Чтение онлайн

— Как будто в Империи мало адмиралов, — хмыкнул я.

— Такой — один, — она улыбнулась и нежно провела пальцами по моей небритой щеке.

Я вяло улыбнулся в ответ.

— Будут говорить теперь всякое… — буркнул я.

— Тебе же всегда было плевать, что там говорят, разве нет? — удивилась Елизавета. — Не узнаю вас, мой храбрый адмирал.

— Теперь не плевать. Теперь не только моё имя грязью вымажут, — возразил я. — Но и твоё.

— Пусть болтают, что хотят, — легкомысленно фыркнула она. — Подумаешь.

Я покачал головой. Слухи уже ползли, один другого фантастичнее. Не только среди флотских, но даже среди простого народа. Придётся мне стараться в тысячу раз сильнее, чтобы доказать, что я своё место получил не за красивые глаза и не за длину прибора.

— Сменим тему, не хочу об этом, — проворчал я. — Мне же подчиняться не будут. Молодой ещё. Всё равно что ко мне на «Гремящем» какой-нибудь мичман сопливый подойдёт на мостике и начнёт советы давать.

— Сообщишь мне, примем меры, — пожала плечами Елизавета.

— И как это будет выглядеть? — фыркнул я.

— И верно… Не подумала, — признала она. — Но ты же понимаешь, что назад уже не отыграть? Да и нет у меня доверенных адмиралов!

— Ушаков, — сказал я.

Старик всё-таки нашёлся. В застенках ИСБ, как я и боялся, и ему пришлось пережить немало неприятных минут на допросах, но он не сдался. Несмотря на возраст, боевого духа у него было ещё на зависть всем остальным. Он теперь отлеживался в императорской больнице, но ни о чём не жалел. Наоборот, скалил крепкие зубы в победной ухмылке.

— Он уже стар, ты что, — нахмурилась принцесса.

— Платонов, — предложил я.

Тот хоть и контр-адмирал, но справился бы и со всем флотом. Во всяком случае, умений и знаний у него хватало, в отличие от меня.

— Если мне понадобится кто-нибудь, чтобы расшибить альянсовцев лбом, я обязательно рассмотрю его кандидатуру, — скривилась Елизавета.

Уж чего, а упрямства Платонову было не занимать, но он хотя бы был честным человеком.

— Строгов, — пожал я плечами.

— В отставке по здоровью и оттуда не вернётся, — отрезала принцесса. — Пожалуй, хотя бы это регенты сделали правильно.

Я развёл руками, признавая своё поражение. Других кандидатов на пост главнокомандующего у меня не было, хотя в Империи наверняка хватало толковых людей. Поумнее меня.

— Видишь, больше нет никого, — мягко произнесла принцесса, прильнув ко мне. — У меня есть только ты. У меня. У Империи.

— Я… Боюсь, что не справлюсь, — вздохнул я.

Почему-то после того, как я это озвучил, мне стало чуть легче.

— Я понимаю, Лёша… Но ты справишься, — тихо сказала принцесса и едва коснулась моих губ своими губами. — Я верю в тебя.

Приятно, конечно, но у меня такой уверенности не было. Особенно в свете того, что лояльность всего остального флота была под вопросом. Нет, формально мы все присягали Виктору, и эта присяга продолжала действовать, но фактически флот был разделён на тех, кто дрался за регентов, и тех, кто дрался против них. Если бы не сложности с самозванцем на больничной койке, можно было бы посадить на престол Елизавету, уже официально, и никаких проблем не было бы.

Но сейчас всё находилось в подвешенном состоянии.

— Мне пора, — взглянув на часы, вздохнул я.

— Улетаешь? — спросила она.

— Да, — сказал я.

— Возвращайся. С победой, — прошептала Елизавета и подарила мне долгий поцелуй.

Правда, состояние у нас обоих было такое, что было не до нежностей и поцелуев, не говоря уже о чём-то большем. Но даже эта минутка наедине была для меня ценной наградой.

Расставаться не хотелось, но долг звал нас обоих. У меня — свой, у неё — свой, ничуть не менее важный. Пожалуй, Елизавету ждут куда более сложные испытания, чем меня, у меня всё просто. Пришёл, увидел, победил, а ей придётся вариться в этом болоте аристократических интриг и бесконечных заговоров.

У неё, конечно, в Новой Москве есть друзья и союзники, да и подполковник Игнатов, теперь вынужденно возглавивший всю имперскую безопасность, непременно встанет на её защиту, но мне всё равно было тревожно.

И тревожился я не на пустом месте. Рядом с троном — рядом со смертью, это непреложная истина, не раз и не два подтверждённая на практике, и недоброжелателей у Елизаветы, да и у всех нас, осталась целая куча. Если бы не война, я мог бы защитить её здесь, в Новой Москве, но мне нужно было улетать. Альянс Свободных Систем ждать не станет.

Свободные Системы, как же. Свободы там было не больше, чем на имперских планетах-тюрьмах. Формально все системы и планеты присоединялись к Альянсу на добровольных началах, с правом выхода в любой момент, но фактически жадная свора тамошних сенаторов правила жёсткой рукой, усмиряя недовольных даже не дубинками и электрошоком, а бластерами и лазерами.

Вот и сейчас Свободный Флот летел к нашим системам, чтобы принять их в Альянс. И им неважно, кто будет подписывать документ о вступлении, прежний губернатор или посаженная ими же марионетка, не имеющая никакого отношения к захваченной системе.

Я прошёл по коридорам дворца, которые уже начали избавлять от следов штурма, старательно реставрируя повреждённую лепнину, заменяя испорченные ковры и мебель. Во внутреннем дворике находилась посадочная площадка, где меня ждал челнок. Не наш, местный, прежде обслуживавший исключительно первых лиц государства. Стоп… Я ведь теперь и сам один из этих первых лиц. До сих пор не могу поверить.

Поджарый часовой вытянулся во фрунт, открыл мне дверь. Гвардию из дворца убрали, теперь здесь службу несли бойцы полковника, вернее, уже генерала Лобанова. Войска противовоздушной обороны. Не исключено, что с этим часовым я когда-то отдыхал в одной компании, а тут вон как всё повернулось.

— Куда прикажете, господин адмирал? — подчёркнуто вежливо спросил пилот.

— На верфь, — приказал я, усаживаясь в роскошное кресло и пристёгивая ремень безопасности.

Я старался выглядеть уверенно, однако внутри меня всё равно томился неприятный червячок сомнения. Мне непривычно было, когда меня называют «господин адмирал», мне казалось, что я занимаю чужое место, проник на него обманом. Такой же самозванец, как замотанное в бинты тело в императорской больнице.

Значит, надо всеми силами соответствовать высокому званию. И внешне, и внутренне, формой и содержанием. Всё должно быть безупречно.