Чтение онлайн

«И что это за фейерверк?» — спросил внутренний голос.

«Не знаю, — ответила Марина. — Но, похоже, это для меня».

Она встала с постели и подошла к окну, с щемящей тоской глядя на огненную иллюминацию: вроде, и недалеко, но и не докричишься. Вряд ли это был какой-то шифр. Даже если Ксавьер владел местным аналогом «азбуки Морзе», он ведь не мог рассчитывать, что и Марина его знает. А значит, плевался огнем просто так, без всяких скрытых значений — просто чтобы привлечь ее внимание и сказать: «Смотри, я здесь, я тебя нашел».

— Вижу, дорогой, — Марина грустно уперлась лбом в решетки окна. — Вызволи меня, если можешь.

«А что он может? — сказал Голос. — Во дворец без дела не впускают. Разве только он на аудиенцию к Его Величеству запишется. Если, конечно, у этого имбецила бывают аудиенции».

«Не называй его так! — возмутилась Марина. — Парень же не виноват, что таким родился и что с ним никто не занимался. Хотя с аудиенциями ты прав. С такой задержкой развития неудивительно, что король не приходит на мероприятия вроде именин Ее Величества: его просто боятся показывать людям».

Весь прошедший вечер Марина посвятила осторожной диагностике нового подопечного: мягко пыталась его разговорить и расположить к себе, благо, Его Величество не был избалован искренним участием в своей судьбе. Из его рассказов Марина сделала вывод, что ему оказывают все возможные почести, улыбаются и говорят красивые слова, но общаться и дружить с несчастным не торопятся.

Из всех живущих при дворе людей молодой человек более или менее подружился только с Кристиной Де Бонви, подсунутой ему старшим Вельденом. Девица, отправленная с задачей зачать бастарда, сначала испугалась облика Его Величества и его особенностей, затем пожалела его, а затем, как это порой бывает с женщинами, из жалости выросла почти настоящая любовь. На эту любовь наложились шикарные привилегии королевской фаворитки, выбитые для нее лордом Вельденом, и, собственно, расположение самого короля — Леопольда Фаррела. Так Кристина и стала главной женщиной страны, задвинув даже Ее Величество.

Но вот дальше у молодых людей дело не пошло. Марина не собиралась затрагивать темы постели, чтобы не провоцировать несчастного, но Леопольд сам едва ли не со страхом спросил, будет ли новая фаворитка заставлять его делать ЭТО. Марина, разумеется, оторопела. Но после еще четверти часа расспросов поняла, что бедолагу просто достали бабы, каждая из которых пыталась на него влезть.

Обе женщины — Ее Величество и главная фаворитка — устроили настоящее соревнование за право первой родить от короля ребенка. Королева желала вернуть себе уважение, фаворитка — сохранить привилегии, данные ей старшим Вельденом. Их совместные атаки так довели несчастного короля, что он не просто потерял всякий интерес к постельным развлечениям, но и вовсе принялся прятаться от обеих женщин.

Узнав, что Марина не заинтересована в создании детей, Его Величество дико обрадовался и впал в такое неадекватное состояние, что девушка сделала в голове зарубку на будущее: слишком сильно короля не радовать. К счастью, ей все же удалось его успокоить.

Он просидел у нее весь вечер: учился складывать самолетики из бумаги и запускать их. Глядя на то, как парень увлеченно трудится над простейшей игрой, Марина поняла, что дело даже не столько в нарушениях мозга, сколько в дичайшей педагогической запущенности. Его Величество как будто никогда в жизни не держал в руках ни бумагу, ни карандаш. А еще он вжимал голову в плечи и плакал, если чувствовал, что Марина сердится.

«Да, над ним здорово потрудились, — подумала она. — Похоже, кто-то издевался над наследником все годы до коронации, не брезгуя даже побоями».

Она также заметила, что некоторых тем Леопольд избегает. Например, имени Бенджамина Фаррела он откровенно боялся: замирал, вжимал голову в плечи и принимался хныкать при всяком упоминании или даже намеке. Попытки обсудить детство и вообще жизнь до коронации давали тот же результат.

«Какая все-таки жесть здесь происходит, — подытожила Марина свои размышления. — А люди-то в городе наверняка думают, что это им плохо, а король живет припеваючи».

«Да где вообще в этом мире легко? — философски заметил Голос. — Куда ни сунься — у всех проблемы».

Пока она вспоминала прошедший день, огненная иллюминация за крепостной стеной закончилась. Марина постояла еще немного у решетки, а потом вздохнула и пошла обратно. Но тут заметила небольшую странность: на стене у кровати смутно светилось какое-то пятнышко.

«Это что, отверстие для подглядывания?!» — возмутилась Марина, не найдя иных объяснений факту светящейся точки, и поспешила убедиться в своем предположении.

Однако она ошиблась. Светился всего лишь камушек в глазу павлина, изображенного на одной из обтянутых шелком панелей, что располагались в каждом углублении между декоративными колоннами.

Марина поднесла ладонь, чтобы понять, светится ли он сам или же лишь отражает свет с улицы. И вдруг заметила, как вспыхнуло обручальное кольцо на ее пальце, и на нем отчетливо проступил герб семьи Брефеда. Глаз павлина также засветился ярче, стоило кольцу приблизиться.

«Марин, это ж дом древнего рода Брефеда! — оживился Голос, сообразив, что происходит. — А у тебя на руке — их артефакт. А ну, ткни этой птице в глаз, посмотрим, что будет».

Марина пожала плечами и ткнула. Ничего не произошло. Однако при приближении кольца глаз птицы явственно усиливал свое свечение. Подумав немного, Марина ткнула в него кольцом и… ухнула в открывшуюся потайную дверь.

«А вот и выход! — обрадовался Голос. — Бежим-бежим скорее!»

Девушка думала недолго. В конце концов, она же весь день искала способ сбежать из тюрьмы, и вот он нашелся. От волнения она даже забыла переодеться и тут же прямо в ночнушке поторопилась углубиться в открывшийся проход — будь что будет, лишь бы скорее сбежать!

Проход оказался очень узким — едва можно протиснуться взрослому мужчине — а еще темным и пыльным. Он тянулся вдоль всей стены, а затем сворачивал. За поворотом снова расширялся, потом почему-то уходил вниз и будто подныривал под что-то: в этом месте пришлось ползти. Затем опять возвращался вверх и вновь становился узким и высоким.

Марине было очень страшно, ведь она кралась в кромешной темноте. Проход все тянулся и тянулся, а потом неожиданно раздвоился. Марина свернула направо. Проход еще раз раздвоился. Она опять свернула направо. В голову девушки закралось подозрение, что абсолютно все стены во дворце — полые внутри, и полны лестниц, позволяющих перемещаться между этажами.

«Блин, это уже натуральный многоуровневый лабиринт, — мысленно возмутилась она. — Кто так строит потайные ходы? И когда я уже хоть куда-нибудь выйду?»

«Может, на выход тоже есть какие-нибудь светящиеся штуки? — предположил Голос. — Давай смотреть внимательнее».

Стоило ему это предположить, как почти сразу впереди показалось смутное светлое пятно. Марина поторопилась приложить к нему кольцо. Однако обнаружилось, что это пятно — лишь луч лунного света, падающий из отверстия напротив.