Чтение онлайн

Вместе с отрядом спецназа летела и небольшая группа учёных в составе четырёх человек, которой руководил Юрий Панаско, доктор ксеноархеологии. Ему исполнилось пятьдесят четыре года, и он являлся автором теории археозаговора, утверждавшей, что архитектура всех цивилизаций Вселенной подчинена единому алгоритму и отражает программу развития с первых же мгновений её рождения.

Настроение всей команды Шаргина было будничным, и ему не приходилось занимать подчинённых какими-то делами. Многие работали, изучая историю контактов с тартарианцами, некоторые учились, имея в лице кванка фрегата Твердыни хорошего собеседника и наставника. Да и специалисты Панаско могли подсказать молодым ребятам немало ценных сведений.

Поскольку шли быстро, в зале визинга практически не собирались, чтобы полюбоваться на сетчато-волокнистую паутину Мироздания и неторопливо побеседовать за чашкой кофе. Каждый участник экспедиции имел персональную каюту с ложементом связи и мог при необходимости связаться с любым членом экипажа или коллегой по линии видеоконтакта.

Вторая коррекция понадобилась фрегату, когда он вылупился из ВСП-канала по ту сторону Великой Стены.

Задержались здесь, в трёх миллиардах световых лет от Солнечной системы, всего на пять минут и после рутинного контроля функционирования систем корабля прыгнули в бездну «одномерной суперструны», вынесшей фрегат к основанию колоссального «древа» сверхскопления Ланиакеи.

Но и тут не торчали долго, «на виду у тартарианцев», как выразился капитан «Великолепного» Дроздов. Он участвовал со своим экипажем во всех недавних манёврах флота при сражениях с тартарианцами и джиннами, и Шаргин надеялся на его опыт и железное самообладание, почти равное невозмутимости знаменитого капитана крейсера «Ра» Маккены.

С момента старта с плесецкого космодрома прошло всего три часа, когда «Великолепный» вышел в центре (условном, конечно) Ланиакеи перед кольцом из двенадцати звёзд, сигнализирующих о нахождении здесь портала в Тьмир. «За три часа, с остановками, – подумал Шаргин с лёгким недоверием, – пересечь пол-Вселенной! Чем мы не покорители Вселенных?! Или это не главное?»

Твердыня сообщил о приближении пограничного флота Властителей, стерегущего вход в «преисподнюю Тьмира», но люди не стали ждать развития событий.

– Вперёд! – скомандовал Шаргин.

– Выполняю! – отозвался кванк.

Дроздов промолчал, хотя это вовсе не значило, что он не контролирует работу компьютера.

«Великолепный» обнаружил искусственную планету в центре кольцевого созвездия и тихо-тихо проколол «орех» сооружения невидимой «струной» до самого ядра, представляющего портал в тёмную вселенную. Сознание людей выключилось и заработало снова, заставив их пережить неприятную паузу «остановки сердца». Космолётчики открыли глаза и увидели белый космос, пронизанный близкими и далёкими кружевами «тёмных мхов».

– Отлично! – проговорил Шаргин севшим голосом и откашлялся. – Спасибо, капитан! Идеальное погружение!

– Служу России! – ответил Дроздов невозмутимо.

– Ищем Моховик!

Фрегат двинулся к зеркально-прозрачной стенке силового куба, окружавшего портал. Стенки куба исчезли, породив сотрясение пространства.

– Фиксирую указатель, – доложил Твердыня, показывая в центре виома двенадцать чёрных точек. Кванк имел в виду конфигурацию из двенадцати звёзд, используемую тартарианцами и создателями тюрем для джиннов и моллюскоров, а также жителями Тьмира в качестве указателя цели. Какую роль играла в психологии негуманоидов дюжина – число двенадцать, – не знал никто, ни один ксенопсихолог, но именно оно служило им реперной точкой.

– Расстояние?

– Аналогично двум световым годам.

– Всем приготовиться! Счёт пойдёт на доли секунды! Мы должны подойти к Моховику как можно точнее! Твердыня, твоя задача – отреагировать на все версии угрозы в режиме ВВУ-БН. Цель – Замок Драконов. Мы будем в отрубе несколько секунд, действовать тебе придётся самостоятельно!

– Справлюсь! – сухо ответил искин фрегата.

