Чтение онлайн

Андрей Алексеевич оставался верен себе — даже в такой момент он думал о науке и прогрессе. По крайней мере, прямо это демонстрировал.

Однако не все были настроены столь оптимистично. Несколько чиновников высказались против соглашения, аргументируя это тем, что Российская Империя рискует быть втянутой в затяжную гражданскую войну, которая истощит ресурсы государства.

— Подумайте о финансовых последствиях! — воскликнул один из них, его лицо покраснело от волнения. — Мы не можем позволить себе такие траты в нынешних условиях!

В тот же миг мой отец, Николай Владимирович Темников, выпрямился. Его глаза сверкнули, и он сделал шаг вперед.

— Ваше Императорское Величество, — начал он, — как министр финансов, я могу заверить вас и всех присутствующих, что Российская Империя готова к подобным расходам. У нас есть специально выделенные резервы для подобных ситуаций. Мы провели тщательные расчеты и уверены, что сможем поддержать это соглашение без ущерба для нашей экономики, а восполнение резерва будет в кратчайшие сроки.

Я заметил, как губы императора тронула легкая улыбка. Было очевидно, что он доволен работой моего отца. Это наблюдение наполнило меня гордостью и, признаюсь, легким самодовольством.

Казалось, дискуссия подходила к концу. Я видел, как Дорохов нервно оглядывается, понимая, что его план может провалиться, если ему не окажут большую поддержку. Скаржинский выглядел уверенно, явно считая, что победа уже у него в кармане.

Но внезапно двери зала распахнулись с такой силой, что я инстинктивно напрягся, готовясь к атаке. В проеме показалась высокая фигура в запыленном военном мундире. По залу пронесся удивленный шепот, и я увидел, как глаза императора расширились от удивления.

— Михаил? — произнес он тихо.

Второй принц, Михаил Алексеевич, которого никто не ожидал увидеть здесь, твердой походкой направился к центру зала. Его лицо было суровым, а в глазах читалась решимость человека, готового бросить вызов судьбе.

Я не мог не восхититься его появлением. Это было словно сценой из романов — герой возвращается с поля боя как раз вовремя, чтобы предотвратить катастрофу. Неплохой драматический эффект. Причем эффект наверняка подстроенный кем-то очень влиятельным, но в данный момент я опасался смотреть на Дорохова, чтобы ничего не испортить.

Михаил Алексеевич подошел к столу и, к всеобщему изумлению, опустился на одно колено перед императором. Его голос, хриплый от долгого пути, разнесся по залу:

— Ваше Императорское Величество. Отец! Я спешил в столицу, чтобы успеть к этому моменту. Благодарение небесам, я не опоздал. Умоляю, выслушайте меня!

— Я рад видеть тебя, Михаил. Говори. Мы слушаем тебя, — спокойно кивнул Романов.

— Отец, господа, я прибыл с границы, чтобы сообщить вам шокирующую правду. Те, кто нападает на наши приграничные города — это вовсе не радикалы Царства Польского, как мы были уверены до этого. Среди них множество людей, принадлежащих к правящей партии!

По залу пронесся удивленный гул. Я заметил, как Скаржинский побледнел, а Дорохов, напротив, едва сдерживал торжествующую улыбку.

Второй принц продолжил, его голос становился все громче.

— Более того, они используют передовое оружие нашей Империи! Кто-то наладил контрабанду наших собственных разработок и активно сотрудничает с ними.

Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Присутствующие начали перешептываться, бросая подозрительные взгляды друг на друга. Я видел, как некоторые члены польской делегации нервно теребят воротники, явно чувствуя себя неуютно после озвученного.

Михаил Алексеевич, казалось, не замечал произведенного эффекта. Он повернулся к императору, его глаза горели решимостью:

— Отец, если мое мнение что-то значит, я решительно против этого соглашения. Царство Польское пытается нажиться на наших средствах и вводит нас в заблуждение!

Я почувствовал, как воздух в зале словно сгустился. Напряжение достигло апогея, и я понял, что сейчас наступил решающий момент. Все взгляды были прикованы к императору, ожидая его реакции.

Медленно, но уверенно я сделал шаг вперед, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. Сейчас был тот самый момент, когда мои слова прозвучат весомее остальных.

— Ваше Императорское Величество, — произнес я, склонив голову в знак уважения, — прошу позволения высказаться и мне.

Император посмотрел на меня с интересом, бросив мельком взгляд на моего отца, после чего повелительно кивнул.

— Говорите, Максим Николаевич, — кивнул он. — У каждого в этом зале есть такая возможность.

Краем глаза я заметил, как Дорохов напрягся. Его взгляд стал острым, как лезвие. Он, похоже, наконец-то понял, что упустил что-то важное. Эта мысль придала мне уверенности.

— Благодарю, Ваше Величество, — начал я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо и уверенно. — У меня есть доказательства того, что нападения, о которых говорит Михаил Алексеевич, были тщательно сфабрикованы. И не только они. Контрабанда и дискредитирующие действия были спланированы.

По залу пронесся удивленный шепот. Я видел, как Скаржинский напрягся из-за моих слов, судя по взгляду, такого поворота представитель Польши не ожидал, а второй принц нахмурился, глядя на меня.

— Более того, — продолжил я, — большая часть того, о чем здесь ведется спор — лишь искусная фикция, направленная на то, чтобы не допустить подписания соглашения.

Я достал папку, которую подготовил заранее и все это время держал при себе — здесь многие были с различными документами, так что я никого этим фактом не удивил. Медленно я положил папку на стол перед императором.

— Чтобы не быть голословным, я передаю вам, Ваше Величество, все, что мне удалось собрать лично, — сказал я, глядя прямо в глаза Алексею Романову. — В этих документах содержатся доказательства того, что Роман Витальевич Дорохов, движимый личной местью, целенаправленно пытается ввергнуть Царство Польское в пучину гражданской войны.

Я сделал паузу, чтобы мои слова достигли ушей каждого присутствующего. Зал затих, словно перед бурей.

— А поскольку это происходит у самых границ Империи, — продолжил я, — такой конфликт неизбежно затронет и нас, втянув Российскую Империю в ненужную и кровопролитную войну.

Император прищурился, а его гвардейцы, что словно неживые статуи в самом начале рассредоточились в помещении, полыхнули сдерживаемой угрозой. Он медленно открыл папку и начал просматривать документы. Я затаил дыхание. Первые страницы содержали самые убийственные доказательства против Дорохова, включая детали о контрабанде оружия.