Чтение онлайн

Огонь и дом исчезли, а в голове Макса замелькали образы: капсула, лаборатория, люди со шприцами, таблетки и много-много крови.

— Нет, — парень схватился за голову и сжал виски. — Я просто хочу домой!

— Ты дома, мой хороший, — донёсся до него тихий ласковый голос. — Ты дома.

Макс поднял голову, и перед ним снова замелькали картинки, но теперь совсем другие.

Смеющаяся, тянущая к яблоку ладонь маленькая девочка. Строгое, но улыбающееся лицо светловолосого парня. Стоящая перед ним на стремянке с метром в руках красивая русоволосая девушка.

Изображения замелькали быстрее и вскоре слились в единый водоворот, который вдруг вспыхнул, превращаясь в яркое оранжевое солнце.

Солнце потускнело и начало приобретать черты, и скоро Макс понял, что рыжий струящийся свет — это волосы, а перед ним расплывающееся лицо его кормилицы Милы.

— Максим, ты дома, — с улыбкой проговорила она. — Время просыпаться.

— Макс очнулся! — заорала рация.

— Разворачивайся! — приказал я сидящему за рулём гвардейцу.

Телега резко развернулась, и уже появившиеся перед нами воды реки оказались позади. Мы снова ворвались в ворота Савино и прямиком погнали к тюрьме.

Я быстро слетел по ступеням в подвал и распахнул дверь камеры. Макс лежал на полу и испуганно пялился на меня. За ним стояло несколько гвардейцев, держа наготове здоровенные шприцы со снотворным, а рядом с гигантом сидела Мила. По щекам девушки текли слезы.

— Как ты? — спросил я, подходя к Максиму.

— Я вспомнил, — прошептал парень. — Я все вспомнил.

— Состояние стабильное, — тут же доложила появившаяся рядом Акаи. — Ничего общего с тем, что было, когда он начал всё крушить.

— Самое главное, чтоб ты помнил, что мы твои друзья.

Улыбнувшись, я сел на корточки рядом с гигантом.

— Это самые лучшие воспоминания, — тонким голосом проговорил Максим. — А ещё я вспомнил своё детство, юность и то, как моих родителей убил кормилец с цветной головой. И как потом он взял меня к себе в трейлер, стал пичкать таблетками и заставлять выполнять его приказы.

— Это всё позади.

Мила положила ладонь на грудь Максима.

— Позади… но тех людей не вернуть.

— Это не твоя вина, — проговорил я, осторожно подключая магию контроля.

— А чья? — резко вскинул голову Максим. Его глаза были полны страдания. — Я убивал их вот этими руками… — Он попробовал поднять ладони, но цепи ему помешали. — Убивал просто потому, что хотел таблетки.

— Кормильца с цветной головой звали Харитоша, — медленно произнёс я. — Он специально всё это устроил. Ты знаешь, что такое наркотики?

— Нет.

— Это те самые таблетки, которые тебе давали. Под их воздействием ты становился другим человеком. Ты ничего не мог сделать, это они управляли тобой. Харитоша был очень плохим человеком, но его больше нет. Как и твоей вины во всём этом. Любой под воздействием таблеток сделал бы то же самое. Но всё это позади, и главное то, что ты из себя представляешь теперь…

— И что же? — с вызовом воскликнул гигант.

— Ты защитник Савино, наш друг, член нашей семьи.

— Семьи? — Блеск в глазах Максима погас, и он перевёл взгляд с меня на Милу. — Мы семья?

— Конечно. — По щеке моей подруги снова потекли слёзы. — Ты член большой семьи Савино. Тебя здесь все любят! Ты не представляешь, как все испугались, когда с тобой случилась беда. Ночами не спали. Смотри!

Мила вскочила, отбежала в угол камеры и притащила оттуда большую сумку.

— Вот это письмо написала для тебя Маришка.

Девушка вытащила сложенный листок и развернула его. Кроме написанного детским почерком текста там были нарисованы цветочки, солнышко, дерево и стоящие рядом здоровенный человек и маленькая девочка.

— Маришка пишет, что скучает по тебе и ждёт, когда ты очнёшься. А вот это выстругал для тебя Сеня.

Мила достала маленькую деревянную фигурку, очень похоже изображающую Максима, держащего в руках топор.

— А вот это сделала Таня.

Из сумки появился немного помявшийся венок из васильков и ромашек.

— Таня? — Глаза здоровяка распахнулись.

— Да, она. — Мила положила венок на голову парня, но тот тут же съехал на пол камеры. — Ладно, потом наденешь, когда тебя отцепят. А вот это сшили девчонки в мастерской.

Девушка достала темно-зелёную майку. На груди большими белыми буквами было написано «Максим», а на спине «защитник Савино» и огромная цифра «1».

— А что значит «1»? — мотнув головой, чтобы стряхнуть слёзы, спросил Максим.

— Первый номер очень важен в команде, — пояснил я. — А мы одна команда. Одна семья.

Руки Максима снова дёрнулись — он хотел взять майку, но, разумеется, не смог. Я уже открыл рот, чтобы отдать команду гвардейцам расковать его, но тут вдруг заметил, что в камере стало темнее. Огляделся и обомлел.

Нас окутывал туман, причём под потолком он был почти чёрным и очень плотным.

— Что это? — подняв глаза, пробормотал один из гвардейцев.

— Это Макс делает, — возбуждённо сообщила Акаи, а в следующую секунду мне на лицо упала капля.

— Он сотворил дождь! — крикнул, появляясь на моём плече, Гензо.

— Я чувствую прорыв… — прокомментировала, выходя из-за моей спины, Эби. Хранительница села рядом с Милой и коснулась наманикюренными пальцами лба гиганта. — Мощная вспышка стихийной энергии, сила из него прямо прёт…

— Что происходит? — удивлённо посмотрела на меня Мила, а через секунду из-под потолка хлынул настоящий ливень.

— Это он плачет, — проговорила Эби. — И, пожалуй, перед тем как снять оковы, тебе, владыка, нужно привести с ним профилактическую беседу.

— Сдаётся мне, емелин проник в его организм и снял какие-то блоки. У него и до этого были способности к магии, а сейчас они раскрылись. Дим, — туманная лиса посмотрела на меня, — у него резервуар почти такой же, как у тебя. Вот только контролировать его он не умеет и не ровен час кому-нибудь навредит.