью истеричный женский голос, а следом послышалась какая-то возня.

— Простите, не велено, — сухо ответил ей мужской голос: по всей видимости, сразу за дверями стояла охрана.

Марина помрачнела еще больше, осознав, что даже если ее отпустят походить по коридору, на глазах у охранников она точно далеко не уйдет.

— Пустите, я сказала! — снова потребовала какая-то девица. — Хочу ей в глаза посмотреть.

— Госпожа Де Бонви, — обратился к ней другой мужской голос. — Успокойтесь, пожалуйста. Покои заперты, и ни у вас, ни у нас нет ключей.

Марина вздохнула. Каждая новая услышанная ею фраза будто забивала очередной гвоздь в крышку ее гроба. Ну вот, мало того, что охрана за дверью, так еще и, оказывается, у этой охраны нет ключей, и пытаться их разжалобить бесполезно. Возмутительно, кстати: а вдруг пожар?

— Эй, кошелка старая! — возмущенно завопила некая госпожа Де Бонви, еще повысив голос. — Я знаю, ты меня слышишь! Я не отдам тебе Его Величество! Я тебя отравлю, прибью, да я не знаю, что с тобой сделаю, но тебе не жить, слышишь, гадюка!

Марина поморщилась. Судя по характеру звука, обращалась девица именно к ней, к Марине, пытаясь докричаться через дверь. Да и фамилию эту она вспомнила — ее как-то Броснан называл, когда они обсуждали внешность королевской фаворитки. Так вот она какая, Кристина Де Бонви — склочная и истеричная.

Но Марине нынче было не до выборов, с кем дружить.

— Кристина! — отчаянно позвала она, приникнув к двери. — Помогите мне, пожалуйста! Я попала сюда против своей воли.

За дверью повисла тишина. Но ненадолго.

— Да кому ты это рассказываешь! — вновь взорвалась визгливыми писками девица. — Как можно стать королевской фавориткой против воли? Я знаю, ты обманом соблазнила Его Величество! Ты связана с магиками, наверняка это их штучки!

— Да я его в глаза не видела! — как можно искреннее сказала Марина. — И он меня тоже. Меня сюда упекли Вельдены. А я домой хочу. Кристина, помогите мне! Если Вы можете видеть Его Величество, попросите отпустить меня с этой… службы. Я правда не хочу становиться королевской фавориткой, меня держат здесь насильно!

За дверью вновь повисла тишина. Девица явно обдумывала услышанное.

Марина скрестила пальцы. Из рассказов Броснана она знала, что особым умом королевская фаворитка Кристина не блещет. Однако это не означало, что девица не обладает властью. Вон, она и по дворцу спокойно перемещается и даже позволяет себе кричать на охрану и ломиться в чужие покои, явно искренне считая дворец своим домом.

— Не знаю, что ты задумала, — наконец, сказала девица. — Но я поговорю с Его Величеством. Пусть он тебя выгонит!