Чтение онлайн

Уцелевший драккар (у него снесло обшивку левого борта, что, к счастью, не лишило его подвижности) тоже присоединился к коллегам, увеличивая яростное пламенное кипение космоса в районе сражения. И всё же силы были неравны.

Первым почуял приближение гибели Бартоломео Губин.

Его драккар перестал маневрировать и стрелять, окутался туманом и растаял в темноте. Корабль сбежал, использовав ходовой ВСП-генератор.

За ним поддался панике и капитан второго космолёта. Корабль Дитриха увернулся от очередного разряда противника и перестал сражаться, исчезая с поля боя.

Остался лишь драккар Зубра, удачно «качавший маятник» в режиме стохастического маневрирования. Виски – компьютер корабля – был снабжён соответствующей программой, и, владей он оружием типа «нульхлопа», противнику не поздоровилось бы. Однако и «маятник» не мог долго спасать корабль в условиях неравенства возможностей. Последний выстрел четырёхкрыла разворотил ему корму, и в космос высыпались все вещи из грузового трюма, в том числе гигантская «рука циклопа», перенесённая из российского беспилотника на борт «Вшистско Воеводства». Что произошло после этого, никто на борту драккара не понял.

– Бежим, командир! – крикнул африканец, наблюдавший за боем из рубки космолёта. – Чего ждём?!

Зубр и сам готов был дать команду к отступлению, но внезапно космос перестали стегать колоссальные молнии, разрушающие любые материальные структуры, а сам четырёхкрыл буквально попятился от драккара, как пятится боксёр, получивший от соперника оглушающий удар.

– Давай, командир, жми! – пискнул Шпанов.

Но Зубр медлил, оценивая странную нерешительность противника. Показалось, что чужак чего-то боится, причём не ответа земного корабля, а выпавшего из трюма груза.

– Виски, развернись и захвати передним манипулятором «руку»!

Компьютер повиновался.

Действовал он расторопно, и когда драккар повернулся к противнику носом, впереди него на манипуляторе висела в космосе гигантская «механическая рука».

– Сейчас выстрелит! – взвизгнул фон дер Ляйн.

Но четырёхкрыл не выстрелил!

Он попятился ещё дальше, с минуту размышлял – в отсеках корабля застыла пугливая хрупкая тишина, – затем покрылся слоем искр и бесследно растаял в темноте.

– Ф-фу! – выдохнул Дарк. – Что случилось, генерал?

– Он испугался! – всхлипнул от радости взмокший Шпанов.

– Чего?!

– «Руки», – ответил Зубр вместо пилота, расслабляясь.

– С какого бодуна?!

– Другого объяснения нет. Он перестал стрелять, как только из трюма высыпались все грузы, то есть когда увидел «руку».

– В таком случае что это за хрень?!

– Будем разбираться. Главное, что «рука» отогнала зверя.

– Может быть, это оружие джиннов? – неуверенно сказал навигатор.

– И как оно действует? – скептически осведомился Шпанов. – Джинн надевает её как перчатку и бьёт противника в челюсть?

– А если это вообще его рука?

– Думай головой, господин Брон, а не тем местом, каким думают во все времена ваши британские спецслужбы.

– Что ты имеешь против наших спецслужб?! – надменно вызверился Уилки Брон, бледнея. – МИ-6 – лучшая спецслужба в мире!

Шпанов и фон дер Ляйн одновременно фыркнули.

– Кретин! – проговорил пилот. – Ваша МИ-6 наделала столько ошибок, наворотила столько лжи, что победила в этом процессе даже американское ЦРУ!

– Лучшая в мире разведка – германская! – заявил фон дер Ляйн.

– Если бы это было так, немцы не проиграли бы две войны подряд в двадцатом веке и третью информационную в двадцать первом! Так что умолкни, чурка!

– Да я тебя!.. – вскочил бортинженер.

– Заткнитесь! – рассвирепел Зубр. – Нашли время сводить счёты! Объявляю аврал: всем чинить корабль!

– Может, сначала уберёмся отсюда? – осторожно посоветовал негр. – Если этот динозавр вернётся…

– Все на ремонт! – перебил его Палий. – Не хватало ещё, чтобы корабль развалился при старте на ВСП-режим.

Члены экипажа бросились выполнять приказ.

За ними последовали и боевики основной десантной группы. В рубке остались Зубр и Дарк.

– Каковы дальнейшие планы? – спросил гигант.

Главарь «Сирианы» вгляделся в далёкую красную звёздочку, сияющую свечой во тьме Пузыря. До неё было около пятидесяти миллионов километров, примерно столько же [78] разделяло орбиты Земли и Марса, и ему вновь до рези в животе захотелось вернуться к тюрьме джиннов и увести из-под носа русских какого-нибудь зэка.

Африканец, проследив за его взглядом, понял мысль командира без слов.

– «Руку» снова упакуем в трюм?

– Прикрепим к носу и будем держать наготове.

– Тогда мы не сможем использовать ВСП-режим.

– Пойдём на шпуге. Здесь недалеко, доберёмся за час.

– Не наткнёмся на это чудище с крыльями?

– Лучше думай, что нам делать, если встретятся русские.

– Вряд ли они нам обрадуются.

– То-то и оно. Виски, кофе в рубку!

– Сами не инвалиды безрукие, – строптиво заметил компьютер.

– Отключу насмерть!

– Слушаюсь, – пробурчал Виски.

Если сборы к походу в техническом плане не отняли много времени и переживаний, то уговорить биомехаников, участвующих в исцелении-ремонте Копуна, оказалось труднее. Дошло до того, что Голубеву пришлось жаловаться своему начальству, после чего глава Коскора адмирал Полицеймако побеседовал с главой РКС Мишиным, и по их «просьбе» (следует понимать значение слова «просьба» в таких эмпиреях) директор дубнинского Центра технологий Ферзев согласился с доводами контрразведчиков и «отпустил» Копуна. Под термином «отпустил» понималось согласие самого Вестника лететь в космические дали в состоянии неполного выздоровления.

Пятого августа они встретились на космодроме в Плесецке: Голубев, Диана, Родион Ведерников и Копун. В этом составе им предстояло преодолеть миллиарды световых лет и помочь российским разведчикам на фрегате «Великолепный» разобраться с тюрьмой джиннов, чтобы нивелировать грозящую земной цивилизации – по уверениям Копуна и данным Реестра Мёртвой Руки – опасность.

От прощания с начальством Диана наотрез отказалась, и провожали путешественников только стационарные видеокамеры.

Диана не знала Ведерникова, поэтому Голубеву пришлось знакомить её с двадцатипятилетним капитаном Коскора, умевшим водить все виды транспорта, стрелять из всех видов оружия и прекрасно владевшим боевыми искусствами. Мало кто знал, что этот блондин – косая сажень в плечах – усовершенствованный трикстер, по сути киборг, но для Голубева важнее было другое: полное подчинение капитана его мысленным приказам. Для этого Ведерникову ещё два года назад при медицинском обследовании был вшит под видом пси-защитника суггестивный чип, и теперь молодой контрразведчик, не отличавшийся ни умом, ни богатым воображением, зато физически сильный и выносливый, выполнял все задания Виктора, не интересуясь их обоснованием.