Время для него остановилось… почти… мысли и действия, требующие до этого момента сравнительно неторопливых реакций, приобрели характер внутриядерных реакций, длящихся триллионные доли секунды. Если в спокойном состоянии блок опций восприятия реальности растягивался на три секунды, то в нынешнем положении мышление Копуна ускорилось в миллионы раз. Все десять ступеней осознавания и настройки организма уложились в десять триллионных долей стандартной (по человеческим меркам) секунды.

Среда: уникально агрессивная, плотная, пронизанная «сверхгорячим» энергетическим потоком от радиоволн до жёстких гамма-лучей, плюс колоссальное гравитационное поле…

Состояние личное: энергия стремительно убывает, высасываемая чёрной дырой, уменьшается масса, сокращаются линейные размеры, мышление вибрирует, приближаясь к распаду личности…

Оценка опасности: максимальное сближение с чёрной дырой до потери личности – десять километров… сокращается с каждой секундой…

Прогноз на будущее: большие параметры – невозможен, малые – до минуты – неблагоприятен… освобождение с наименьшими потерями – до восьми секунд…

Ощущения физические: он плывёт в густом сиропе и тонет, захлёбываясь…

Защита: требуется срочное дополнительное энергоснабжение…

Кто-то рядом… уровень контакта… кто-то рядом?!

Копун «очнулся».

Рядом, то есть в пределах сферы воздействия, находилась Дианая, и она страдала, корчась от боли энергопотери и внешнего силового давления!

«Милая, держись!»

«Мне… плохо… – донёсся мысленный всхлип моллюскора. – Я таю… таю… таю…»

«Держись! Я вбираю тебя в своё пси-пространство целиком! Для этого освободи свой мыслеконтур и дай линию прямого воздействия!»

«Надо… уходить…»

«Мы уйдём, как только объединимся! Поверь мне! Сделай то, что прошу».

«Верю… бери… меня…»

Яркая радужная молния вонзилась в «мозг» Вестника, рождая ответную вспышку яркого света, объединившую обе энергетические структуры искинов. Копун почувствовал такую силу «в мышцах», что едва не возликовал от ощущения всемогущества. Теперь он был на равных с чёрной дырой, в которую (или близко) его загнали моране и которая играла в Тьмире роль центрального нервного узла – ганглия, ядра мышления этой тёмной вселенной, сотканной не из атомов и молекул, а из структур Калаби – Яу, раздутых инфляцией после Большого взрыва до видимых масштабов. Люди Земли называли эти структуры «суперструнами».

Энергии объединившейся пары «Вестник – моллюскор» хватило бы на соскальзывание в канал ВСП и уход из зоны схватки с моранами, представлявшими собой антивирусную систему Тьмира, к счастью срабатывающую медленно. Да и сам Тьмир являлся медленно мыслящей сущностью – в зависимости от своих размеров, потому что он был целой Вселенной! Но Копун не побежал, хотя и контролировал состояние Дианаи, чтобы в случае возрастания риска распада покинуть зону контакта.

Моран было больше тысячи: безобидные с дальнего расстояния полупрозрачные облачка с танцующими внутри чёрными звёздочками на фоне белого космоса смотрелись как земные одуванчики и казались даже красивыми. На самом деле это были накачанные энергией объекты, композиции полевых субстанций, не имеющие аналогов в «нормальной» барионной Вселенной, и каждый из них обладал мощью, стократно превышающей мощь любого земного космолёта. И при этом они обладали разумом, пусть и не человеческого типа и даже не таким, какой был у Копуна. У него мелькнула ребяческая мысль подшутить над моранами, и он придумал способ: создал голографическую копию своего основного тела – в виде веретена – и запустил к выстроившейся куполом антивирусной эскадре. Мгновение спустя он пожалел об этом, однако было поздно. Моране не поддались на уловку, не обратив внимания на призрак, зато нанесли удар по «обнявшейся» паре искинов.

Впрочем, Копун был готов к любому повороту событий, поэтому не стал отражать удар (порождённая моранами волна гравитационного поля двигалась не мгновенно, а со скоростью света, что давало шанс вовремя отпрыгнуть) и перенёсся ещё ближе к так называемому горизонту чёрной дыры, пересекать который было нельзя.

К его удивлению, остановиться он не смог! Какая-то непонятная чудовищная сила продолжала цепко держать пару, как обезьянья лапа – банан, и толкать в объятия чёрной дыры, не давая возможности ни маневрировать, ни прыгнуть в «струну» ВСП.