Чтение онлайн

– Жесть! – выговорил Никита хрупким голосом.

Антон вдруг заметил, что ближайшие к проделанному неймсом отверстию шелковистые побеги травы начинают съёживаться, жухнуть и сереть. Волна потускнения двинулась дальше, захватывая всё больший участок луга, и в голову вонзилась догадка.

– Майя!

– Да, командир?

– Трава…

– Вижу, это, наверно, реакция на воздух снаружи.

– Возвращай дрон, командир, – прилетел голос Щёголева. – Для природы под этим пузырём внешний воздух – отрава.

– Тогда уж лучше взорвать колодец, – возразил Никита. – Иначе мы ничего не увидим.

– Потеряем беспилотник.

– У нас их до фига.

– Не слишком ли ты расточителен, дружок?

– Надо же чем-то жертвовать?

– Что у нас есть, джентльмены, чтобы перекрыть дыру? – сказал Антон, ни к кому особенно не обращаясь. Но ему ответили все.

– Взорвать! – повторил Никита.

– Посадить на дыру катер, – посоветовал Лог-Логин.

– Обработать плазмером края, – подал идею Щёголев. – Висмут расплавится и закупорит колодец.

– Пластырь! – обронил всего одно слово компьютер корвета. Стоум прослушивал все переговоры космолётчиков.

Майя засмеялась. Послышались смешки коллег.

– Спасибо, Умчик, – сказал Щёголев.

– Вася, пластырь! – выбрал Антон.

Ему хотелось, чтобы Олеандра тоже участвовала в беседах космолётчиков, чтобы не чувствовать себя лишней, но девушка молчала, и настроение Лихова пребывало в миноре.

Щёголев метнулся к «голему».

– Парни, за мной!

Трое спецназовцев с готовностью бросились помогать.

Пока они вытаскивали рулон термостойкой плёнки, способной заклеивать пробоины космических аппаратов, резали и городили щит на дне колодца, прямо в дне купола (для этого все спустились вниз, к горизонтальному штреку), остальные изучали интерьер под куполом.

Быстрый в оценках Никита первым сравнил пейзаж с лугом на планете, полностью поросшей травой, изображение которой передал разведчик, сопровождавший «археологов».

– Одна рука! – заявил оператор тоном капитана мушкетёров де Тревиля, сказавшего в фильме при встрече с Д’Артаньяном: «Одно лицо!» – намекая на сходство последнего с отцом. – Этот бункер делали те же, что и планету, засеяв её травой. Как вам моя идея, господа ксенологи?

– Почему это бункер? – поинтересовался Бартош. – Хозяева просто сделали тут уголок для приятного времяпрепровождения.

– А я думаю – это именно бункер для выживания уцелевших после войны жителей системы.

– Бункер – прежде всего склад всего необходимого для выживания плюс куча оборудования, а тут одно футбольное поле с цветочками.

– Покопаемся внутри и убедимся.

– Начнём копаться, а туда как вылезет чудо-юдо о трёх головах! – страшным голосом проговорила Майя, тут же прыснув.

– Ага, или Вестник! – подхватил весело оператор. – Он-то нам как раз и нужен, за ним летели.

– Допустим, не за ним, – сказал Бартош, – но, в принципе, я за то, чтобы покопаться в дне купола. Архип Владиленович, что молчите?

– А что я скажу? Будет любопытно порыться в глубине планетоида, – сказал Лог-Логин. – Кстати, этот… гм, бункер подтверждает нашу идею о едином хозяине всей коллаборации из тринадцати звёзд. Возможно, её и в самом деле создавали как единую систему для отдыха либо в качестве НЗ-фонда для спасения и выживания.

– До войны или после?

Начальник научной группы привычно помолчал.

– Знаете, Бартош, а над этим стоит подумать на досуге. Что, если коллаборацию создали ещё Предтечи?

– Так далеко я не загадывал. По нашим оценкам, Предтечи были гуманоидами. А все сооружения, что мы тут открыли, по всем прикидкам, сделаны негуманоидами.

– Это ещё предстоит доказать.

– Да вы же первым об этом заговорили!

– Я могу ошибаться.

– Ох, хитрите, Архип Владиленович! – усмехнулся ксеноархеолог. – То заявляете, что всю нашу Вселенную породил геном прошлого эона, Разум которого был далёк от человеческого, то, наоборот, утверждаете обратное. Как вас понять?

– Я сам себя не всегда понимаю, – пошутил Лог-Логин со смешком, вызвав ответные смешки. – Идея негуманоидности генома Вселенной принадлежит не мне, а Шапиро. Надеюсь, мы когда-нибудь встретимся и побеседуем на темы космологии.

– Готово, командир! – доложил Щёголев, вылетая из устья колодца, как пушечное ядро из ствола пушки. – Перекрыли.

Его бойцы поднялись следом.

Через минуту по видео, передаваемому беспилотником внутри купола, стало видно, как волна, умертвляющая траву, перестала распространяться и зелёная поросль начинает потихоньку оживать.

Платформа с неймсом осталась снаружи пластыря, хотя Антон мимолётно подумал, что её следовало бы оставить внутри. Впрочем, ему напомнили об этом.

– Что дальше, командир, пустим формеха с неймсом под луг? – спросил Щёголев.

– Конечно! – подхватил возбуждённый Никита. – Надо же выяснить, прячется тут кто или нет.

– Идём вдвоём, – объявил Антон. – Я и… – он окинул взглядом сходящихся к нему космолётчиков, – и капитан Щёголев.

– А я?! – расстроился Никита.

– Ты в другой раз.

– Это не совсем правильно, командир, – вежливо возразил Архип. – Для оценки объекта нужен эксперт требуемой квалификации.

Антон сделал паузу, и Лог-Логин заторопился:

– Без обид, товарищ майор.

Антон рассмеялся.

– Я вовсе не обижаюсь, дружище, просто соблюдаю СРАМ. Хорошо, идёмте вместе.

– Разрешите и мне с вами? – вдруг раздался голос Олеандры.

Лихов обернулся и увидел, что к ним спешит спутница Алилайи, до сих пор сидевшая в катере. Первая мысль была: сказать «нет!» – объяснить, что существует инструкция безопасности. Вторая совершила оверштаг:

– Хорошо, присоединяйтесь.

– Какой она специалист… – проворчал Никита почти неслышно, однако группа разведчиков во главе с Антоном уже устремилась к дыре колодца, сопровождаемая одним «сусликом».

– Вася, помоги.

Капитан махнул рукой бойцу, и оба последовали за ним.

Добрались до дна колодца, осмотрели пластырь, и Щёголев с напарником, используя формехов, отвернули угол пластыря, пропуская разведчиков под купол. Потом заделали за ними отверстие.

Четвёрка десантников поднялась над ровным лугом на высоту двух метров, огляделась.